Джесс была крупнее, даже тогда. Она не была толстой, она и сейчас нетолстая. Просто крупная, с широкой костью, высокая. Толстая. Тогда она была крупнее всех мальчиков в нашем классе, суровая при игре в вышибалы, способная сильно покалечить тебя красным медицинским мечом, оставляющим след до конца урока.
Многие считали Джесс подлой, но они ошибались.
Они не знали того, что знала я: что ее мать умерла в то лето, и ей пришлось воспитывать двух младших братьев, в то время как ее отец работал полный рабочий день на электростанции.
С деньгами всегда была напряженка, и Джесс не могла больше оставаться просто ребенком.
И вот восемь лет спустя, пройдя через чертову промежуточную школу и вполне сносную среднюю, мы все еще близки.
В основном из-за того, что я знаю это про нее, а Джесс любит все держать в себе.
Но так же потому, что она одна из немногих, кто меня принимает такой, какая я есть. И я должна уважать это.
— Посмотрите-ка, — говорит она ровным голосом: — Королева прибыла.
Хлоя остановилась за нами, заглушила двигатель своего «Мерседеса» и отогнула козырек, чтобы проверить свой блеск для губ.
Джесс громко вздыхает, но я игнорирую ее. Они всегда так, Джесс и Хлоя, словно музыка для фона.
Только если становится действительно тихо или угрюмо, остальные это замечают.
Хлоя выходит, хлопает дверью и идет к нам. Она как всегда потрясающе выглядит: черные брюки, голубая рубашка, крутая куртка, которую я еще не видела.
Ее мама бортпроводница и при этом заядлый покупатель, смертельная комбинация, в результате которой у Хлоя всегда есть новая одежда из лучших мест.
Наш маленький законодатель моды.
— Привет, — говорит она, заправляя волосы за уши: — Где Лисса?
Я киваю в сторону Квик Зип, Лисса сейчас за прилавком, болтает с парнем за кассой, пока он пробивает ей конфеты.
Мы смотрим, как она машет ему на прощание и выходит с уже открытой упаковкой Скитлс в руках.
— Кто хочет? — предлагает она и улыбается, когда замечает Хлоя. — Хэй! Крутая куртка.
— Спасибо, — Хлоя проводит пальцами по куртке: — Новая.
— Это так неожиданно, — говорит Джесс с сарказмом.
— Это диетическая? — Хлоя пристально рассматривает напиток Джесс.
— Все хорошо, все хорошо, — я размахиваю рукой между ними. Лисса вручает мне мою диетическую колу Зип, и я делаю большой глоток, наслаждаясь вкусом.
Это просто нектар богов. Правда.
— Какие у нас планы?
— Мне нужно встретиться с Адамом в Дабл Бургере в шесть тридцать, — говорит Лисса, забрасывая Скитлс в рот.
— Затем мы можем подхватить с собой парней из Бендо или что-нибудь в этом роде.
— Кого из Бендо? — спрашивает Хлоя, бряцая ключами.
— Не знаю, — отвечает Лисса. — Какую-нибудь группу. Также мы можем пойти на вечеринку в Арборс, Мэтью Риджефильд где-то раздобыл выпивку, и, ох, Реми должна бросить Джонатана.
Теперь все уставились на меня.
— Необязательно в таком порядке, — добавляю я.
— Итак, Джонатан выходит из игры, — смеется Хлоя и достает из кармана куртки пачку сигарет. Она протягивает их мне, но я качаю головой.
— Она бросила, — говорит ей Джесс. — Помнишь?
— Она постоянно бросает, — отвечает Хлоя, зажигает спичку и наклоняется к ней, затем тушит ее.
— Что же он натворил, Реми? Поддержал тебя? Признался в вечной любви?
Я качаю головой, заранее зная, что будет дальше.
Джесс ухмыляется:
— Он надел несочетающиеся вещи.
— Курил в ее машине, — говорит Хлоя. — Должно быть это.
— Быть может, — предлагает Лисса, щипая меня за руку: — он совершил грубейшую ошибку и опоздал на пятнадцать минут.
— О, ужас! — вскрикивает Хлоя, и они втроем заливаются от смеха. Я стою, перевариваю все это и понимаю, что они уже не первый раз прекрасно ладят, когда хором набрасываются на меня.
— Забавно, — в конце концов, говорю я. Ладно, возможно, я правда старомодна и слишком многого жду от отношений. Но, Боже мой, у меня есть требования. Хлоя встречалась только с парнями из колледжа, которые все время ее надували. Джесс избежала подобных проблем, так как не встречалась ни с кем. А Лисса, ну, Лисса все еще была с парнем, который лишил ее девственности, поэтому она не в счет.
Не в том плане, что я собираюсь на этом акцентировать внимание.
Не то чтобы я собираюсь акцентировать на этом внимание. Я же порядочный человек.
— Хорошо, хорошо, — в конце концов, говорит Джесс. — Как мы это провернем?
— Лисса встречается с Адамом, — отвечаю я: — Ты, я и Хлоя заедем в «Местечко» и затем продолжим в Бендо. Договорились?
— Договорились, — говорит Лисса: — Еще увидимся.
Когда она уезжает, Хлоя переставляет свою машину на стоянку у церкви, Джесс поднимает мою руку и щурится.
— Что это? — спрашивает меня она. Я бросаю взгляд вниз, вижу черные буквы, они смазаны, но все еще на месте у меня на ладони.
Я хотела смыть их перед тем, как выйти из дома, но затем отвлеклась.
— Номер телефона?
— Ничего особенного, — отвечаю я: — Просто сегодня наткнулась на одного идиота.
— Сердцеедка, — говорит она.
Мы забираемся в машину Джесс, я на переднее сиденье, Хлоя сзади. Она корчится, когда ей приходится отодвигать полную одежды корзину для прачечной, футбольный шлем и наколенники братьев Джесс, но она не произносит ни слова.
У Хлоя и Джесс есть некоторые разногласия, но Хлоя знает меру.
— В «Местечко»? — спрашивает Джесс, заводя двигатель. Я киваю, и она включает заднюю передачу, медленно выезжая.
Я тянусь вперед и включаю радио, пока Хлоя прикуривает новую сигарету на заднем сиденье, выбрасывая спичку в окно.
Как только мы выезжаем на дорогу, Джесс кивает в сторону большого металлического мусорного бака у заправки, в двадцати футах от нас.[6]
— Спорим, попаду? — спрашивает она, и я поворачиваю голову, чтобы оценить расстояние, затем беру полупустую колу Зип и встряхиваю ее, мысленно взвешивая.
— Спорим, — говорю я: — На два бакса.
— Боже мой, — с заднего сиденья раздается голос Хлоя, она громко вздыхает: — Теперь, когда мы окончили среднюю школу, может, мы не будем заниматься такими глупостями?
Джесс ее игнорирует, хватает колу Зип, сжимает ее в ладони, сгибает запястье и высовывает руку из окна. Она щурится, поднимает подбородок и затем, одним плавным движением вскидывает руку и выпускает колу Зип. Она описывает дугу над нашими головами и машиной. Мы наблюдаем, как она вращается в воздухе, рисуя идеальную спираль, пока с шумом не исчезает в мусорном баке.
— Невероятно, — говорю я Джесс. Она улыбается мне. — Я никогда не могла понять, как тебе это удается.
