Удивительная красота молодой женщины поразила Лорел.
— Когда-нибудь я прочту вам о ней в нашей фамильной истории, — сказала Антея. — Она обладала несносным характером. Семья насильно выдала ее замуж, и муж стал проклятием ее жизни. Кстати, он был ее братом, — вдруг добавила она. — Он сделал все возможное, чтобы добиться ее. Но счастья ему это не принесло… Она погибла еще молодой, защищая замок от врагов. Она была бесстрашной и буквально лезла под пули…
— Видимо, предпочла именно такой путь, — тихо сказала Лорел. — Она выглядит… довольно независимой, а в те дни женская независимость вряд ли поощрялась, впрочем, как иногда и теперь.
Антея с любопытством взглянула на портрет, как будто такой аспект раньше никогда не приходил ей в голову.
Они вернулись на лестницу. Лорел не могла выбросить из головы мысли о женщине, которая жизни с нелюбимым человеком предпочла смерть.
Внезапно она замерла, заметив Стивена, поджидавшего их внизу. Лорел старалась смотреть сквозь него, но у нее это плохо получалось, как будто он гипнотизировал ее.
— Куда ты запропастилась? Я уже думал искать тебя в саду, — сказал он сестре.
Антея намек поняла, но вовсе не обиделась:
— Я находилась с гостьей на очень официальной экскурсии в нашей картинной галерее.
— И мисс школьная учительница не читала тебе никаких наставлений? — поинтересовался Стивен, скользнув взглядом по хмурому лицу Лорел.
— Наоборот, этим, как ни странно, занималась я, — заявила Антея. — Теперь она знает все наши семейные тайны!
— Все?.. — Стивен усмехнулся. — Тогда ничего удивительного, что она выглядит такой смущенной. Но даже учителя должны познавать. Насколько я понял, в ваших знаниях еще много непростительных пробелов, детка.
— Он имеет в виду мужчин, — без всякого замешательства уточнила Антея. — Как-нибудь я познакомлю вас с этим предметом, Лорел.
— Она нуждается не в женских уроках, сестричка.
— Так ты предлагаешь себя в качестве наставника?
— Чтобы меня обвинили в совращении малолетних?..
В словах и самом тоне Стивена звучала откровенная издевка. Но Лорел поборола в себе бешенство. Она только круто развернулась, скрипнув каблучками, и небрежно бросила через плечо:
— Вы можете продолжить дискуссию вдвоем. Боюсь, мне она несколько наскучила.
Мысль о том, что после таких слов у хозяев вряд ли возникнет желание еще раз пригласить ее в гости, доставила Лорел удовольствие.
Она почти дошла до двери в гостиную, когда услышала за спиной шаги и голос Стивена:
— Я хочу потанцевать с вами, Лорел.
Она обернулась. Стивен находился так близко, что Лорел непроизвольно отшатнулась, но уже в следующий момент совладала с собой:
— А у меня нет желания танцевать с вами.
— Как ужасно! — воскликнул он. И не обращая внимания на протесты, крепко подхватил ее за спину и талию и, не давая опомниться, под музыку ввел в гостиную.
Стивен танцевал хорошо, свободно. Партнером он оказался исключительным. Ей было легко с ним, согласованность движений явилась для Лорел полной неожиданностью, но больше всего ее беспокоило то, что близость их тел производит странный волнующий эффект.
— Почему вы так перепуганы? — спокойно поинтересовался Стивен. — Такое ощущение, что вам никогда не приходилось танцевать с мужчиной!
— Разумеется, приходилось. — Лорел чувствовала, что предательский румянец выступает на щеках. — И вовсе я не перепугана. Откуда вы это взяли?.. Просто ваша персона столь велика, что трудно быть ей под стать. Вы совершенно подавляете меня.
— Персона приносит вам извинения, — процедил Стивен с явной насмешкой. — Я не подозревал, что обыкновенный танец со мной может вывести девушку из душевного равновесия.
Лорел крепко сжала губы, чтобы удержаться от язвительного ответа. Для нее было непостижимо, как за такое короткое время она смогла возненавидеть его. Казалось, уже вечность ей слышится нахальный голос. Все правильно говорила о нем Берил Корниш — это мужчина, к которому невозможно относиться безразлично. Его можно или ненавидеть, или любить…
Музыка смолкла, и они оказались как раз против выхода в сад. Лорел сразу же высвободилась из рук партнера и шагнула на террасу.
— Да, в гостиной слишком душно, — тут же послышалось у нее за спиной. Сильные пальцы Стивена сжали ее локоть, помогая спуститься по ступеням в залитый луной сад. — Вам лучше прогуляться немного, чтобы остыть.
— Я не нуждаюсь в прогулке!
И тем не менее она стремительно рванулась вперед, не задумываясь о том, куда и зачем идет, но отчетливо сознавая, что он следует за ней. В результате Лорел зацепилась подолом за один из кустов и вынуждена была остановиться. От злости пальцы не слушались, острые колючки причиняли боль. В этот момент Стивен нагнал ее.
— Да не дергайтесь, ради бога. Вот вам и первый мой урок. Я научу, как без особых хлопот освободиться от этих колючек.
Он сказал это скорее шутливо, чем насмешливо, но ее не обмануло это проявление дружелюбия, тем более что он неожиданно приподнял ее подбородок и пристально посмотрел ей в глаза:
— Жаль, что вы так молоды, будь вы постарше, я бы не устоял перед искушением…
— Благодарю за честь, — ядовито заметила Лорел, — но не позволите ли вы мне остаться такой, как сейчас? Постареть на несколько лет ради сомнительной перспективы угодить вашему вкусу и склонностям меня нисколько не прельщает.
— Ну и прекрасно… — холодно ответил он. — Я не люблю злюк!
Это стало последней каплей. В слепом бешенстве она была готова, как ребенок, надавать своему противнику тумаков. Кулачки ее сжались.
— Да что с вами, наконец?.. Весь вечер вы напоминаете мне ядовитый плющ с колючками вроде этих. Успокойтесь! — Стивен крепко сжал ее талию, притянул властно к себе.
Лорел сделала попытку высвободиться и тут же поняла, что это совершенно невозможно.
— Я не обязана объяснять свое поведение!
— Разумеется, не должны, детка, но если я не могу понять, чем оно вызвано, — я ведь не сделал по отношению к вам ничего предосудительного, — мне, наверное, стоит дать вам реальный повод, — жестко сказал он.
Рука вокруг ее талии еще сильнее сжалась, а другая скользнула в шелковые волосы и замерла на затылке. Лорел напряглась, но храбро встретила его взгляд.
— Это что — урок номер два?
— Назовите как угодно, — пробормотал Стивен и поцеловал ее.
Лорел не слыла синим чулком, целовалась и раньше. На обычные, ничего не значащие поцелуи она и отвечала так же. Но еще никогда поцелуй не становился для нее наказанием. Губы ее оказались смяты, раздавлены, расплющены. Она не могла смягчить поцелуй или ответить на него, даже если бы захотела. Это был поцелуй опытного мужчины, который хотел причинить ей боль и добился своей цели.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
