– Показывай, – мрачно разрешил я, но едва разглядел штаны, в которых трудно было бы отыскать даже меня, ядовито усмехнулся: – Примерь!
Людям нужно наглядно показывать всю глубину их заблуждений, но и тогда истина дойдет далеко не до каждого. Проверено мною лично и неоднократно.
Тощий Ганик болтался в штанах, как одинокая картофелина в супе бедняка, но вовсе не думал сдаваться. Сноровисто подвязал поясом сверху, подвернул снизу, и с надеждой уставился на меня.
– Посмотри в зеркало, – едко посоветовал я ему, и он гордо шагнул в ту сторону, но тут же запутался в штанинах, оступился и едва не упал. – И зачем мне нужен слуга, который не может ходить?
– А я их отнесу матушке, она ушьет, – обрадовал меня остроумным ответом Ганик.
– Видишь ли, – холодом, прозвеневшим в моем голосе, можно было замораживать мороженое, – я не могу полмесяца обходиться без слуги. Мне проще сразу тебя уволить.
– Да я за ночь сбегаю, матушка быстро шьет.
– Ганик, – с сожалением глядя на него, осведомился я, – ты что, думаешь, мы недалеко от столицы? Да тут на повозке ехать не меньше четырех дней, а пешком ты будешь идти неделю самое малое. Нас провезли через портал, хотя ты, конечно, этого заметить не мог.
– Тут ехать два дня, – попытался вывести меня на чистую воду появившийся из входной двери подросток лет пятнадцати, бледненький и худой. Его единственным украшением были крупные завитки коротко стриженных каштановых волос, все остальное было невзрачным и унылым, как у выросшего среди сорняков растения.
И я никогда бы не опустился до разговора с этим малолетним невежей, но в нем была искра. Не так, чтобы яркая, нет, такая же бледненькая, как и все остальное. Но настолько это редкое явление среди чистопородных людей, что относиться к таким одаренным, как к обычным людям, просто неразумно. И только поэтому я счел возможным ответить наглецу.
– Для кого два дня? Для королевского возка, запряженного элитными лошадьми? А где у него такой экипаж? Правильно, нет. У него и самой чахлой крестьянской лошаденки нет. Только собственные ноги, обутые в подбитые рыбьим мехом башмаки. Шубы у него, кстати, тоже нет, как и всего остального, что требуется для путешествия в столицу. Спального мешка, мешка с продовольствием, огнива, котелка… Впрочем, у него есть свобода выбора. Если он скажет, что увольняется, я и пальцем не пошевелю, пусть идет. Но сначала пусть положит в шкаф эти штаны, я пока не разрешил ему их брать.
– А ты злой, – хмуро сообщил мне незваный гость.
– Я маглор Иридос, – веско сообщил я, – а вот ты кто такой?
– А я Мэлин, – так же веско произнес гость, и я еще раз порадовался, что заложил в заклинание невозмутимости срок два часа.
Невероятно приятно обнаружить, каким предусмотрительным и разумным я умею быть, после того как судьба сунет меня головой в какую-нибудь гадость.
– Я справедливый, – задрал я нос еще выше, – приятно познакомиться. Не забывай, что с этой минуты тебе положено называть меня господин наставник.
– Но нас еще должны представить… – попыталась она спорить и ошеломленно вытаращилась, выслушав мой ответ.
– Отнюдь. Я считаюсь приступившим к должности с тех пор, как сел в возок, а ты моей подопечной с той минуты, как назвала свое имя. Зачем представлять тех, кто уже представился сам?
– И теперь ты мной командуешь?! Прикажешь бежать надевать платье?!
Возможно, я бы ответил утвердительно на оба вопроса… если бы плохо подумал. Но действие зелья продолжалось, и я был необычайно спокоен и благодушен. Прекрасный выход из положения, подумалось мне, и я небрежно пожал плечами.
– Мне все равно, как ты одета. Вернее, так даже удобнее, не будут путаться юбки, когда ты будешь бегать или падать в обморок. А к занятиям мы приступим завтра с утра. Когда у вас завтрак?
– Колокол в восемь, – неохотно буркнула она, развернулась и, не прощаясь, исчезла.
Отправилась придумывать, как побыстрее меня выжить, – совершенно отчетливо понял я по прищуренным глазам и поджатым губам. Ганик точно так же делает, когда изобретает очередную, особо пакостную каверзу. А кстати, что это он там притих? Пойти, что ли, проверить, а то придется потом расхлебывать последствия его проказ.
Я поднялся с места и отправился в комнату слуг, заглянув по пути в столовую. Там уже не было никаких следов трапезы, зато на столе появилась бежевая шелковая скатерть с кистями и ваза с тремя чахлыми цветочками, наверняка из оранжереи. Пытаются создать уют, значит, хотят, чтобы мне здесь понравилось, – ехидно хихикнул я про себя. Судя по тому, что бастарда оказалась далеко не подарком, остальные наставники давно отчаялись ее кому-нибудь спихнуть. Тем более что у девчонки есть небольшие способности, и я никогда не поверю, что она не пытается развивать их самостоятельно. Используя в качестве подопытных кроликов всех остальных. Точно так, как склонные к рисованию дети расписывают углем шелковые обои на стенах родительских гостиных.
Ганик нашелся в уголке кровати, накрытый с головой одеялом, и мне поневоле пришлось на минутку снять с головы шапочку мага. Ну вот, так я и думал, просто спит, а не переживает, что не получил штаны с чужой… в общем, ношеные.
Некоторое время я стоял в глубоком раздумье, решая – разбудить его немедленно или так спокойнее? И наконец, выбрал второй вариант. Я тоже устал за время дороги, перенервничал из-за контракта, и тоже хочу отдохнуть, хотя бы те два часа, что остались до ужина. А если разбудить Ганика, отдохнуть уже не удастся, ведь, выдавая ему работу, нужно строго контролировать, как рыжий прохвост ее выполняет, иначе потом уже ничто не поможет, кроме магии. Ну а тратить в человеческих землях силу направо и налево считается у нас дурным тоном. Не так-то легко в этих местах пополнять резерв даже маглору со званием мастера.
Но на стандартные сигналки, защитки и сторожки я все же магии не пожалел, ни на минуту не забывая, что в замке есть еще один маг, и, вполне вероятно, ему вменено в обязанности следить за мной и доносить. А потом задал себе время пробуждения, сдвинул в угол свои сундуки, и с чистой совестью лег спать.
Глава 3
В тот знаменательный момент, когда до моих ушей в первый раз донесся звон крепостного колокола, я был уже умыт, одет и причесан. Стоял перед зеркалом в спальне и надевал шапочку мага, такой же неотъемлемый атрибут наших одеяний, как и мантия. Или даже более важный. Если в мантию мы закладываем всего пару-тройку бытовых заклинаний от жары и холода и несколько защитных, то в украшенную камнями шапочку их вмещается более десятка. И защита нескольких видов, и отвод глаз, и подслушивание, и кошачий глаз – все, что сумеет накастовать хозяин. Но постоянно действует только одно – невозможность снять ее против желания маглора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
