вообще не должна была разговаривать с Соней в присутствии Кречетовой. Этот, пусть и короткий, разговор дал возможность этой девице как бы заглянуть в Танину жизнь. Хотя… Мелочи все это. Она решила не грузить себя подобными мыслями. Сейчас они приедут на место, и вот там будет все ясно. Возможно, Таня согласится уже на любую сумму наличными, которые только окажутся в сейфе покойного отца Ирины. Просто возьмет деньги. Вызовет такси и вернется домой. К Соне.
Кабриолет катил по Рублевскому шоссе, Таня вдыхала свежий лесной воздух, мимо проносились гигантские ели и сосны, и было такое впечатление, будто бы уже совсем скоро и это шоссе, и эти наполненные крепким ароматом хвои леса, раскинувшийся вдалеке пейзаж, в зелени которого начали просматриваться роскошные особняки, – все это вскоре будет принадлежать ей. И что этот маршрут она освоит накрепко, как если бы она точно знала, что будет здесь жить. Вот так резво и дерзко заработала ее фантазия, забурлили мечты.
Машина свернула в проулок и остановилась перед воротами, обрамленными кремового цвета оштукатуренной аркой. Такой же была и высокая стена, вдалеке тонущая в зелени высоких деревьев с внешней стороны. Что же находилось за ней – было пока не видно. Вот только за коваными воротами, распахнувшимися, едва машина приблизилась к ним, Таня увидела настоящий маленький трехэтажный дворец, украшенный лепниной и башенками, по обеим сторонам которого симметрично тянулись аккуратные пристройки. Желтые стены, белые наличники и красивые зарешеченные огромные окна. Темнело, внутри дворика с круглым фонтаном зажглись сделанные под старину фонари, вспыхнули пышные шары цветущих кустов бульденежа, заиграли всеми оттенками изумрудов аккуратно подстриженные кусты самшита, темным зеленым бархатом замерли в глубине сада остроконечные стройные туи. У самого крыльца, высокого и помпезного, росли поражающие своими размерами розовые кусты.
– Это твой дом? – спросила потрясенная Таня, сама не заметив, как перешла на «ты». – И ты живешь здесь?
– Да, живу. Проходи. Не тушуйся. Знаешь, когда я приезжала сюда к отцу, тоже было немного не по себе от такой роскоши. Мне всегда казалось, что отец слишком много денег вложил сюда, как если бы намеревался прожить здесь еще минимум лет сто. Это ты еще не видела, как все внутри. Свихнуться можно.
Вот зря она это сказала, подумала Таня. Вроде бы дочь богатого человека, чего ей-то удивляться роскоши и богатству дома? Радовалась бы просто, да и все.
– Это не мое, конечно, дело, но, по-моему, у тебя с отцом был какой-то конфликт.
– Говорю же, у нас с ним были странные отношения, – произнесла она задумчиво.
– А ты единственная наследница? – выпалила она, но на этот раз не пожалела об этом вопросе.
– Да. У него больше нет детей. Поэтому-то и обидно. Я – одна, а мы с ним так и не сумели найти общего языка. Ну, давай-давай, проходи! Сейчас уладим все, да и разбежимся. Но как ты вообще оказалась на том месте? Откуда? Я не видела ни машины, ни тебя… Что ты там делала? Грибы, что ли, собирала в лесу?
– Можно сказать, что и так, – усмехнулась Таня, не собираясь рассказывать, что именно она делала на поляне в двух шагах от шоссе.
– Надо же, люди еще грибы собирают. А я вот ни разу в своей жизни грибы не собирала. Все в магазине покупаю. Но, наверное, это прикольно: раз, и найти в траве гриб.
Так, разговаривая, они вошли в дом. Таня сколько уже раз пыталась уговорить себя повернуть назад, отказаться от этой авантюры. Сто тысяч евро! Да это же сумасшедшая сумма! Неужели для таких, как Кречетова, это не такие уж и большие деньги, которые она может вот так с легкостью отдать, по сути, первому встречному человеку, пытавшемуся шантажировать ее. Она же даже не разобрала, на самом деле опасна ли та информация, которой Таня владеет. Заявления от потерпевшей не поступало, все вообще пока что тихо, и видео с самим наездом нет! Что-то здесь нечисто…
Входя в дом, Таня с ужасом поняла, что впервые так нервничает, у нее даже челюсти свело от напряжения. А что, если в доме полиция?
– Ты чего такая квелая? Сама испугалась того, что совершаешь? – резко развернувшись, усмехнулась ей в лицо Ирина. – Не дрейфь! Здесь полиции нет. И то, что ты нашла меня и решила прищучить – это правильно! Хотя бы запомню, каково это – бояться ареста и тюрьмы. Ты думаешь, я такая бессердечная и мне не жалко ту тетку? Она дышала, я проверяла. Просто была в тот момент не в себе. Перепугалась страшно.
– Да, ты так перепугалась, что даже позвонила кому-то и рассказала о том, что совершила, – напомнила ей Таня.
– Да? Ты и это слышала?
– Я стояла за кустами. Я случайно все услышала.
– Да, похоже, ты на самом деле была там и все увидела и услышала… – Ирина как бы убеждала себя в том, что Таня не лжет.
– Послушай… – Таня хотела ей сказать, что ей вполне хватило бы ста тысяч рублей, но она не успела.
Войдя в дом и увидев огромный холл и широкую, как в настоящем дворце, лестницу с затейливыми коваными стойками перил, она обомлела. Ну да, подумала она, пожалуй, здесь одна эта лестница стоит таких денег. Нет, ничего не скажу про рубли, пусть платит валютой.
И тут Таня поймала себя на том, что перестала бояться этой девицы. Больше того, про себя она назвала ее полной дурой. А как иначе можно назвать человека, который ведет себя так глупо?
– Пойдем, сейф находится в спальне на втором этаже.
– Скажи, а кто тот человек, которому ты рассказала про то, что произошло? Ему можно доверять?
– Да доверять-то можно, только он сейчас в Германии, что он может реально сделать? Как мне помочь? Это мой друг. Забей. Он тебе не опасен. Конечно, если бы он знал, что ты меня шантажируешь, запретил бы давать тебе деньги, сказал бы, что меня разводят и все такое. Понимаешь, дорогуша… Кстати, как тебя зовут? Не помню, ты говорила или нет…
– Татьяна.
– Так вот, Танечка, ты не тот человек, которого нужно в принципе бояться. Ну что ты можешь мне сделать? Показать свое видео полиции? Да, конечно, последствия обязательно будут. Мне нервы попортят. Но, с другой стороны, я могла бы нанять хороших адвокатов, и с меня бы все равно… как бы это выразиться получше… Как с гуся вода, вот!
– Но тогда зачем же ты привезла меня сюда? Я так поняла, что денег не будет? – Таня почувствовала,
