ИнШартису. Алуа дернул меня за плечо, не пуская и разворачивая к себе лицом, я сделала ему большие глаза, намекая, что дело серьезное, и одними губами сказала «все хорошо». Шед неохотно отпустил меня.
Все произошло быстро. Викаир опять создал своей магией тонкую острую спицу, боль почти неосязаемым лезвием прошлась по ладони, а потом он просто смахнул ее телекинезом в небольшой флакон, и там явно оказалось больше одной капли. Я поморщилась, но императорский племянник легко и безболезненно залечил руку, мило, но совершенно отрешенно улыбаясь. Он был очень похож на Рина, будто и есть Рин, но только лет через пятнадцать. Высокий, черные волосы и голубые глаза. Отличал только возраст и почти безупречные манеры, которые у Ринсдея, видимо, еще не выработались, если это морфологическое изменение вообще предполагается в его базовой комплектации. Рин, Рин, хватит лезть в мою голову… я даже поморщилась.
Пока мы шли к портальным кристаллам, шед что-то недовольно бурчал у меня за спиной.
— А в следующий раз, чтобы отмазать меня, что ему дашь? — едва слышно, чтобы поняла только я, сердито прошептал он. Я закатила глаза, правда, радуясь, что иду первой, так как он не мог этого видеть. — Что бы мне было? Подумаешь, вывел шединат в Нижний мир…
— Вас уже несколько раз чуть не поперли из института, шед, — не выдержала я, процедив ответ сквозь зубы. Вряд ли он думал, что кто-то из адептов об этом догадывался, поэтому возмущенно засопел у меня за спиной. — Ваше разрешение на мой «выгул» в Нижнем мире такое же реальное, как и мое слово в вашу защиту на суде, то есть — никакое. Давайте не будем усложнять ситуацию. Мне без вас в институте делать нечего, так что…
— Упрямица, — пробормотал шед, перебивая меня, когда мы подошли к порталу. Он все еще был недоволен, когда мы шагнули в светящуюся арку, и на долю секунды, как обычно в переходе, всё поглотила тьма.
Глава 5. Настоящее
В этот раз тьма была долгой, и уж точно прежде после портала боль не отплясывала на моем затылке квикстеп, а веки не желали подниматься, словно склеенные между собой. Я еще сильнее зажмурилась, растирая глаза ладонями для скорейшего пробуждения. Никогда еще не спала так долго, и так плохо себя по утрам не чувствовала. И сон ли это вообще был? Все мышцы забитые, будто я полтора дня от хашр убегала, что мне и снилось. Снилось ли вообще? Тот блокпост, и хашры, это было три недели назад, на уже далеко не первой вылазке с Алуа в Нижний мир, я расслабилась, погналась за глазом ваила, не заметила разрыв и чуть не была слопана хашрой. Изумительный сон, умилилась я, наконец открывая глаза и обнаруживая себя в госпитале института.
Напротив на койке лежал лучезарно улыбающийся Рин. Я проглотила почти неуемное желание закрыть глаза и застонать, спрятаться под одеяло с головой. Чтоб он понял, как я рада его присутствию. Но напротив, попыталась улыбнуться ему так же неестественно, как и он на меня сейчас скалился. Ринсдей с подозрением поднял бровь. А когда я никак не отреагировала на то, что он присел ко мне на кровать, чувствительно сдвинув к другому краю, то даже демонстративно положил ладонь на мой лоб, удостоверяясь, нет ли температуры. Его близость вот так вплотную я сносила исключительно из-за возможности еще раз его побить.
— Привет, Ринсдей, — дружелюбно поздоровалась я. — Что ты тут делаешь? Шед ИнТарлид приложил тебя твоей императорской головушкой о камин? — Не удержалась, хотя ведь решила, что сон неспроста, и пора уже плести сеть, в которой запутается информация о моей крови.
— Пришел проведать, мышь. Надеюсь, ты не думаешь, что я бы тебя порезал? — он тут же снова разулыбался, встал с моей койки, но только затем, чтобы взять подушку, положить ее у меня в ногах, прислонив к перилу кровати, и бухнуться валетом рядом со мной, сложив ноги в ботинках, правда, безукоризненно чистых, прямо возле моего плеча. Я с улыбкой, из которой, как лава сквозь камень големов, проглядывало все, что я о нем не сильно хорошо думаю, вновь перевела взгляд на него. Его усмешка, напротив, тут же погасла.
— Что произошло? — разорвала паузу я, почему-то не в состоянии долго смотреть на его озабоченное выражение.
— Что с тобой такое? Болит голова? Ты меня вообще помнишь? — довольно искренне обеспокоенным тоном спросил парень, даже приподнявшись с подушки. Ног, правда, не убрал.
— В чем дело? Я веду себя как-то не так? — моментом осознав, что из этой ситуации можно выручить, нахмурилась я, чуть более наигранно, чем хотела. Рин прикусил нижнюю губу, но не всю, а чуть сбоку, и опустил голову, глядя на меня исподлобья. Как мне показалось, подозрительно.
— Нет, но я… мы подрались, помнишь? Я решил, что никогда не произведу на тебя впечатление, если буду постоянно поддаваться, и показал родовую магию…
Он не договорил. А если и договорил, я не слышала. Не могла выбрать, от какой из этих двух новостей мне офигеть в первую очередь. То, что он мне поддавался, или то, что хотел впечатление произвести? Ууу, жалкий врунишка, это я не состоянии проглотить.
— Ты мне что? — я скептически приподняла одну бровь, даже приподнимаясь на локтях. — Поддавался? Да я и при смерти надеру тебе зад…
Мне показалось, Рин выдохнул с облегчением, что меня тут же отрезвило. Он понял, что я помню о наших не самых сахарных отношениях. Фф, прокольчик, Наяра.
— Как, например, сейчас? — ехидно спросил ИнЛекрит, напротив, расслабляясь и опускаясь на подушку, озорно поглядывая на меня.
— Ладно, что произошло? Почему я не должна тебя помнить? Мы же дружим больше десяти лет… — первая осторожная удочка.
Наследник едва ли на секунду напрягся, но тут же взял себя в руки. Но не тут-то было, я тут же уловила, что его чуть не прорвало знакомой магией изнутри, он едва ее сдержал. Хм, странная сила. Неприятная, но близкая. Знакомая. Где-то я ее встречала. Точно. На том блокпосту, что мне сегодня снился. И еще где-то, не могу понять.
— Дружим, да. Но подрались, — его слова едва укладывались в предложения, и не бесись его магия,
