было просто развести водой. Они отличались только соотношением компонентов и числом килокалорий, в зависимости от того, для кого они предназначены: для детей, для здоровых взрослых, для болеющих или истощенных, для пожилых… Но никогда я не встречала ничего пдобного по запаху. Не торопясь, я зачерпнула немного жидкости ложкой и осторожна попробовала. Боги, неужели еда мжет быть той! У меня не было в лексиконе слов, чтобы описать вкус. Такой необходимости у меня прежде не было. У коктейлей вкус всегда был одинаков. Хотя какой вкус? Если сравнивать с этим, то прежняя пища вовсе не имела вкуса, но это… Не заметно для себя я съела все порцию, и увидев дно тарелки, испытала легкое разочарование. Но теперь я понимала, почему роботы ввели питательные коктейли. Питаясь слишком вкусной едой, мы каждый раз испытывали бы удовольствие от приема пищи, и это могло бы поколебать нашу стойкость, мы бы вновь попали под власть эмоций и погрязли бы в безумии. Хотя со мной это итак случилось. Из раздумий меня вернул голос Дорозо:
— Ну как тебе моя стряпня? Вроде все съела, а по лицу не поймешь: понравилось или нет. Оно у тебя как маска. — Дорозо стояла ко мне спиной, что-то помешивая и пробую на вкус содержимое разных котлов. — Меня, конечно, предупреждали, что ваш брат не особо-то на эмоции богат, да вот чудно мне это. Да и не мне одной, я думаю. Хоть Кайвир и считает, что всё в порядке, но вряд ли все будут к тебе благосклонны. Уж больны вы чуждые нам. Нет-нет, ты не подумай, у нас все парни на корабле хорошие, вот только вспыльчивые маленько.
Я прекрасно представляла, чем для меня может закончиться проявление их вспыльчивости. Читая хроники древних людских войн, я ясно понимала, что с пленными обходятся не как с равными. Побои, голод, рабство в лучшем случае. Обо всём этом я знала из книг. С приходом к власти роботов, люди забыли о войне, как о реальной угрозе. У нас не было армии, не разрабатывалось никакого оружия, а все остатки военного оборудования, сохранившиеся с давних времен, были выставлены в татическом музее. Мы просто были не готовы к атаке из космоса. Как странно: мы так тщательно воспитывали в себе выдержку, сдержанность, воспитывали в себе самоконтроль, отсеивали непригодных для продолжения рода индивидов, пытаясь вывести новый вид идеального получеловека-полуробота. И что в итоге? Наш мир разрушен, все уничтожено, мы так и не смогли создать утопии. А я? Что ждёт меня? Единственное, что меня утешало, так это то, что мне хотя бы не грозит насилие — навряд ли кто польстится на такую малопривлекательную особу как я. Уродов не любят нигде. Сейчас я, пожалуй, была даже рада собственной непривлекательности, портившей мне жизнь на Земле.
Дома мне сразу объявили, что, не смотря на то, что меня внесли в список половозрелых индивидов женского пола, вероятность того, что на меня кто-нибудь отправит запрос в комитет по устройству семейных пар, была ничтожна. Моя внешность отпугивала вх тех, кого привлекало положение моих родителей (они оба занимали не последние должности в министерстве внутренних дел Государства), а слухи о моей эмоциональности окончательно убили надежду на семью. К тому же мне с моим гипотетическим супругом вряд ли разрешили бы завести ребёнка, а пара не способная помочь в улучшении генофонда расы, автоматически теряла положение в обществе. У нас вообще все очень строго, если дело касается деторождения. Чтобы завести ребёнка, пара должна дождаться официального разрешения от соответствующих инстанций. Обычно супруги рождали двоих детей, иногда одного. Трёх детей иметь запрещалось — роботы четко отслеживали численность людей, во избежание перенаселения. Избыток ликвидировался.
Так бы я и сидела, предаваясь воспоминаниям, если бы меня не отвлёк звук открывающейся двери. На пороге кухни стоял Бородач и внимательно смотрел на меня. Не знаю, что он хотел увидеть и какие мысли витали у него в голове, но мне от этого разглядывания сало не по себе. Я поспешила опустить глаза, предварительно заметив, что Бородач как будто хочет что-то сказать, но не решается. На помощь ему пришла Дорозо:
— Кайвир, ну наконец-то. Я думала ты раньше придёшь проведать девушку. Где это видано, сам её сюда привел, поручил мне и даже не заглядываешь. — Вот и выяснилось, кто такой этот Кайвир. Тоже не совсем понятно, для чего он меня сюда притащил. Хотя со слов Дорозо, он принимает очень активное участие в моем заселении на корабле. Между тем Бородач подошел ближе и занял стул справа от меня.
— Не горячись Дорозо, я пришёл сразу, как только смог. Или ты думаешь, что у меня нет никаких обязанностей. Я весь день убил на дурацкий отчет и очень устал. — Пока он говорил, обращаясь явно к соотечественнице, взглядом же он продолжал буравить меня. От испуга перехватило дыхание. Возможно, я не слишком хорошо улавливаю эмоции чужаков, но от этого Кайвира ничего хорошего мне ожидать не пиходилось. Я пониже опустила голову и постаралась не двигаться: меньше движений — меньше повода вызвать агрессию. Было неприятно. Да к черту самоконтроль! Было очень страшно! Пускай я так и не научилась владеть собственными эмоциями, но ведь никто никогда и не объяснял, что нужно делать в такой ситуации. Посмотрела бы я на своих соплеменников, окажись они один на один с целым кораблем пришельцев.
Так прошло минут десять. Я сидела, сжавшись в комочек, Дорозо продолжала возиться возле кастрюль, а ненавистный пришелец всё так же пытался просверлить во мне дырку взглядом. От этого увлекательного занятия его отвлёк появившийся на пороге парень. Ну вот, теперь их в помещении трое, а я одна. Хотя Дорозо вроде настроена достаточно доброжелательно. Я скосила глаза и попыталась получше рассмотреть новенького, тот тоже не остался в долгу, и тщательно меня изучал, стоя на пороге.
— Ну и кто тут у нас? Кайвир, я до последнего не верил, что ты действительно притащил на корабль землянку. Зачем? Я понимаю ещё, если б она была симпатичненькой, а так… — Встретив хмурый взгляд Кайвира, он запнулся. — Нет, я не спорю. Конечно, довольно экзотично. Вот только что у неё с головой? Зачем она платок то намотала.
Дорозо вступилась:
— А ну хватит обсуждать девушку, как будто её здесь нет. Айкус уже вживил ей под кожу переводчик, так что она прекрасно понимает твою болтовню. Где твои манеры Борнус? Совсем забыл о приличиях? Так не волнуйся, мы с отцом быстро заполним прорехи в твоём воспитании. — Парень,
