Миша (наматывая веревку на руку). Я догадался, что вы здесь. Когда мама в больнице лежала, я тоже через забор перелезал. (Помолчав.) Ромка, а ты в милиции был?
Роман. С чего это я в милицию пойду?
Миша (помолчав). Ромка, я твой плексиглас для скафандра возьму. Анна Петровна велит в космонавты играть.
Роман. Махай крылышками, говорю.
Миша. Обманули вас всех. Сказали — поправляется, а он еще в сознание не пришел.
Рая. Ой!
Миша. Я сам слыхал, как главврач Ван Ванычу сказал: «Вас обнадеживать не имею права, возможен и летательный исход». Это чего такое — летательный исход?
Роман (кричит). Летальный, болван! Ты чего ходишь за мной? Нянька ты мне, да?
Миша. Ты мне ошибки проверить обещал.
Роман. Какие ошибки?
Миша. В тетрадке — вот. Воспоминания про войну. Мы сегодня их в альбом переписывать должны.
Роман. Давай. (Покосился на Раю, которая стоит, прижавшись лбом к прутьям ограды.) И катись отсюда. Кубарем катись.
Слева входят Чомбе и Федька.
Чомбе (приветливо). Опять пионера забижаешь, герой?
Миша (зло). Принесло! Они у подъезда тебя ждали, потом я их возле школы видал.
Чомбе. Криминалист.
Миша. А ты гад.
Федька (мягко отстранив Мишу). И тетрадочка та же, и девочку на другую не сменял. (К Чомбе.) Раечкой зовут.
Рая. Компания. Не из ваших ли кто вчера ножиком помахал?
Федька. А это у милиции спроси. Мы, когда «скорая» приехала, на площадке были, возле тебя.
Чомбе (глядя на Романа). Виновный в КПЗ сидит. Не помнит спьяну, куда и нож задевал.
Федька (Роману). Кибер — это фамилия у тебя?
Миша. Ромка, дай ему с левой раза!
Чомбе (ласково). Тоже боксером растет. Топай, топай, малыш.
Роман (Мише). Дуй. (Выпроваживает брата.)
Миша (уходя, Чомбе). Ничего, вас судить будут — я весь класс приведу. (Уходит.)
Федька. Девочку тоже попроси погулять.
Роман. Зачем?
Федька. Разговор есть.
Роман (не сразу, Рае). Иди.
Рая уходит.
Ну?
Чомбе. А ты не торопи. Кури.
Роман. Спасибо. Не курю.
Чомбе. «Спасибо». Вот, Федечка, интеллигентная смена растет.
Роман. Слушай, а без прелюдий можешь говорить?
Чомбе (внимательно смотрит на Романа, не обманувшись его вызывающим тоном). Да ты не трусь. И без прелюдий могу. (Федьке.) Эрудитом себя подает.
Федька. Гы-ы.
Чомбе. Симпатизирую. И могу оценить.
Роман. Это тоже еще вроде не суть.
Чомбе. И до сути дойдем. Туфли, говорят, ты вчера братанины нацепил.
Роман. Предположим. Дальше?
Чомбе. А дальше — люблю я в симпатичных людях независимость наблюдать. (Протягивает Федьке руку.)
Федька достает из кармашка для часов деньги — три купюры, каждая из которых сложена в восемь раз.
(Разворачивая и складывая деньги веером.) Показательно для характера, кто как деньги хранит. Федечка, например, жлоб. Я странствующий миллионер… Поскольку симпатизирую — дарю.
Роман. На станке печатаете или рисуете от руки?
Чомбе. Юморист.
Роман. Красиво покупают у вас, широко… Спрячь.
Чомбе. А обманули, Федечка, нас. Сказали — маменькин сынок, а он вон какие слова говорит.
Федька (демонстрируя кулак). Можно и попугать.
Чомбе. Зачем пугать? Он же не от храбрости гонор показывает, от ума. Понимает, что не выгодно нам отношения обострять. Так?
Роман. Допустим. Дальше что?
Чомбе. Презирает меня. Заурядностью гордится своей. Думает, высшее назначение человека — по правилам жить: указателям верить, дорогу на зеленый свет переходить. А может, я со своей позиции тоже право чувствую сверху вниз на тебя глядеть. Тебе светофоры мигают — дескать, обожди, стоп. А когда движение регулируется, знаешь, какая средняя скорость на городском транспорте? Четырнадцать кэмэ в час. Ну и куда же ты с такой скоростью доедешь? Через двадцать, скажем, лет? Максимум возьмем. Доехал до высокого поста. Туз. Главный инженер. А может он себе позволить развлечься? Скажем, на выходной к морю слетать? Билет двадцать три целковых в один конец.
Федька. Гы-ы.
Роман. С любителями на красный свет ездить милиция не нянькается, говорят. Да и встречный транспорт насмерть может зашибить.
Чомбе. Профессиональный риск. У станка стоишь — руку может отхватить, в президенты вылезешь — выстрелят из окна. Актер в нашем гортеатре был. По ходу действия на лоне при барышне отдыхал. А сверху чугунка пудовая сорвалась, и тоже — смерть на боевом посту.
Роман. Открытым текстом даешь?
Чомбе. Хитрить резону нет. Так вышло, что ты меня за горло схватил.
Роман. Ну ладно. В море искупается умник, в ресторане с девочками посидит, а дальше что?
Чомбе. В каком смысле понимать?
Роман (с усмешкой). Читал я где-то, что смысл жизни человеческой — личность свою в обществе утвердить, уважение заслужить, чувствовать, что ты людям необходим.
Чомбе. Так. Вроде на идейного попал.
Федька (выставляя кулак). Ну и все. Ну и нечего с ним.
Чомбе (берет Федькин кулак в обе руки, рассматривает его, качает головой). А перед идейным, Феденька, кулаком все равно что перед пушкой махать. (Роману.) Ладно. Давай на принципах постоим. Закон такой есть — товарища не выдавать? Нас закопать, а его обелить — такой комбинации нет. Дело нешуточное. Если тебе привиделось чего во сне, про себя держи. Не бабка старая — сны по соседям разносить.
Пауза.
Ну?
Роман. Скажем, ты мне приснился — я забыл. А если и у другого в ту ночь тот же сон?
Чомбе. Боксера имеешь в виду? Опять же идейность следует проявить. Объяснить пострадавшему, что, как и почему. Несчастный, дескать, случай. Аффект. Жизнь по-всякому поворачивается. К слову — и компенсацию может получить.
Роман. Слушай, а если бы я эти деньги взял?
Чомбе. Возможная вещь. (Лезет в карман.)
Роман (останавливая его руку). Считался бы я вроде в компании твоей? И дверь на крючке, выхода нет?
Чомбе. Интересуешься?
Роман. Бескорыстно. Любознательный человек. Пригляделись бы ко мне, а там и на стреме доверили постоять?
Чомбе (впервые угрожающе нагнулся вперед, но сдержался). Зачем? У нас и поспокойнее работа есть. Вопросы исчерпал?
Роман. Последний. Почему тебя Чомбой зовут? Обидно ведь.
Чомбе. Зачем — обидно. У меня дружки невинны аки младенцы божьи — газет не читают, не ведают, что творят. (Встает.) Ну, и Федечка тут высказаться хотел. Так я его речь поделикатней воспроизведу. Мозгуй. Если после всей этой лирики глупостей насчет сновидений натворишь — следующий сон ангелам будешь рассказывать в раю. (С презрением.) Хотя больно ты умен, чтобы на рожон лезть. Умный человек неприятность наперед видит, зачем же ему из чужой избы горящие сундуки тащить? Ненароком балкой насмерть зашибет. Ножичек куда дел?
Роман. Утопил.
Чомбе. Добро. (Усмехнулся.) По советским законам, ты, между прочим, в сообщники попал… Ариведерчи, Рома. (Уходит с Федькой налево.)
Большая пауза. Где-то, подчеркнутая ритмом барабанов, возникает музыка, и первая фраза песни о мальчишке в солдатской шинели возникает и замирает вдали. Входит Миша.
Миша (робко). Рома!
Роман (не поднимая головы). Аюшки?
Миша. Я тебе карандаш принес.
Роман (так же). Ага.
Миша. Ромка, ты что?
Роман. Мозгую. (Поднимает голову, долго смотрит на брата.) Про сухое печенье слыхал?
Миша (хлопая глазами). Про чего?
Роман. Про печенье. Из муки высшего сорта. Понял?
Миша (ничего не понял). По-по-понял… (Осторожно протягивает брату карандаш и, пятясь, уходит направо.)
