– И все же, – сказал Ричиус, – мы должны их найти. Опасно оставлять их в лесу одних.
– А нам тут еще опаснее, – ввернул триец, вглядываясь в чащу. Лес стал гуще, а тропа, по которой они ехали, менее заметной. – Нам следует повернуть обратно, Ричиус. Мы оказались слишком далеко от лагеря.
Принц покачал головой.
– Мы едем дальше. Повернуть нельзя, иначе мы не догоним Гейла.
– Зачем? – не сдавался триец. – Пусть всадники сами о себе позаботятся.
– Я беспокоюсь не о всадниках, Люсилер.
Тот явно удивился, но ничего не сказал. Он лишь кивнул и последовал за Ричиусом через лес. Динадин тоже молчал – за что командир был ему благодарен. Они ехали так еще несколько долгих минут, и Ричиус наконец заговорил. Он учуял слабый незнакомый запах, который постепенно усиливался. Смешиваясь с лесными ароматами, он несколько притуплялся, становился едва различим. Однако дух этот присутствовал, он льнул к ноздрям вместе с лесной сладостью.
– Что это за запах?
Друзья втянули в себя воздух.
– Я ничего не чувствую! – сразу же ответил Динадин.
– Нет, – возразил Люсилер, сделав еще один глубокий вдох. – Я его ощущаю. Похоже на дым.
Ричиус продолжал принюхиваться.
– А в этих местах есть деревни, Люсилер?
– Могут быть. По всей долине разбросаны деревни. – Он умолк и снова втянул воздух чутким носом. – Но запах слишком сильный: это не похоже на кухонный очаг.
Ричиус согласился – запах был едким. Теперь это заметил и Динадин.
– Боже! – Он резко дернул головой и прижал руку к носу. – Это еще что такое?
Ричиус бросил на трийца выразительный взгляд.
– Знаешь, на что похож этот запах, Люсилер?
– На что?
– На Гейла.
Теперь друзья уже торопили коней. Ричиус пустил своего галопом, надеясь, что животное сможет пройти опасную тропу. Люсилер и Динадин скакали следом. Вскоре запах превратился в удушающую вонь. У Ричиуса начали слезиться глаза. К тому времени как лошади сделали еще с десяток шагов, по лесу пронесся шум, похожий на рокот прибоя. Однако Ричиус понимал, что вода здесь ни при чем. Это был глухой рев пламени. Он продолжал торопить коня: перед мысленным взором вставали самые страшные картины.
Внезапно кони вынесли их на опушку. Перед ними раскинулось некогда вспаханное поле, усеянное красными клубнями. Теперь оно было истоптано копытами, так же как и сад. За полем показалась деревенька – типично трийское поселение: дома из дерева и бумаги, выстиранное белье развешано на веревках. Меж домов – узкие улочки, мощенные камнем.
И посреди всего этого сновали талистанские всадники. Они хорошо были видны Ричиусу. Кое-кто подносил к домам факелы, большинство ликующе вытаскивали из домов трийцев, сколачивая их в небольшие группы, и срывали с них одежду. На краю деревни, где мощеные улочки заканчивались и начиналось поле, в воздух взмывало адское пламя, выкашливая клубы черного дыма. Всадники швыряли туда всевозможную домашнюю утварь: мебель, одежду, оружие, сельскохозяйственные инструменты – все превращалось в золу.
– Боже! – ахнул Ричиус.
Люсилер был потрясен.
– Мы должны их остановить! – поспешно бросил он и, не дожидаясь приказа, поскакал к деревне.
Ричиус и Динадин понеслись за ним через сад. Вскоре они оказались у костра и спрыгнули на землю. Собравшиеся вокруг солдаты с любопытством уставились на них.
– Что тут происходит? – сурово спросил Ричиус.
Один из всадников Гейла шагнул вперед. В руках у него верещал поросенок.
– Кто вы такие? – Он глядел на Ричиуса поверх вырывающейся животины.
– Я – Ричиус Вентран из Арамура. И я задал тебе вопрос, солдат.
Тот выразительно закатил глаза.
– Ну? – стоял на своем Ричиус.
Их начали окружать другие всадники – кто верхом, кто пеший.
– Это вас не касается, – ответил наконец солдат. – Нам приказывает барон Гейл.
Ричиус подошел ближе.
– В этой долине меня все касается, талистанец. Здесь приказы отдаю я, а не Блэквуд Гейл. А теперь отвечай.
– Мы ищем дролов, – чопорно объяснил солдат. – Мы шли вслед за ними в лес, но они рассеялись. Барон Гейл приказал обыскать деревню.
– И приказал ее сжечь?
– Эта деревня полна мятежников, – не сдавался тот. – Ее надо уничтожить.
Люсилер шагнул вперед, не дав Ричиусу ответить.
– Здесь нет дролов. Это – обыкновенная резня. Эти люди ничего не сделали.
– А как насчет поросенка? – Ричиус кивнул на животное в руках всадника. – Его вы тоже собирались сжечь?
– Животных мы забираем с собой. И остальную еду гогов. Барон Гейл сказал, что мы должны принести ее всю к траншеям, поделиться с вами.
– Забудь об этом! – отрезал Ричиус. – Здешние трийцы нам не враги. А животные и продукты понадобятся им зимой.
– Любой из этих гогов может быть дролом, – заметил всадник. – Если мы их отпустим, то уже через час они на нас насядут. Барон Гейл сказал…
Ричиус упреждающе поднял руку.
– Позволь, я тебе кое-что объясню. Я понимаю, ты всего лишь глупый талистанец, но постарайся понять мои слова. Видишь вот этих людей из деревни? Они – фермеры. Это значит, что они выращивают пищу и ухаживают за животными все дни напролет. Они не изготавливают оружия для дролов, и наверняка им вообще наплевать, кто победит в этой чертовой войне. Так что теперь мы все повернемся и тихонько отсюда уйдем. Ладно?
Солдат презрительно фыркнул.
– Все трийцы в этой долине подчиняются Форису. А это делает их всех дролами.
– Нет, – гневно возразил Ричиус, – это делает их всех жертвами! Я не позволю бесчинствовать под моим командованием! – И бросил через плечо: – Люсилер, вы с Динадином должны остановить этот идиотизм!
Солдат был явно потрясен подобным приказом.
– Что вы делаете? Вы же не можете…
– Заткнись, дурень! Император дал мне власть делать здесь все, что я пожелаю. А теперь прикажи своим людям немедленно прекратить убийства, или я позабочусь, чтобы тебя отправили обратно в Нар в кандалах. Понял?
Упоминание об императоре подействовало на солдата устрашающе: он судорожно сглотнул. Потом наклонился и опустил поросенка на землю. Животное стремглав убежало в поле.
– Я понял, Вентран.
– Принц – поправил его Ричиус и зашагал к деревне.
– Что?
– Я для тебя принц Вентран.
Он не стал дожидаться ответа. Ему нужно было только повиновение солдата, нужно было прекратить бойню, которую затеяли его сограждане. А еще ему нужно было найти Гейла.
Ричиус скоро убедился, что жители деревни боятся его не меньше, чем талистанцев. Многие отворачивались, когда он проходил мимо них, иные убегали. Это в основном были женщины, видимо, боявшиеся изнасилования. Те, чьи дома еще не горели, искали убежища в них. Ричиус повсюду слышал хлопанье дверей. По всей деревне разносились вопли и детский плач.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
