Читаем без скачивания Рай в неглиже - Дарья Калинина

– Владик ее бросил. Вот следователь и решил, что Матильда против него зло могла затаить.

– Да ты что? Ни в жизнь Мотька никого убивать бы не стала! Не по корове седло!

– Но следователь все равно захочет, чтобы в деле были показания вашей племянницы. Он на этом твердо настаивает.

– И что же делать? Слушай, а ты сама к ней не смотаешься?

Кира едва сдержала радость. Она этого и добивалась, чтобы тетка предложила ей поехать к ее племяннице. Если бы Кира завела разговор с просьбой дать адрес Матильды, тетка бы начала придумывать кучу отговорок, чтобы этого не делать. Но адреса бы так и не дала.

А тут она сама загорелась идеей отправить милую и приятную помощницу следователя к племяннице, чтобы они по-женски там все обсудили и пришли к согласию.

Вот так и нужно вести дела. Именно так и никак иначе!

Глава 3

Спустившись вниз, Кира первым делом встряхнула Эльзу:

– Ты почему мне не сказала, что Владик был женат?

Эльза молчала, хотя Кира видела, что она понимает, о чем идет речь. Ясно, что вопрос о женитьбе Владика уже всплывал в разговорах между Эльзой и ее друзьями, и не раз.

– Раз ты собралась использовать нас с Лесей втемную, то прямо сейчас выметайся из машины и до свидания!

Кира была не на шутку рассержена, и Эльза это поняла.

– Нет, девочки, не бросайте меня! – взмолилась она. – Я вам не рассказывала про женитьбу Владьки, потому что и сама толком ничего не знаю. Там какая-то темная история получилась, я вам честно говорю!

– Что за история? Рассказывай!

– Но я ничего не знаю!

– Рассказывай, что знаешь!

Эльза кивнула и принялась выкладывать.

– Владик в последнее время стал какой-то странный. Сам нас к себе постоянно звал на выходные, мы классно отрывались. У него от отца остался огромный кусок земли на самом берегу Свири. Отец еще в советские годы потихоньку скупал соседние участки, где одни пьяницы или их вдовы жили. Ну, так из пяти участков приличный кусок земли набрался. Владик все старые ветхие постройки снес или на дрова пустил. А себе отличный новый коттедж отгрохал. Да оно и верно, если у человека высокое положение в обществе, почему бы это и не продемонстрировать лишний раз? Пусть люди знают, за кем им нужно тянуться и к чему стремиться!

Эльза была в своем репертуаре, но подруги сейчас не обратили на отступление внимания.

– Ближе к делу, – лишь попросила у нее Кира. – Что там с Владиком случилось?

– Так вот, то звал-звал, а то звать нас к себе совсем перестал. Находил все какие-то оправдания, дела у него, проблемы в бизнесе. А потом вдруг появился и говорит, так, мол, и так, женился я.

– А вы?

– Конечно, все очень удивились. Стефку эту, на которой он женился, мы до этого всего один раз и видели. Несколько месяцев назад дело было. Да и то Владик сказал, что это его сестра из Польши.

– Врал, выходит?

– Да кто же теперь разберет? К Стефке и не подступишься. Она такая зазнайка, что только держись!

– Что? Почище тебя будет?

– Я? – совершенно искренне изумилась Эльза. – Я зазнайка? Да проще и демократичнее меня на свете человека не сыщешь!

– Ладно, ты давай про Владика рассказывай. Как ваши отношения с его невестой, вернее, уже женой складывались?

– Да никак. Владик нас совсем перестал к себе приглашать. А в тот последний раз, когда он нас позвал, а потом заболел, Стефки не было.

– Как так? Они что, не жили вместе?

– Жили, наверное. Как не жили, ведь поженились. Хотя, если честно, я Стефкиной комнаты в доме у Владика так и не нашла. И вещей ее тоже.

– И ты не спросила, что это значит?

– Спросила.

– И что?

– Он сказал, что Стефа предпочитает их городскую квартиру. И вообще, сейчас она в Варшаве. Подготавливает своих родителей к известию о том, что они поженились.

– А у Владика еще и городская квартира имелась?

Эльза кинула на Лесю такой взгляд, что та сразу же устыдилась своего вопроса. Ну действительно, стала бы Эльза общаться с человеком, у которого нету жилья в самом городе? Она ведь девушка продвинутая, ей «деревня» не нужна!

– Квартира Владику еще от его родителей досталась. Им повезло, они в последние перестроечные годы выменяли свою двушку на шикарную трешку. То есть тогда-то это были новостройки. Но трешка все равно отличная. Сто с лишним квадратов. Огромная лоджия. Буквально последний дом, который перед перестройкой прежнее правительство успело возвести.

Но хотя квартиры были огромные, улучшенной планировки, жить там в те годы советские граждане не очень-то стремились. Почему? Ответ был крайне прост. Кирпичные коробки были понатыканы среди абсолютно невозделанного пустыря, на котором еще громоздились кучи строительного мусора, но не было ничего, хотя бы отдаленно напоминающего магазин, аптеку или поликлинику.

Теперь трудно себе представить, что такое вообще возможно. Современные жилые корпуса возводятся при полной инфраструктуре. В жилом комплексе обычно уже имеется свой детский сад, супермаркет, а зачастую и школа с бассейном. Как говорится, нет предела совершенству. Только плати!

Однако в прежние времена советские граждане таких шикарных условий не знали. Жилье им предоставляло государство – это верно. Но в магазин родителям Владика еще долгие три года пришлось ездить на автобусе две остановки. Если в доме внезапно заканчивался хлеб, соль, спички или молоко, то это было равносильно катастрофе. Ведь за каждым пустяком пришлось бы ехать все те же две остановки туда, а потом обратно. Прибавьте сюда дорогу по пустырю до автобусной остановки, по маленькой тропиночке, которую протоптали сами местные жители среди гор строительного мусора, и вы получите всю прелесть жизни в новостройках.

Но отец Владика умел смотреть вперед. И на все жалобы жены, которая теперь до работы добиралась два часа вместо прежних сорока минут, и сына, который по утрам мерз на трамвайной остановке, а потом ехал на ледяном гремящем чудовище еще долгих полчаса вместо прежних пяти минут быстрого шага, мужчина говорил:

– Не нойте! Дайте время, еще благодарить меня будете!

И мужчина был прав. Спустя пятнадцать лет Владик уже с гордостью рассказывал об этой удачной сделке своего отца. И с содроганием представлял, что бы с ним было, останься он в прежней жалкой смежной двушке.

– Ту квартиру и за три лимона сейчас никому не двинешь. А моя хата нынче целых шесть стоит, – заявлял он, – а то и семь. Что? Неплохо батя в тот раз нагрелся? Сто тысяч бакинских с лохов состриг! Не молодец разве?

Эльза говорила и говорила. А подругам уже давно наскучило слушать ее болтовню. К чему им история Владикиной квартиры? Им нужно узнать про его скоропалительную женитьбу и понять мотивы его поступка.

Ведь если Стефа стала наследницей Владика, то она первая подозреваемая и есть.

– У Владика было что наследовать?

– Было.

– И что за личность эта Стефа?

– Не знаю, – замялась Эльза. – Говорю же, мы с ней виделись всего пару раз. Один из них на похоронах Владика.

– А кто вам сообщил о его смерти?

– Мне лично сказала Ленка. Она тогда еще была жива.

– А ей кто сказал?

– Не в курсе. Не спрашивала. Я была так потрясена, что Владик умер, что просто не могла об этом думать. А! Знаю! Кто-то из ребят позвонил в больницу, и там ему сказали, что Владик скончался!

– Ладно. А насчет похорон кто суетился?

– Ну, это Стефа, конечно. Она похоронами занималась. Колька с Юрасиком – это Ленкин хахаль – сунулись к Стефе, но она их прогнала. Сказала, что она сама со всем справится. И что ни в чьих одолжениях не нуждается.

– А на похоронах она как держалась?

– Очень натянуто. Не плакала. Была бледной, впрочем, она всегда бледная. Но веселой я бы ее не назвала. Скорей напряженной.

– Не было похоже, что она чего-то или кого-то боится?

– Нет. Не знаю. Она вся была такая закаменевшая. Ни о чем не хотела говорить. Вежливо благодарила и сразу же уходила по делам. Мы с ребятами собрали деньги, но она не взяла. Сказала, что денег у нее и у самой достаточно. А для Владика лучший подарок, что мы пришли помянуть его.

– Очень красивые слова.

– Стефа вообще такая… Благовоспитанная!

– Не чета Матильде?

– Да ты что! День и ночь! А если правильнее, свинарка и королева!

В общем, с Эльзой было все ясно. С одной стороны немытая Матильда, а с другой – благовоспитанная и богатая Стефа, приехавшая к тому же из Польши, которая, считай, Европа. А отношения в России к Европе весьма двойственное.

Часть населения нашей необъятной страны маленькую Европу от души презирает. Но есть и такие, кто перед старушкой Европой преклоняется, возносит ее на королевский трон, забывая, что, например, лягушек и виноградных улиток бедные французы жрали не потому, что были такими уж гурманами, а элементарно лопали их с голодухи. И что все их парфюмы созданы вовсе не от красивой жизни, а элементарно, чтобы заглушить вонь, витавшую в пору Средневековья, да и в более поздние годы, над всей Европой.