Однако Комитет о строениях и гидравлических работах счел сие расстояние слишком большим, так как живущему между двумя таковыми банями пришлось бы проходить до 250 саженей, что утомительно для старых и больных здоровьем. Установленное минимальное расстояние между банями было решено принять в 250 саженей.
Наблюдала за деятельностью бань петербургская Медицинская полиция. По ее определению, посетители бань подразделялись на три категории:
– почтальоны, кучера, приказчики, извозчики, дворники, уличные торговцы, сторожа, городовые, кондукторы, чернорабочие, прислуга и т. д.;
– мелкие чиновники, конторщики и прочие лица среднего достатка (они предпочитали двадцатикопеечные бани, так как это, в известной мере, возвышало их в собственных глазах);
– тридцати– и сорокакопеечные клиенты, сами не парившиеся, но предпочитавшие вверять заботу о себе банщикам.
Такое деление было необходимо, так как учитывалось при постройке и оборудовании их теми или иными удобствами.
Многим содержателям бань были не чужды бескорыстие и благотворительность: они пускали некоторые категории посетителей мыться бесплатно.
Например, в банях Молебновой по Загородному проспекту, 19, ежемесячно мылись от 150 до 200 человек из числа арестантов московской части. Им выдавались обмылки, оставленные посетителями, и мочала, бывшие в употреблении.
Для остальных категорий существовал установленный прейскурант и показатель вместимости. Максимальная вместимость составляла 120 человек, минимальная – 50. Конечно, этот показатель зависел от класса бани, к примеру, в восьмикопеечных отделениях размещались не более 80 человек, в пятнадцатикопеечных – около 50. Указанные нормы складывались из санитарно-гигиенических расчетов с учетом требований клиентов, накопленного опыта работы, расположения бани в городе, а также пола посетителей.
Например, женские бани отличались меньшей вместительностью – в пятнадцатикопеечном отделении могли мыться не более 30 женщин, в восьмикопеечных – не более 40, но и не менее 15, иначе владелец начинал нести убытки. В трехкопеечных – в среднем 50 женщин наводили на тело чистоту. В то же время были бани и на 25 человек, и на 100.
В большинстве своем содержателями бань были купцы, их вдовы и расторговавшиеся приезжие крестьяне. Например, в 1871 г. среди банных хозяев числились 13 купцов, 10 чиновников, 7 крестьян.
Продолжая традиции, установленные Петром, солдат еженедельно водили в баню, для чего имелись так называемые «войсковые бани». Они располагались в местах дислокации частей. Н. Гольденберг в своей книге о войсковых банях цитирует немецкого автора: «Пользование банями наиболее распространено в русской армии: зато ни одна армия не страдает столь мало кожными болезнями, а в особенности чесоткою, как русская… Закон озаботился повсеместно, чтобы солдат имел возможность воспользоваться раз в неделю паровою банею».
До 1917 г. в России вообще не было ни одной тюрьмы, ни одного сколько-нибудь крупного завода или фабрики, не имеющей собственной бани. Хозяева тех же предприятий, где не имелось настоящих бань (душевые в расчет русский человек никогда не брал), непременно выплачивали рабочим сверхсметные деньги на баню, и эта финансовая прибавка, хоть и не оговаривалась, всегда подразумевалась сама собой.
Бани обслуживались артелями, куда входили банщики, кассиры и чернорабочие (истопники, уборщики и др.). На деньги из кассы члены артели приобретали все необходимое для отправления своих служебных обязанностей. Покупались квас, пиво, суконки, простыни, мыло, сырые яйца для тех, кто предпочитал ими мыть голову, а также мочала.
Мочала доставлялись в петербургские бани с Тележной улицы, где существовал особый промысел щипания мочал.
Артельная касса составлялась старостой, от личных качеств которого – распорядительности, сметливости и умения угодить посетителям – зависело благополучие всей артели.
Работа банного служителя была нелегкой и круглосуточной: работники бани кололи и таскали дрова, чинили шайки и прочий банный инвентарь, отбывали ночные караулы. Топилась баня, как правило, два раза в неделю (в остальные дни воду в котлах подогревали), а окна в нерабочие дни стояли открытыми: банные помещения проветривали, чтобы избавиться от сырости и порождаемых ею плесени и грибка.
Члены банной артели переносили, как мы теперь сказали бы, экстремальные нагрузки.
В одном медицинском полицейском заключении тех лет говорится: «Банщик, совершенно одетый, измеряя температуру на полке, обжег себе уши и нос, когда там с наслаждением парился один из посетителей».
Поправляли силы и здоровье банные служители старым русским способом: «Без преувеличения можно сказать, – пишет современник о банщиках, – что на одного парильщика приходится в бойкие дни по двадцать бутылок пива в сутки и по полуштофу водки, притом все-таки сохраняется известная бодрость».
Какие услуги оказывались в петербургских банях? Кроме обычных помывочных процедур предлагались различные виды массажа: веничный (простыми и мыльными вениками), баночный (горшками), ручной (медицинский, восточный, «вправка членов по персидским методам»), постановка пиявок, растирания с пивом, квасом, уксусом, солью, медом, горчицею, травами, маслами и водками.
Во второй половине XIX столетия столичные власти всерьез озаботились состоянием городских бань: специальным распоряжением от 8 февраля 1867 г. в Петербурге до особого распоряжения было запрещено строительство новых деревянных бань, равно как и капитальный ремонт деревянных строений при них. К 1871 г. практически все петербургские бани стали каменными. Правда, санитарное состояние их вызывало массу нареканий.
В соответствии с распоряжением обер-полицмейстера Санкт-Петербурга генерал-адъютанта Трепова была предпринята всеобщая ревизия всех петербургских бань «с целью определения их недостатков как в санитарном, так и в строительном отношении».
В течение марта бани осматривались комиссиями, состоящими из полицейских чинов, архитекторов, губернских инженеров, полицейских врачей и членов Ремесленной управы.
Общее мнение было выражено в журнале «Зодчий» (1872 г.): «Существующие бани не удовлетворяют самым скромным требованиям общественного благоустройства, безопасности и здравия».
Однако имелись и совершенно противоположные, положительные образцы ведения банного дела в том же Санкт-Петербурге. 23 июня 1870 г. была заложена и 23 апреля 1871 г. – завершена баня, названная по имени ее владельца, – Воронина.
Воронинская баня являла собою нечто новое, не виданное еще в Петербурге, и сразу же после открытия привлекла всеобщее внимание.
Кладка здания была выполнена на цементе Роше, не боящемся сырости, а своды – на портландцементе, который от влаги становился только тверже. Стены во всех мыльных и парильных были зашиты корабельной палубной доской.
Баня поражала петербуржцев своей роскошью и великолепием: здесь были и фонтаны, и сводчатые потолки, и три мраморных бассейна в 50 квадратных аршин, и зеркальный потолок над бассейном в общих банях 1-го класса. Кроме общих разрядов в Волковских банях имелись шестирублевые номера из пяти комнат каждый, причем одна из них была отделана «в турецком вкусе».
Полы в банях были диковинными – асфальтовыми – и ноги, даже будучи мокрыми и мыльными, не скользили по ним, и ходить было приятно.
В бане действовала активная вентиляция и разработано новое устройство печей: все каменки были изразцовыми, а вокруг самой большой из них, расписанной народными изречениями вроде «всяк несет уста, где вода чиста», устроена была лавка для «стариков с натруженными и больными спинами».
Котлы топились бездымным кардифским углем, а полки в парильнях представляли собой особенную конструкцию из липы, которая «при особой мягкости не имеет свойства обременять обоняние тяжелым запахом дерева, дорогие номера освещались газовыми бронзовыми люстрами, а в женском отделении мебель была исполнена в стиле «изящных времен Людовика XVI».
В Фонарный переулок выходило гигантское окно с венецианскими матовыми стеклами. Внутри у этого окна возвышалась мраморная статуя, у стен стояли диваны, зеркала, и завершал все это великолепие мраморный камин.
Вообще, Воронинские бани отличало обилие скульптур – внутри помещений глаз посетителя радовали выполненные в античном стиле скульптурные группы атлантов и купальщиц.
Более четко была организована работа персонала. Банщики и парильщики, которые прежде толкались среди посетителей, изумляя последних истреблением десятков бутылок пива, теперь вызывались только воздушными звонками. В штате прислуги имелась «бабка» (фельдшерица) для оказания первой медицинской помощи. Пока клиент мылся, его одежду, по желанию, могли выстирать, высушить и выгладить («выкатать»). Стоило это удовольствие… 1 копейку.
