Ужин подходил к концу. Все молча ждали, что скажет Лири. Наконец, Зур спросил:
— Лири, что ты решила? Кто сегодня с тобой останется? — От его вкрадчивого голоса у Лири внутри задрожало и немного заныла грудь. Трудно было решиться, отказаться от него сейчас. Она посмотрела Зуру в глаза с нескрываемой нежностью. Зур почувствовал её трепет и весь кажется засиял. Но сказала Лири что-то совсем неожиданное для всех братьев.
— Вы все мои мужья, и все достойны быть со мной сегодня. Но пока мне действительно хотелось бы провести ночь только с одним из вас. Думаю, что вы сможете сами договориться, кому быть первому. А я приму ваш выбор. — Выходя из столовой, Лири на некоторое время даже засомневалась в своём решении. Ей так хотелось быть со старшим братом. Но потом она подумала, что вобщем-то она не знает, с кем ей будет лучше. Поздно или рано она обязательно дождётся, когда уединится со старшим Зуром. И чем дольше ей придётся дожидаться этого момента, тем он будет желаннее.
Братья же каждый подумал о своём. Старший вспоминал её взгляд и чувствовал, что почти добился её любви, а так же, что она поступает мудро, ведь и ему приходилось часто поступаться своими желаниями ради младших братьев. Лири казалась уже не молодой девочкой, а будто матерью для них всех.
Лун от её слов просто просиял. Он так переживал, что Лири будет хуже к нему относиться за его несдержанность. А её отчуждённость он не смог бы спокойно снести. Теперь же он успокоился. Лун понял, что как бы он не повёл себя, она оценит его, как любящего мужа. А он готов её слушаться и сделает, как она захочет, как только узнает, что именно она хочет.
Яр переходил от удивления к восхищению. "Вот же умна! Ведь она своими словами каждого за сердце взяла. Теперь все будут ей просто в рот смотреть, чтобы не разочаровать. Главное нам теперь не подкачать. Она нам предложила всеобщую любовь. Сможем ли мы, деля её, удержать это состояние?"
Бил и Кин приняли это, как желание Лири и собирались его исполнить.
Мин же, как только Лири вышла, заулыбался и подумал: "Когда придёт его время с ней быть, она примет его так же как братьев." Он теперь им не завидовал, а просто хотел, чтобы время бежало быстрее. Представлял, как он так же, как недавно все его братья, будет целоваться с ней.
Каждый хотел показать, что он тоже может быть мудрым и терпеливым, и даже готов пожертвовать своей очередью. Все, наверное, кроме Луна. Он оглядывал братьев, думая как решится всё сейчас. Бил, Яр, Кин посмотрели на Зура, как бы предлагая пойти первым. Зур взглянул на Луна.
Что Лун мог предложить? Он очень хотел пойти к Лири. Но неужели тянуть жребий, который не факт, что выпадет на него? И как он будет смотреться в глазах Лири, когда она узнает об этом? Сейчас стоит на кону не одна ночь с женой, а отношение Лири к нему в будущем. Он взглянул на Зура и кивнул, потом резко покинул столовую. Лун выскочил на воздух и побежал, не разбирая дороги, не замечая веток, бьющих ему в лицо.
Глава 8
Лири вошла в свою комнату. На столе стояла ваза с огромным букетом красивых ярких цветов. Кто-то из мужей принёс их сюда. Аромат в комнате стоял сильный и приятный. Лири улыбнулась. Сейчас она почти совсем не волновалась. С каждым из братьев она смогла пообщаться, и ни от одного она не почувствовала неприязни. Все они старались ей угодить, каждый из них уже запал ей в душу. Впереди она видела только благоприятные отношения.
У неё в семье был один отец. Его братья были намного старше, и потому так получилось, что они умерли, когда Лири ещё была маленькая. Лири не пришлось увидеть взаимоотношения женщины с несколькими мужчинами. Мама ей кое-что рассказывала, но у неё был слишком маленький опыт в этом. Подружки иногда делились своими наблюдениями в своих семьях. Но рассказы кого-либо или собственное наблюдение — это разные вещи.
Ольви, например, всегда была уверена в себе. В семье у неё царил матриархат. Её мама полностью подчинила мужей своей воле. За неподчинение или хоть какое-то проявленное неуважение они наказывались. Мама Ольви разработала систему наказаний, и строго следила за её исполнением. Лири слушала иногда откровения Ольви, но совершенно не хотела таких отношений в своей будущей семье.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Семья Марэли, в этом смысле, была более свободных прав. Мама Марэли была спокойной и покладистой, и больше командовали мужчины. Хотя на людях показывали обратное. Дочку опекали, но чаще просто отгораживали от жизни. Вероятно, из-за этого она и выросла такой неуверенной и боязливой.
Лири же хотелось, чтобы в семье отношения строились на любви, как у её матери с отцом. Получится ли так с шестью мужьями? В любом случае она была уверена, что не должна давать себя в обиду. И если понадобится, не откажется и от наказания обидчиков. Она не будет никого бояться и отстоит свои интересы. Но всё-таки надеялась, что этого не понадобится.
Лири уже успела немного ополоснуться и переодеться в красивую сорочку, сшитую специально на первую ночь с мужьями. В дверь постучали, и после разрешения вошёл Зур. Лири стояла у стола и даже вздрогнула от нахлынувшего чувства радости, и опустила глаза. Но не надолго. Лири посмотрела на Зура, уже не боясь разглядывать.
Зур пришёл в лёгкой белой рубашке и тёмных штанах, всё довольно облегающее, так что его фигура очень хорошо просматривалась под одеждой. Зур подошёл совсем близко к Лири, она почувствовала запах свежести и еловых веток. Его тепло, исходящее от тела, и дыхание коснулись лица и тела Лири. Она почувствовала какую-то наполненность внутри и тяжесть, ноги слегка задрожали. Лири вновь опустила глаза от волнения и наткнулась взглядом на огромный бугор в штанах у Зура. Её волнение немного усилилось, и она закусила нижнюю губу. Потом вздохнула глубже, чтобы успокоиться немного, и посмотрела Зуру в глаза.
Взгляд у Зура был полон восхищения и страсти. Видно было, что он сдерживает себя.
— Ты довольна, что к тебе пришёл я? Ты можешь передумать, — сказал он, стараясь говорить спокойно.
— Я рада. Ты просто не торопись. Я немного волнуюсь.
— Я принёс отвар, который порекомендовала ведунья Сахела. Он должен успокоить тебя и притупить боль. — Он поднял правую руку, в которой Лири увидела небольшой пузырёк с тёмной жидкостью. — А это мазь заживляющая. — В левой руке Лири увидела ещё одну небольшую баночку.
Лири удивилась, но решила довериться мужу. Взяла пузырёк и выпила немного горьковатую жидкость. Баночку Зур поставил на стол. Зур вспоминал наставления Сахелы, надеясь всё сделать как можно лучше и приятнее для Лири. Сахела говорила: "Первая ночь единения одна из самых волнительных и болезненных для девушки, потому надо проявить как можно больше нежности перед единением. Девушку надо ласкать так, чтобы она всё вокруг забыла. Дотрагиваться до самого сокровенного места лучше начать языком. Ласки руками могут ранить или сделать не очень приятно девушке. Но чтобы она совершенно расслабилась, всё должно быть максимально приятно, особенно в тех местах, где вы собираетесь ей сделать больно. Помогите ей получить максимальное наслаждение и только потом, не торопясь, переходите к своему удовлетворению…"
Зур наклонился к лицу Лири и стал покрывать её лицо и шею поцелуями, осторожными и неспешными. Лири, вероятно, после выпитого отвара, почувствовала лёгкость и желание. Ей уже не хотелось просто получать ласки. Теперь она сама захотела дарить ласки и возбуждать своего мужа. Она зарылась руками в волосы Зура и прильнула к его губам в длительном и глубоком поцелуе. Она немного слышала о поцелуях от подружек, потом Зур поцеловал её, гладя губы языком. Она так и начала целоваться, но язык провалился во встречный рот, и она уже получала удовольствие, исследуя его внутри. Зур застонал, не ожидая получить такую ласку от Лири. Он чуть было не кончил сразу. Немного отстранил Лири и проговорил хрипло:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Давай не будем так торопиться, иначе я не выдержу.
