И тут последний в нашей колонне выкрикнул:
— Юрратварры. Рравварман трраррер фарр!
— Рраш каррер серранен! Рраррен саатлерр брранен! — ответил ему Крайф и слегка сжал коленями бока ездового животного.
И если я раньше думала, что мы несемся — теперь, можно сказать, мы полетели. Я поняла, что что-то идет не так.
— Крайф…
— Не волнуйся, Анна. Мы успеем раньше, чем они нас догонят.
— А Таэйр?
— Не волнуйся.
Знаете, быть бесполезной ценной вещью — совсем не так хорошо, как иногда себе представляешь. Когда не можешь ничего сделать кроме как притихнуть молча в объятиях сильных рук не-человека… Это слегка напрягает. Ну, скажем так, не слегка. Лес закончился снова и мы понеслись по дороге среди полей. Остальные фреи окружили нас кольцом. Далеко впереди, почти на горизонте, я увидела крепость, как маленький игрушечный макет настоящего здания. "Не успеем" — почему-то промелькнуло у меня в голове. Я не могла обернуться назад и посмотреть, кто там нас преследует и сколько их. Широкая грудь фрея прижимала меня к спине коня, его плащ дополнительно мешал обзору, да и мой низко надвинутый капюшон не помогал в этом.
— Нам бы только подъехать к замку на расстояние выстрела… — тихо сказал Крайф. — Хотя бы добраться туда…
Замок-крепость приближался, вырастая и постепенно становясь все более реальным и… опасным? Почему я подумала именно так?
— Сколько их? — тихо спросила я, как будто боясь услышать ответ.
— Двенадцать. Двенадцать полноценных кранров, чтоб их Паргок на Дороге встретил…
— Кранр это сколько? — осмелела я, видя, что он все же отвечает на мои вопросы несмотря ни на что.
— Это охотник-наездник и его загонщик. Боевая тварюка, скачущая быстрее наших серров. И вот эти твари, обученные догнать и задержать, сейчас идут по нашему следу.
Мне стало не по себе. Почему-то словосочетание "Боевая тварюка" мне не понравилось, а развитое воображение нарисовало сразу кучу клыков, когтей, суперпрочную шкуру и груду мышц под ней. В общем, стандартный набор предрассудков, как оказалось потом. Но расспрашивать Крайфа мне перехотелось.
Хуже всего — ждать и догонять, говорят. Неправда. Хуже всего — убегать. Вот так, как мы. Драпать, зная, что где-то сзади за тобой несется Загонщик. Видеть, как приближается то, место, где тебя ждет спасение — и знать, что можешь не успеть туда добраться. А плюс к этому я чувствовала почему-то виновной в данной ситуации. Возможно, если бы я не оказалась на той дороге, если бы меня схватили бандиты — никто из тех, кто жил в селе не подвергался бы сейчас опасности. Какова вероятность того, что тот убитый беловолосый был послан найти именно меня? Или то была обычная разведка и то, что он меня увидел, заставило его рискнуть, раскрыть себя? Почему на мне одежда госпожи? И вообще, с какой стати все решили, что я мега-важная персона, которую надо беречь и лелеять? Нет, конечно, мне-то хорошо, что меня берегут и обо мне заботятся, но… это как-то непривычно. И еще… Я чувствовала себя так, как будто получала нехилый аванс за какую-то работу, смысл которой мне неизвестен. В общем, мне было не по себе.
Недостаток зрения я пыталась компенсировать слухом — но поняла, что тоже не особо успешно. Хлопанье плащей на ветру, дыхание серров, мое собственное сердцебиение… Я прикрыла глаза и постаралась сосчитать до ста, чтобы успокоиться. На шестидесяти семи сдавленный храп и тихая ругань Крайфа выветрили из моей головы все мысли. Я открыла глаза и увидела, что остальные фреи перестраивают свой порядок, смещаясь назад.
— Крайф? — тихо и чуть истерично спросила я.
— У нас первые потери, Анна. — с горечью сказал Крайф, прижимая меня к спине коня. — Они слишком быстрые.
Я прокрутила колечко на пальце. Отчаянно захотелось разреветься. Прикусив губу, я прикинула, сколько нам осталось до замка. Далеко… не успеем…
— Если я спрыгну — пообещай мне продолжить путь вперед. Поняла?
— Нет! Я не хочу…
— Ты хочешь, чтобы его смерть была бесполезной? Чтобы мы погибли просто так?
— Я вообще не хочу, чтобы вы погибали! — на грани истерики сказала я.
— Прекрати. Мы воины. Надеюсь, ты понимаешь, что это значит.
Я понимала. Но не принимала. Я не хотела этой потери. Я… Я трусливо боялась принять такой дар. Они — не боялись отдать мне его — а я боялась. Чувствовать ответственность за то, что осталась жить, а они — нет. Я не хотела этого.
— Анна, ты не перестаешь меня удивлять. Я слышал, что те, кого увели, очень часто становятся другими, но чтобы настолько… Хотел бы я увидеть твоего господина… Звезды, как бы я хотел, чтобы тебе повезло с ним…
— Почему ты так уверен, что у меня есть господин?
— Так твои сережки…
Ещё один вскрик — и мы замолчали. Фреи перестроились снова, прикрывая нас с Крайфом. Замок приближался, на мой взгляд, слишком медленно. Да, я уже видела высоченную громадину этого замка и могла разглядеть на стене бойницы и башенки, но… Нас было уже только пятеро, включая меня. А учитывая скорость, с которой твари догоняли нас… "Неужели из замка никто не может выслать отряд нам на помощь? Или эти твари настолько сильны, что от них можно спрятаться только за стенами?"
Я увидела, как ворота замка опускаются. И услышала ещё один вскрик. Я чувствовала, как устал серр. Его ребра ходили под моими ногами часто и сильно, как будто тот задыхался. Я видела, как навстречу нам из замка выезжает отряд — и от сердца отлегло. Крик. У меня из глаз потекли слезы. Двое, нас осталось лишь двое — а до отряда ещё минут пять нашего скача. Едем молча, Крайф то и дело оборачивается назад. А потом пробормотав что-то, всовывает мне вожжи в руки и лихо соскакивает. Коняка воспряла духом и побежала чуть резвее. Я разревелась уже в голос, подгоняя бедного зверя навстречу отряду из замка. И тут я почувствовала, как на мою спину сзади приземляется кто-то. Я истошно завопила, поняв, что что-то заползает мне под капюшон и облепляет все лицо, перетекает на шею, спину… Я поняла, что не могу двигаться и начала заваливаться вперед. "Не успела…" — подумала я, переставая различать что-либо вокруг себя и медленно погружаясь в небытие.
* * *
Пробуждение было долгим. Сначала пришли тактильные чувства. Я поняла, что я лежу, что лежу на… больше упругом, чем мягком, кожа чувствует мягкую нескользящую ткань, правда, голова и плечи чувствовали свежий воздух, а не ткань. Потом включился слух. Шуршание ткани, какой-то тихий шум, абсолютно непонятный, мое дыхание. Запахи. Приятные ароматы, свежий воздух, тонкие ароматы цветов, почему-то хлеба и молока, чистые и успокаивающие.
