Тебе достался огромный пёс, но ты посадила его на цепь. И вот, привыкнув к свободе, он грызёт металлические кольца и никак не может вырваться. Иногда ему удаётся стащить ошейник и ненадолго сбежать, но ты тут же ловишь его снова и опять сажаешь на цепь…
– Я не… – попыталась возразить, но мать Идан подняла указательный палец вверх и пригрозила мне.
– Не перебивай меня, пожалуйста. У нас с тобой осталось не так много времени, а я должна ещё успеть кое-что сделать.
Я лишь вздохнула и потупила взгляд. Разговаривать с ней мне не хотелось. Да, как бы это ни было эгоистично, мне хотелось чтобы сейчас на её месте была моя мать, с ней поговорить и от неё услышать всю правду.
– Она не может прийти, Эвелин… – женщина уселась рядом со мной и приобняла за плечи. – Все дело в том, что дух остаётся привязан к какому-либо месту или человеку только до тех пор, пока не закончит свою миссию.
– Но они не закончили свою! – всхлипнула я.
– Они должны были попрощаться с тобой и сделали это в прошлый раз. Если каждый раз ворошить прошлое, то рано или поздно оно поглотит тебя. Вы больше не увидитесь, пока ты жива. Ты должна жить своей жизнью, не оглядываясь назад и не пытаясь вернуть то, что уже ушло. У тебя впереди ещё очень много времени и дел, тебя ждёт достойное будущее, но если ты примешь себя и свою суть.
– А если это не моё? Я не просила этой силы и не хочу чтобы на меня была возложена какая-нибудь великая миссия. Во всех фильмах всегда говорят, что большая сила – это большая ответственность. Я не хочу ответственности! Я просто хочу быть счастливой… – слёзы обжигали щёки, хотелось сбежать отсюда и не слушать, что она скажет дальше, но в то же время я понимала, что должна пройти это испытание до конца.
– Ты сама выбираешь свой путь, девочка. Сила отнюдь не конвоир, она скорее верный друг и спутник. Не держи её в себе, подружись с ней!
– Я не понимаю… – покачала головой и заставила себя заглянуть в глаза матери Идан. – Как это сделать?
Женщина сделала лёгкий пас рукой и на её ладони оказался тот самый кристалл, который я видела во время медитации. Он искрил и переливался всеми цветами радуги, словно был не рад оказаться в её руках и сопротивлялся всеми силами.
Я подставила ладонь и она вложила его мне в руку.
К моему удивлению он оказался тёплым, а не холодным, как все остальные камни.
– Привет… – прошептала, сама не понимая зачем.
Его тепло вдруг потекло по моей ладони и он стал плавиться, превращаясь в нечто иное. Я с замиранием сердца смотрела, как трансформируется материя, обретая новую форму.
Спустя несколько минут на моей ладони лежал хрустальный листик спатифиллума. Цветок любви, благословение Афродиты и женское счастье… Именно так считали в моём мире.
Я сняла с шеи цепочку, на которой носила кольца родителей и прикоснулась ею к листу. Золото расплавилось и стекло прямо мне на руку, но при этом не обжигая и не доставляя никакой боли. Оно превратилось в оправу и потянулось обратно к цепочке. Потрясающе!
Я повесила новый кулон на шею и снова посмотрела на мать Идан. Она улыбалась, глядя на меня с теплом и добротой. По её взгляду мне казалось, что я должна была в этот момент что-то понять и осознать, да только вот видимо со мной что-то не так. Озарения не произошло и никаких сакральных знаний я не получила. Хоть кулон и ощущался, как нечто живое, я по-прежнему не чувствовала никаких изменений в себе.
– Что дальше? – спросила, нарушив тишину первой.
– А дальше вам пора возвращаться в академию. Выпусти своего пса, покажи ему, что он может доверять тебе и доверяй ему словно себе самой.
– Но что мне делать дальше? – спросила, испугавшись, что мать Идан сейчас уйдёт, снова не дав мне никаких инструкций к этой жизни.
– Мать-Природа непременно подскажет, только постарайся чаще её слушать! – хмыкнула женщина и вдруг начала растворяться.
– Но… – хотела сказать, что у меня остались ещё вопросы, что мне по-прежнему нужна помощь, но почувствовала, что наш с ней урок окончен и следующая лекция будет уже совсем с другим наставником.
– Удачи, Эвелин! – прошептала она, став практически неощутимой.
– Спасибо! – прошептала я, точно понимая, что несмотря ни на что, она обязательно услышит.
Когда силуэт женщины окончательно растворился, я заозиралась по сторонам в поисках психологини.
Она всё также сидела над могилкой и всё ещё смотрела на надгробие, сложенное из камней разного размера.
Я подошла ближе и осторожно коснулась её плеча:
– Идан, она ушла… – прошептала я и мысленно попыталась разрешить своей силе украсить могилу.
Камни покрылись лёгкой пеленой и буквально за мгновение вокруг них образовался цветущий островок из спатифиллума.
– Спасибо… – она встала и крепко обняла меня. – Мама заслужила немного женского счастья. Всё это время она ждала Маркуса, но сейчас смогла передать весточку и теперь они встретятся позже, но уже в другом месте.
– Почему они расстались? – спросила я, не особо ожидая услышать ответ, тем не менее психологиня его дала:
– Его убили бы, если бы она не согласилась выйти замуж за моего отца. Она всей душой любила ректора и до последнего вздоха защищала его, как только могла. Он ведь тоже до сих пор её любит и не просто так все эти годы нянчается со мной, как с собственной дочерью. Родной отец был куда более чужим для меня, чем наш старик. Возможно он иногда перегибает палку, заставляя адептов следовать правилам, но он действительно искренне любит каждого, кто обучается в академии и всегда помогает выпускникам обустроиться в жизни, если они принимают его помощь. Не злись на него из-за того, что отправил Виктора подальше от тебя. Мы думали так будет лучше…
– Я и не злюсь. Идём обратно? – поинтересовалась, невольно поёжившись от холода. – Всё-таки ночью в горах не так хорошо, как хотелось бы.
Она кивнула и явно собиралась возвращаться пешком, но я покачала головой и попыталась открыть портал.
Первые несколько секунд ничего не происходило, а потом вдруг воздух перед нами подёрнулся зелёной дымкой и вместо поляны я увидела комнату Виктора и его самого, нервно расхаживавшего из стороны в сторону…
Глава 10
Виктор Дэн Лаоссо
Маркус ушёл, а я решил воспользоваться моментом и отправился в город,
