Читаем без скачивания По ту сторону огня - Василий Головачев

– Нет, в институт, – ответил ксенопсихолог. – Хочу поработать над одной проблемой.

– Чак, «эшелон» Герману Алнису. – Начальница контрразведки имела в виду вызов группы охраны. Снова обратилась к другу: – Над какой проблемой?

– Почему Дьявол решил уничтожить именно нас, человечество? Почему он не затронул ни Маат, ни Орилоух, ни Дайсон?

– Работай на наших машинах, наш Стратег ничуть не уступает вашему.

Герман виновато шмыгнул носом.

– Я уже привык к своему Умнику, да и база данных ИВКа засекречена, пока от вас достучишься…

– Хорошо, освободишься – позвони, пообедаем вместе.

– Лучше давай поужинаем. Есть ещё одна проблемка, которая меня волнует, не менее интересная. Она связана с первой. Попробую решить и её.

– Конкретно?

– Почему именно к нам обратился Наблюдатель? Тот, из будущего?

– По-моему, это просто. – Юэмей скрылась в спальне, откуда послышался её голос: – Потому что, на мой взгляд, ни одна цивилизация не имеет такого опыта войн, борьбы, разведки и контрразведки, как наша, человеческая. Всё, я побежала, отец моих будущих детей. До встречи.

Она появилась в столовой уже одетая в официальный уник, поцеловала Германа в висок и умчалась. А он остался сидеть за столом в расслабленном состоянии, вовсе не горя желанием куда-то бежать и что-то делать. Поразмышлял над словами китаянки. Почесал в затылке:

– Чёрт побери! Хорошая мысль! Она права! Интересно, кто из нас больше психолог, она или я?

– Конечно, она, сяньшэн, – вежливо ответил домовой, воспринявший сентенцию Алниса за конкретный вопрос.

Герман засмеялся и поплёлся переодеваться, на ходу обдумывая пришедшую в голову идею.

Через час он уже сидел в своём рабочем модуле, запрятанном в недрах Института Внеземных Коммуникаций.

День пролетел незаметно.

Герман даже удивился, когда рация «спрута», которой он пользовался как внештатный (пока) сотрудник контрразведки, принесла голос Юэмей:

– Господин аналитик, вы не забыли, что мы встречаемся в девятнадцать часов по среднесолнечному в Москве?

Герман подскочил как ужаленный, сорвал с головы эмкан [1]:

– Господи, Ю, прости! Сейчас же всё бросаю…

– Не торопись, планы меняются. – В голосе китаянки послышались холодные нотки.

– Я понял, исправлюсь, буду где скажешь, сделаю как скажешь…

Голосок Юэмей Синь потеплел: она явно улыбалась сейчас.

– Естественно, тебе придётся просить прощения. Но у нас недобрые новости, поэтому встречаемся не в ресторане, а дома у Владилена Реброва, через час. Доберёшься?

– Без проблем.

– Тогда до встречи.

Связь прервалась.

Алнис, удивлённый и встревоженный, посидел за рабочим столом, размышляя над словами «у нас недобрые новости», потом побежал в туалетную комнату и принял душ. Через сорок минут он уже выходил из метро Южно-Сахалинска в сопровождении витса охраны, привыкнув к своему положению «особо важной персоны», которую надо охранять денно и нощно.

Владилен Ребров, нынешний комиссар Службы безопасности УАСС, жил на Сахалине, в собственном бунгало. Станции метро этот старинный дом, выстроенный ещё в прошлом веке в стиле древнерусского терема, не имел, да она была и не нужна владельцу, в любую секунду имеющему возможность воспользоваться тайфом. Однако гостям приходилось добираться до усадьбы Ребровых на обычном воздушном транспорте. Чем Герман и воспользовался. Он взял двухместное такси-пинасс, которое и доставило его в нужную точку острова за четверть часа.

Не будучи специалистом в области наблюдения за противником, ксенопсихолог не заметил, что за их жёлтым пинассом следует машина посерьёзней – бело-синий куттер с эмблемой МЧС. Это работал «эшелон» прикрытия «важной персоны», прикреплённый к Алнису по приказу руководства СБ.

Май на Сахалине – время пышного цветения багульника и других кустарниковых при почти полном отсутствии молодой травы, и контраст серо-буро-жёлтых склонов сопок с яркими белыми и розовыми полосами цветущих кустов создавал необычный эстетический эффект.

Здесь уже было утро, в отличие от европейской части материка, откуда прибыл Герман. Поэтому ужин с Юэмей теперь превращался в завтрак.

Полюбовавшись на остров, пролив, морскую гладь и сопки с высоты, он вызвал китаянку и выяснил, что его уже ждут.

Пинасс опустился на лужайку напротив дома Реброва, поджидавший Алниса молодой человек в строгом синем костюме (витс, разумеется) отступил в сторону, повёл рукой:

– Проходите, пожалуйста.

С любопытством озираясь – у комиссара Федеральной Службы безопасности он ещё ни разу не был, – Герман последовал за молодым человеком.

В холле его встретила Юэмей, похожая в обтягивающем её фигурку унике на девчонку.

– Как настроение?

– Нормально, – расплылся в улыбке Герман, вспоминая о теме своей работы, и похвастался: – Я, кажется, разгадал замысел Дьявола.

– Прекрасно, – усмехнулась главная контрразведчица Земной Федерации. – Сейчас и расскажешь всем о своём решении.

Герман почувствовал скрытую озабоченность Юэмей, перестал улыбаться.

– Что случилось? Ты говорила – у нас неприятности…

– Сейчас всё узнаешь, идём.

Они поднялись на второй этаж дома, вошли в просторную гостиную Ребровых, отделанную под старину: дерево, мебель в стиле ретро, резные панно, витейры, похожие на окна в иные миры, коллекция старинной утвари, подсвечники из бронзы, волейбольная сетка вдоль одной из стен и летающий у потолка волейбольный мяч – атрибуты тех времён, когда отец Владилена Май Ребров был волейбольным тренером сборной команды Русских Равнин, за которую когда-то выступал дед Кузьмы Филипп Ромашин.

В зале у одного из витейров – объёмных цветных голографий – с изображением меркурианского пейзажа стояла группа мужчин и женщин. Герман поздоровался. На вошедшую пару обратили внимание, ответили на приветствие. Среди гостей Реброва находились оба старших Ромашина, Филипп и Игнат, Станислав Томах, бывший премьер-министр Правительства и средних лет мужчина с тяжёлым мрачноватым лицом, одетый в обычный серый уник без знаков отличия. Женщин было двое: Дениз, жена Игната и мать Кузьмы, и совсем молодая особа в ярком наряде, с пышной причёской, красивая, с великолепно развитой фигурой гимнастки.

– Знакомьтесь, – сказала Юэмей Синь. – Герман Алнис, ксенолог, ведущий специалист Института Внеземных Коммуникаций, нештатный сотрудник Федеральной контрразведки.

Герман неловко поклонился.

– Ты почти всех знаешь, – сказал Владилен Ребров, очень похожий на своего отца в молодости. – Кроме Саши (девушка-«гимнастка» кивнула, оценивающе разглядывая Алниса) и Ивана (мужчина с лицом гладиатора тоже кивнул). Они работают на СВР. Прошу за стол, судари и сударыни. Времени у нас мало.

Герман хотел спросить: что такое СВР? – но не решился.

Все без суеты заняли места за овальным столом из тёмного от времени дуба.

Герман поёрзал на твёрдом деревянном кресле: оно и в самом деле было сделано из дерева, но сидеть это не мешало.

Бесшумная витс-прислуга выяснила, кто что будет пить, быстро расставила чайные и кофейные приборы, исчезла. Но начинать завтрак никто не торопился. Владилен поговорил с кем-то неслышно, оглядел гостей.

– Начнём, пожалуй. Пейте и слушайте. Многие из вас уже в курсе событий, для тех же, кто не в курсе, я дам короткую справку. Произошло то, чего мы и опасались. Мы не успели задавить в Системе всю агентуру Дьявола, занимаясь более важными делами спасения Солнца и, по сути, всей цивилизации. Она первой перешла в наступление. Премьером два часа назад избран бывший заместитель председателя СЭКОНа Рюйтель. Он был в нашем списке подозреваемых в сотрудничестве с Дьяволом кандидатурой номер два. Увы, он теперь у власти и сделает всё, чтобы ему никто не смог помешать. Кроме того, решением Совета безопасности ВКС отстранены от исполнения обязанностей все здесь присутствующие.

Герман изумлённо глянул на сидящую рядом Юэмей, ответившую ему понимающей полуулыбкой.

– Таким образом, – продолжал негромко Ребров, – мы все по сути превратились в изгоев и не можем влиять на события в мире, которые естественно станут развиваться по сценарию, разработанному в стане врага.

– Час назад были освобождены из тюрьмы в Игуанамо, – добавил роскошным басом мрачнолицый «гладиатор» Иван, – оба Мехти и Гарри Ширер.

Ребров кивнул.

– Понимаете, чем это нам грозит?

Никто ему не ответил.

Комиссар взял стакан с искрящейся сомой, отпил.

– Однако мы никуда не уходим, как вы понимаете. Просто переходим на иной режим работы. К делу подключается СВР, о существовании которой Правительство не осведомлено. Кроме пары-тройки человек в СБ и ВКС. В связи с создавшимся положением всем нам придётся какое-то время скрываться, изменить привычки, образ жизни, а если понадобится, – Ребров помолчал, взвешивая слова, – то и внешность. Уверен, атака на всех, кто может помешать замыслу Дьявола, не за горами.