Читаем без скачивания Последняя песнь Акелы. Книга третья - Сергей Бузинин

– За ним бежал беспризорный, – продолжал скалиться молодой человек, переводя радостный взгляд с капитана, ведущего в поводу понурую, всю в пыли, лошадку, на полицейского, пытавшегося что-то втолковать измученному дорогой путнику.

Арсенин, не особо вслушиваясь в сбивчивую скороговорку, устало отмахнулся, но, пройдя пару шагов, видимо озаренный какой-то идеей, остановился и вернулся к будке. Озадачив караульных длиннющей инструкцией и конкретными указаниями, капитан подтвердил вескость своих слов фунтовой купюрой, презентованной старшему полицейскому, после чего подошел к приплясывающему о нетерпения Троцкому.

– Это вы сейчас о ком, юноша? – Арсенин, ловко увернувшись от объятий товарища, добродушно улыбнулся. – О моем Росинанте, служителе закона или… о себе?

– Да так, – Лев, крепко пожав протянутую руку, решил не утруждаться объяснениями, – к слову пришлось. С прибытием, Всеслав Романович! – и, переводя разговор на другую тему, полюбопытствовал:

– А чего вы там караульным втолковывали, да еще и проспонсировали их?

– Про что я сделал? – удивленно приподнял бровь капитан, с недоумением глядя на Троцкого.

– Ну, денежкой одарили сверх положенного, – чуть помявшись, промямлил Лев, внутренне досадуя на допущенную оплошность. – Въездную пошлину внесли, а потом аж целый фунт… э-э-э… подарили.

– А-а-а, в этом смысле, – протянул Арсенин, скармливая кобыле кусок хлеба. – Это я наказ дал, чтоб, когда наша удалая троица появится, их направили в… – капитан перевел взгляд на Троцкого, – где вы остановились, Лев?

– Как и договаривались, – пожал плечами молодой человек, – пожитки оставил и ночевал в «Пеликаньем береге». Вполне себе нормальный отельчик. Не «Хилтон», конечно, но на верных три звезды спокойно тянет…

– Туда их и отправили, – Арсенин машинально закончил начатую фразу и, понимая, что слышит что-то непривычное, озадаченно встрепенулся.

– Кто тянет? Куда? – капитан, недоуменно почесав в затылке, воззрился на Троцкого. – Какие звезды? Определенно, Лев, после вашего самостоятельного вояжа, я решительно вас не узнаю. Всего-то на неделю оставил одного – и такие перемены? Или вы в госпитале таких манер нахватались? – поправляя упряжь, Арсенин кинул на собеседника подозрительный взгляд и вновь почесал затылок. – Мало мне ваших, прямо таки скажем, странных изречений, так теперь еще и хилтон какой-то. В первый раз про такую ночлежку слышу.

Продолжая бурчать вполголоса, Арсенин взмахом руки позвал за собой Троцкого и неторопливо направился к виднеющимся вдалеке приземистым домишкам. Видя, что Лев маячит сбоку, бросил через плечо:

– А что, Лев, ключ от нумера…

– Где деньги лежат? – не удержавшись, перебил его Троцкий, состроив донельзя невинную физиономию.

– Какие деньги? – замер на месте капитан, оторопело уставившись на товарища. – Вы что, и деньгами уже разжиться успели? И каков капитал?

– А-а-а! Какой там капитал, – небрежно махнул рукой Троцкий. – Так, мелочишка на молочишко…

– Я спросил – сколько?!

– Двести фунтов, – Лев, изображая всем видом ангельскую добродетель, невинно захлопал ресницами.

– На молочишко, говорите?! – Арсенин встал поперек дороги и, уперев руки в бока, гневно уставился на Троцкого. – Да на такую мелочишку полгода безбедно жить можно! Или вы сейчас мне все объясните, – с трудом сдерживая накопившееся раздражение, гневно выдохнул капитан, – или я… В общем – лучше не злите.

– Да всё в порядке, Всеслав Романович, – спеша успокоить командира, затараторил Троцкий, – всё честь по чести. Я чту Уголовный Кодекс. Докладываю: вчера на нашем птичьем базаре, тьфу ты, в «Пеликаньем береге» остановились двое… купчишек, – Лев, вспомнив о давешних постояльцах, презрительно фыркнул. – Расфуфыренные такие, презреньем ко всем и вся и плещут. Нахально мнили себя непревзойденными мастерами покера. Пришлось им на деле показать, что русский покер – он покруче французского будет, – и, не понимая, удовлетворили ли его объяснения капитана, добавил: – А все выигранные деньги я в общую кассу так и так сдать собирался, вы плохого не думайте…

– Я и не думаю, – протянул Арсенин, задумчиво разглядывая подчиненного, словно увидел его впервые. – А вы изменились, Лев. Да-с, изменились. Вспоминаю того робкого вьюноша, каким увидел вас впервые, и прямо скажу – повзрослели. Не скажу, что поумнели, с этим еще разбираться надо, но изменения, как говорится, налицо. Ладно. Соловьёв, вроде как, байками не кормят? Показывайте дорогу к вашему лежбищу, Вергилий. Или все же – Харон?

Видя, как вытянулось лицо собеседника на последних словах, Арсенин по-доброму усмехнулся и потрепал Льва по плечу. – Не берите дурного в голову, пошутил я. По-шу-тил. Какой же вы, право слово, Харон? Путеводная звезда – и никак не меньше.

Гостиница, избранная местом постоя, оказалась на удивление симпатичным и уютным на вид местом. Двухэтажный, в колониальном стиле, деревянный домик, выкрашенный в приятный светло-персиковый цвет, с высокими полукруглыми окнами и двускатной крышей, крытой красной черепицей. Притягивая взгляд, над входной дверью разноцветьем красок блистала щегольская вывеска с названием и полудюжиной разномастных пеликанов. Несомненным достоинством являлось и то, что отель размещался в центре города и все интересующие Арсенина объекты находились поблизости. Впрочем, Уолфиш-Бей не отличался внушительными размерами, и здесь до любого места было рукой подать.

Весь первый этаж был отведен под трактир, где хватало места столоваться как постояльцам, так и простым горожанам – гостям заведения. Непритязательная, но чистая и добротная обстановка добавляла спокойствия и уюта. Уолфиш-Бей морской город, но, на счастье любителей тишины и покоя, моряки, как правило, гуляли в портовых тавернах и, опасаясь встреч с недружелюбной местной полицией, городские харчевни навещали редко.

Хозяйка, миловидная, улыбчивая брюнетка средних лет, узнав, что прибыл один из соотечественников герра Мюллера (Лев, впервые прочитав в паспорте фамилию, сначала долго матерился, а потом радовался, что, по крайней мере, не Геббельс или чего похуже), приветливо улыбнулась Арсенину и тут же выставила на стол две огромные запотевшие кружки пива. Окинув нового постояльца оценивающим взглядом, хозяйка одарила его многообещающей улыбкой, заверила, что тушёная капуста и вареные сардельки будут готовы через полчаса и удалилась, игриво покачивая бедрами. Арсенин, услышав про угощение, тоскливо посмотрел в спину женщине и вполголоса пожелал сто якорей в печенку изобретателю рецепта. Тушёную капусту он не любил с детства, да и к пиву особой приязни не испытывал. Глядя на удрученного капитана, Лев с пониманием вздохнул, после чего посочувствовал командиру и призвал того к терпению, простонав, что уже третий вечер так мучается.

На этот раз отвертеться от ужина капитану удалось. Сославшись на усталость с дороги, он от еды отказался. Дабы совсем уж не огорчать хозяйку отсутствием прибыли (хотя лично её в данном случае деньги волновали в последнюю очередь), за неимением в гостинице шнапса Всеслав выпил двойную порцию виски и быстро удалился в комнату, молясь про себя, чтобы столь любимое немцами блюдо не подавалось и к завтраку. Уже поднявшись на второй этаж, капитан взглянул вниз и виновато вздохнул: Лев, подперев голову рукой, уныло смотрел на полную – капитанскую – кружку с пивом и на огромное блюдо, источавшее аромат капусты и сарделек.

Глава третья

Опасения капитана оказались до определенной степени напрасными – завтрак в гостинице подавали в традиционном английском стиле: овсянка, сваренное вкрутую яйцо и несколько тостов. Арсенин, отчаявшись утолить голод по месту проживания, уже собрался покинуть гостиницу и искать пропитание где-нибудь на стороне, как углядел, что хозяйка поставила перед Троцким тарелку с тушеной фасолью, беконом и помидорами и затребовал себе того же.

Неторопливый завтрак подходил к концу, когда входная дверь широко распахнулась и в залу, сгибаясь под тяжестью тюков с различной поклажей, ввалился Корено, а следом за ним неторопливо вошли Дато и Барт. И если последние двое выглядели как степенные бюргеры: длиннополые сюртуки, прямые брюки, шляпы с круглыми полями, окладистые бороды и невозмутимые взгляды, то Корено щеголял в итальянской матросской куртке и невесть где добытой ярко-красной феске. Увидев странную компанию, хозяйка приветливо улыбнулась и с невозмутимым видом заторопилась навстречу к гостям. А чего удивляться? Свое хозяйство она держала не первый год и не к такому привыкла. Пообщавшись с вновь прибывшими, женщина невозмутимо отправила их к столику Арсенина, а сама удалилась на кухню, не забывая кидать пытливые взгляды на капитана.

– Как добрались? – обменявшись с товарищами рукопожатиями, Арсенин внимательно оглядел запыленную троицу. – Надеюсь, без приключений?