домой придётся подождать. Она опять вернулась на коврик, легла, подтянув коленки к подбородку, и закусила рукав рубахи. Вот она. Граница хладнокровия. Пересечена, и пути назад нет. Слёзы полились рекой, собственный вой и стоны она глушила рубахой.
Мама… Папа… братик…
* * *
Когда проснулась утром, остальных заключённых в камере уже не было. Ира совершенно не помнила, когда провалилась в сон. Он был глубоким, тёмным, на грани кошмара, и не давал выбраться из своих объятий. Пребывая в этом беспокойном сне, она пропустила тот момент, когда заключённые ушли. Рядом с ней лежала одна лепёшка поверх сумки и фляга. Очередная порция еды и питья. Вчерашних охранников не было — ни тех, что были, когда она проснулась, ни тех, что сменили их на ночную смену. На посту сидели двое новых дроу.
Она не стала подниматься с постели и какое-то время лежала. На свежую голову мысли закрутились с новой силой. Прежде всего, она не понимала сама себя. Какая муха её укусила вчера? Полезть в драку с бугаём, больше неё в три раза… Собственное желание причинить кому-то боль было столь же незнакомым, как и вся окружающая действительность. Кто это внутреннее создание с такими тёмными и жестокими желаниями? Ира не узнавала сама себя, и ей было не очень комфортно. Если не сможет и дальше контролировать поступки и будет поддаваться эмоциям, то кто знает, когда вообще сможет отсюда выйти.
Ира перебирала в голове события вчерашнего дня, стараясь оценить их по-новому и найти хоть какие-то полезные зацепки.
Неожиданный и прекрасный в своей первозданной прелести мир. Несмотря на все события, воспоминание о прекрасном лесе грело ей душу. На Земле такого не встретишь. Особенно этот чистый как слеза воздух вокруг. Земля… Её всё ещё беспокоил вопрос и о характере местности, в которую она попала. «Другая планета» или «иная реальность»? Так или иначе, способ перемещения «оттуда сюда» не предполагал какого-либо транспорта и специального оборудования. Она переместилась «как была», со стула в комнате в незнакомый лес. Поэтому в качестве дороги домой вряд ли необходимо искать космодром с ракетой. Скорее всего, нужно что-то типа портала. Дырки а-ля кроличья нора из сказки про Алису. После живых эльфов и дроу она была на грани веры в магию. А может, не стоит так разгоняться в своих фантазиях? Ну да, ну эльфы. Но это не значит, что тут на каждом шагу волшебники с фаерболами и Мерлины с молниями на кончиках пальцев. Скорее всего, правильнее будет считать местных жителей разновидностью инопланетян. Просто гуманоиды нестандартного вида, пусть даже и с ушами. «В общем, пока не доказано обратное, магию рассматривать серьёзно не будем. Но вот версию с «норой» оставим как рабочую».
Пленение. Вопрос: за что? За те минуты, что она успела провести в лесу, вроде ничего страшного совершить не успела. Вообще не двигалась с места. Деревьев не портила, газоны не топтала, цветочки не рвала. Если тут есть Гринпис, то даже ему придраться не к чему. Значит, её поймали за то, что она или «кто» или «где». «Кто» — человек. Версия весьма вероятная, учитывая состав тюремной камеры. В эту картину не вписывалась только эльфийка, но… Ей почему-то казалось, что, несмотря на общие черты, дроу и эльфы — абсолютно разные народы, слишком уж очевидно внешнее отличие. Значит эльфка может находиться здесь по той же причине, что и люди. Она не дроу. То есть не такая, как здешние тюремщики. «Где» — тот-самый-лес. Что если это какое-то заповедное владение или чья-то военная база? Или просто неприкосновенная территория? Как бы то ни было, оба варианта казались ей правдоподобными и могли дополнять один другой. Человек, забрёдший туда, куда его не звали. Если дело в «где», то самые необходимые шаги на пути к свободе, а значит и домой — изучить язык и объяснить местным, что «не виноватый я, я не пришёл, меня пришли!» Возможно, если удастся рассказать, что у неё не было намерений пересекать незримую черту чьих-то владений или секретных мест, то её отпустят. А вот с «кто» она ничего поделать не могла. Серый макияж, конечно, вариант, но вот уши новые себе не вырастишь. Как быть, если её посадили за «национальность»? Пока решения этой задачки у неё не было даже на уровне бредовых идей.
Соседи по камере. Вспоминать не хотелось, но надо. Всего пятнадцать. Четырнадцать людей, одна эльфийка. Восемь мужчин, шесть женщин. Ни одного отзывчивого либо все слишком осторожные. Этот вывод она сделала из того, что вчера никто не попытался с ней познакомиться после конфликта с тем бандюгой. Либо… Она правильно оценила «Карру и Минэ», и это действительно местные паханы. За что бы ни посадили всех остальных, но эти двое имели вид настоящих бандитов с большой дороги. Если так, то они могут контролировать контакты своей «стаи», и никто не подошёл к ней из боязни прогневать их после стычки. Налаживать отношения с этими двумя казалось Ире преждевременным. Остальные шестеро мужчин или подчиняются вожакам, или бесчувственные или осторожные и не готовы вступить в контакт, пока не оценят её окончательно. Наверное, правильнее будет присмотреться к ним и постепенно понять, что каждый из себя представляет. Женщины. Забитые, исполняющие прихоти мужчин. Удастся ли поговорить с кем-то из них? Хотя ей казалось, что пользы от этого будет мало. Эльфийка. Самое загадочное существо. «Инопланетянка». Тоже вчера никак не проявила желания пообщаться. Слишком гордый вид для той, что подчиняется местным «главарям». И слишком обособленный. Значит, у неё какие-то свои мысли насчёт появления новенькой в камере. Знать бы какие.
Начать с наблюдений и понять, кто есть кто и что здесь творится. Куда исчезают сокамерники? Вчера их откуда-то привели, а сегодня опять забрали. Может, это не просто тюрьма, а исправительная колония? Нет, пока судить рано. Может, их на общий завтрак потащили или прогулку. Сколько времени они будут отсутствовать?
Бурчащий живот прервал её размышления. И кое-что другое. Да уж. Первая потребность после сна. В этой длинной камере ничто не говорило о наличии санитарного угла, потому единственное, что оставалось, это привлечь к её проблеме охрану. Она поднялась и, подойдя к решётке, погремела амбарным замком. Охранники подняли спокойные глаза.
— Ребята, мне в туалет надо… — проговорила она, краснея как рак, притоптывая ногами, пытаясь показать, что именно ей нужно.
