Читаем без скачивания Лезвие пустоты - Элизабет Джордж

– Мне очень жаль, мистер Квинн. Если вам нужна какая-то помощь…

Посмотрев в их сторону, парень снова повернулся к Бекке.

– Уходи, – прошептал он беззвучно. – Быстрее! Уходи!

Юноша сел в машину. Однако Бекка не последовала его совету. Ей хотелось узнать, что случилось в доме Кэрол. Слова другого мужчины вскоре прояснили ситуацию. Девочка поняла, что он плакал.

– Это из-за погоды, – сказал мистер Квинн. – Она плохо себя чувствовала, но винила во всем грипп, и я тоже так думал. А оно-то вот как оказалось.

– Она не первая, – произнес полицейский. – С женщинами такое часто случается. Сердечный приступ, и конец… Они не думают о своем здоровье. И Кэрол тоже не берегла себя.

– В последнее время она была очень странной, Дэйв.

Мужчина снова зарыдал. Бекка быстро перешла через дорогу и спряталась в кустах. Присев на корточки, она сжала голову руками. До нее донесся звук мотора удалявшейся машины. Она не знала, что ей делать дальше.

Примерно через час дом опустел. Люди разъехались. Бекка по-прежнему сидела в кустах и пыталась дозвониться до Лаурель. Каждый раз ответом была фраза: «Абонент временно недоступен», и с каждым разом эта фраза все больше и больше усиливала глубочайшие страхи девочки. У нее осталась последняя надежда. Она должна была поговорить с супругом Кэрол Квинн.

Бекка выбралась из кустов и зашагала к дому. Словно двигаясь к ней навстречу, мистер Квинн вышел на веранду. Девочка замерла на месте, частично скрытая большим рододендроном. Они находились в прямой видимости друг от друга, и если бы мистер Квинн смотрел в правильном направлении, он заметил бы ее. Но рассеянный взгляд мужчины был направлен в сторону моря. Бекка поняла, что в этот момент он вообще никуда не смотрел.

Муж Кэрол прикурил сигарету и сделал несколько затяжек. Девочка безмолвно наблюдала за ним. К ней пришли «шепоты»: что теперь делать… она ничего не говорила… никаких планов на будущее. Россыпь мыслей походила на хлебные крошки, брошенные в воду для плававших уток. Но от сопровождавших чувств эти «шепоты» были тяжелыми, и они, словно глыбы, катились к Бекке, пока она не вышла из тени на свет.

– Мистер Квинн?

– Да, – с тяжелым вздохом ответил он. – Кто ты? Заблудилась в потемках?

– Я Бекка Кинг.

Она подождала несколько секунд, надеясь, что мужчина узнает ее – что он вспомнит какие-то слова о ней и поймет возникшую ситуацию. Бекка молила бога, чтобы он сказал: «Ах, да! Ты та девочка, которую Кэрол собиралась приютить у нас, пока твоя мать не приедет за тобой». Но мистер Квинн промолчал. И тогда Бекка поняла, что Кэрол выполнила просьбу Лаурель – она сохранила их секрет до самой смерти.

С трудом шевеля оцепеневшими губами, девочка прошептала:

– Мне просто хотелось сказать… Я сожалею о вашей потере.

Однако мистер Квинн уже погрузился в собственные размышления. Ни одна из его мыслей не была связана с девочкой из Сан-Диего, убегавшей от злого отчима – от безжалостного преступника, который недавно убил своего подельника по махинациям с жилплощадью, стоившей миллионы долларов.

Бекка вернулась к спрятанному в кустах велосипеду. Она снова попыталась дозвониться до Лаурель по мобильному телефону. Ей вспомнились слова матери: «Он запрограммирован, милая. Ты должна нажать на единицу, и это активирует мой номер. Но звони лишь в исключительных случаях».

Смерть Кэрол Квинн была исключительным случаем, подумала девочка. Она нажала на единицу и, холодея от ужаса, дождалась набора всех цифр номера. В ответ пришло сообщение: «Абонент временно недоступен».

Подожди, сказала себе Бекка. Подожди немного. Иногда мобильные телефоны оказывались вне зоны действия сети, и в этой части мира, как она подозревала, такое могло происходить довольно часто. При наличии гор, больших водных пространств и островов было очень просто на какое-то время стать «временно недоступной». Поэтому жди, жди и жди, говорила она себе. Просто жди, жди, жди. Ей даже не хотелось думать о том, что Лаурель, так хорошо спланировавшая их бегство от Джеффа Корри, оставила ее одну на незнакомом острове.

Глава 4

В тот момент Бекку терзало множество страхов. Подобно другим девочкам ее возраста, она никогда не жила самостоятельно. О ней заботилась мать. А еще раньше была бабушка, которая умерла от рака груди. Теперь, когда мобильный телефон не связывал Бекку ни с одним близким человеком, ей захотелось позвонить в Сан-Диего и после радостных приветствий рассказать Джеффу Корри, как самый лучший и тщательно разработанный план Лаурель только что разлетелся на куски перед самым ее носом.

Она перешла через дорогу и остановилась напротив дома, где жила Кэрол Квинн. Мужчина был внутри. Бекка видела его фигуру, мелькавшую в ярко освещенных окнах. Из-за расстояния и стекол она не слышала его «шепотов», но легко представляла себе их: Кэрол… Кэрол… что мне делать… Он бесцельно перемещался по гостиной.

Бекка вышла на открытую лужайку, которая тянулась до самого обрыва над водой. Неподалеку от края утеса лежало бревно, лишенное коры и гладкое на ощупь. Наверное, его принесли с берега и разместили здесь как лавку. Девочка села на него и попыталась избавиться от беспокойных мыслей. Ей нужно было понять, что делать дальше. Сражаясь с подступавшей паникой, она вытащила из кармана пакет с двумя оставшимися бисквитами и медленно съела одну из булочек. Начал накрапывать дождь. Бекка накинула на голову капюшон. Глядя на огни, мелькавшие по другую сторону канала, она гадала, как далеко уехала Лаурель.

Мать направлялась в Британскую Колумбию – в горный городок Нельсон. Ей давно хотелось поселиться там, и это желание было связано с фильмом «Роксана», где снимались Стив Мартин и Дэрил Ханна. Фильм нравился маме так сильно, что она повсюду возила с собой DVD-диск и смотрела «Роксану» каждый раз, когда жизнь наседала на нее слишком плотно. Лаурель не интересовалась любовным сюжетом. Во время просмотров она изучала город. Мать ставила фильм на паузу и рассматривала улицы или пейзажи. Она делала это очень часто, и иногда Бекка думала, что Лаурель искала кого-то из участников массовок, отснятых для «Роксаны». Девочка так и не выяснила правду. Просматривая фильм, мать всегда крутила в уме стихотворные строфы: Запомните, дети – слышал весь мир, как в полночь глухую скакал Поль Ревир. Когда Бекка спрашивала ее, почему она так поступает, Лаурель отвечала: «Это вопрос дисциплины, дорогая». Похоже, она боялась забыть стихотворение – боялась, что фильм оставит ее без защиты. Поэтому она сердито добавляла: «А ты почему не включила слуховой аппарат?»

«Это устройство оберегает твой разум, детка, – говорила бабушка. – Конечно, оно не позволяет тебе считывать мысли других людей, но с ним ты можешь избавиться от непрерывного потока шумов».

«Ты же как-то прожила без слухового аппарата», – отвечала Бекка.

Она знала, что унаследовала от бабушки свою способность слышать «шепоты». Жаль, что ей не достались ее огненно-рыжие волосы.

«Да, но твой талант сильнее моего. Он погубит тебя, если ты не научишься контролировать его».

«Значит, мне придется носить эту штуку всю жизнь?»

«Пока ты не найдешь в своей голове надежный регулятор громкости, – пошутила бабушка. – Твоя мать хочет защитить тебя, милая. Это для твоего же блага».

К сожалению, Бекка не понимала, как Лаурель защищала ее в данный момент. Поэтому, съев бисквит (очень медленно, позволяя каждому кусочку таять на ее языке), она вновь достала телефон и позвонила матери.

Пришло стандартное сообщение: «Абонент временно недоступен». Бекка немного всплакнула и спрятала телефон в карман. Она хотела рассердиться на мать, но сейчас в этом не было смысла. Еще ей хотелось вернуться к Диане Кинсейл и попросить ее о помощи. Однако девочку тревожила та странность, что даже при отключенном слуховом аппарате она не воспринимала «шепотов» женщины. Бекка не знала, что это означало. Тем не менее она не могла оставаться на открытой лужайке. Поднявшись с бревна, Бекка устало вернулась к велосипеду. Под фонарным столбом она вытащила карту острова и определила маршрут до Лэнгли – до ближайшего поселка, который располагался неподалеку: назад на Клайд-стрит, несколько миль по Сенди-Поинт-Роуд, затем правый поворот должен был привести ее к окраине поселка. К сожалению, она не знала, что ожидало ее в том месте. И от усталости она не могла придумать, что будет делать в Лэнгли, когда окажется там. Поэтому, сложив карту, Бекка села на велосипед. Ситуация требовала действий, и небольшая поездка давала ей шанс размяться.

Подъехав к дому Дианы Кинсейл, девочка остановилась. В темноте на заднем дворе она увидела серебристый контур собаки, бежавшей к большой будке, где остальная стая устраивалась на ночь. Бекке нравились эти животные. Они были приветливы к ней. Они обнюхивали ее карманы, но не пытались сбить с ног. Она осмотрелась вокруг. Внезапно свет на крыльце погас, и это показалось ей приглашением.