– А Митя как же? – глотая слова вперемешку со слезами, спросила она.
– Мужу вы вряд ли поможете, – откровенно сказал Георгий Петрович. – Накуролесил он – дальше некуда. Ну, а если свидание дадут – так из военного городка ещё проще добраться, чем отсюда. Ну? Согласны?
– Согласна! – выдохнула Людмила Сергеевна.
– Тогда час на сборы, – поглядев на часы, сказал генерал. – Солдаты помогут погрузить вещи. К вечеру будете на месте, завтра примете магазин. Но уговор – работать на совесть! Я за вас поручился.
– Да я, товарищ генерал…
Жмыхина снова зарыдала.
Вода в кастрюле закипела, покрылась серыми клочьями пены. Я ложкой снял пену и всыпал в кипяток пару кружек крупы.
– Людмила Сергеевна! – подозвал её генерал. – Мы пойдём, осмотрим базу. Собирайтесь спокойно. Только приглядите за кормом для собак, ладно?
Женщина молча закивала.
– Они так выли, – вдруг сказала она. – Я думала – с ума сойду. А уехать и бросить не могла. Решила – сдохнут, тогда уеду.
И снова горькие слёзы потекли по её щекам.
Мы вышли на воздух.
Увидев генерала, сержант снова подскочил с чурбака, на котором сидел и поспешно затушил папиросу.
– Отделение! Стройся!
– Товарищ сержант, ко мне! – махнул ему Георгий Петрович.
Сержант подбежал к нам.
– Слушай задание. На нас внимания не обращать. Мы здесь просто гуляем. Там, в доме женщина. Поступаете в её распоряжение. Поможешь ей собрать вещи, погрузишь в машину и с четырьмя бойцами отправишь в расположение части. Там старший доложит командиру о прибытии. Понял?
– Так точно, товарищ генерал-лейтенант!
– Сам с остальными бойцами останешься здесь и поступаешь в распоряжение Андрея Ивановича Синицына. Вот он.
Георгий Петрович кивнул на меня.
– Он покажет вам фронт работ и объяснит, что делать. Ты сам откуда?
– Вологодский, товарищ генерал-лейтенант!
– Плотничать умеешь?
– Так точно! С отцом до армии дома рубил!
– Отлично, сержант. С сегодняшнего дня и до окончания работ ты со своим отделением ежедневно прибываешь сюда. Приказ командира части у вас будет. Транспорт и сухой паёк вам обеспечат. Но советую взять котёл и готовить горячую пищу. Сумеешь обеспечить?
– Так точно, товарищ генерал-лейтенант!
– Выполнять!
– Слушаюсь, товарищ генерал-лейтенант!
Через минуту на берегу закипела работа. Солдаты грузили в машину мебель, посуду, узлы с вещами.
Георгий Петрович взял меня под локоть.
– Андрей Иванович! Независимо от исхода нашего разговора я прошу тебя показать бойцам место пожарища и объяснить, что нужно делать. Уверен, они успеют отстроить домики к началу сезона охоты.
Я тоже был в этом уверен. Разумный приказ и железная дисциплина – в подавляющем большинстве случаев это залог успеха.
Мы подошли к причалу.
– Убийство случилось здесь? – прямо спросил генерал.
– Да, – кивнул я.
– Страшно было?
Я пожал плечами.
– Сначала нет. Ничего не успел сообразить. А потом – да, испугался.
Я думал, что Георгий Петрович скажет что-то ободряющее, или банальное. Вроде «хорошо, что всё обошлось», или «смерти боятся все».
Но генерал помолчал, а потом пошёл дальше вдоль берега.
– Давай, я тебе прямо скажу, Андрей Иванович, чего мы от тебя хотим.
– Давайте, – с облегчением кивнул я.
Прямой разговор всегда казался мне лучше увёрток.
– Скоро открывается, сезон, а база осталась без егеря. Мы просим тебя поработать здесь до конца осенней охоты. За это время Александр Сергеевич найдёт егеря. Как только сезон закроется – вернёшься обратно в Черёмуховку. Пока придётся взять на себя два обхода. Это сложно. Но мы тебе поможем. И оплата будет соответствующая.
Георгий Петрович повернулся ко мне.
– Даю тебе слово, что как только закроется сезон, ты сам выберешь – на каком участке работать. Но сейчас ситуация безвыходная. Выручишь?
***
Кастрюлю с готовой кашей я отнёс в озеро, чтобы остудилась. Собакам нельзя давать горячую пищу – ожог чувствительной слизистой может привести к потере обоняния.
Кобели, изнывая, носились взад и вперёд по вольеру. Увидев меня, они взлаивали, но не злобно, а просяще, поскуливая. Скорее, тявкали, чем лаяли. И в этом тявканье явно проступала обида на прошлого хозяина, который бросил их на произвол судьбы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Георгий Петрович поступил мудро. Он задал вопрос и не стал требовать от меня немедленного ответа. Позволил заняться собаками, а сам вместе с Тимофеевым следил за погрузкой вещей Людмилы Сергеевны. Он предложил ей работу и жильё в одном из военных городков, которых было много на Карельском перешейке. Сказывалась близость с финской границей.
Когда каша остыла, я вошёл с кастрюлей в вольер. Кобели ужами крутились у моих ног, но не рычали и даже не лаяли. Только умоляюще поскуливали.
Я вывалил кашу в миски, предварительно расставив их по дальним углам. Людмила Сергеевна подсказала мне клички собак. Тот пёс, что постарше, с одним изломанным и упавшим ухом носил кличку Серко. Второго – молодого и неукротимого звали Бойким.
Собаки жадно чавкали кашей, норовя вытащить и разгрызть куски мяса. А я смотрел на них сквозь сетку вольера и понимал, что завтра тоже приду сюда. И послезавтра. И через два дня.
Можно было пойти на принцип. Даже забрать собак с собой в Черёмуховку. Но я понимал, что кто-то должен будет следить за лодками и выдавать их рыбакам. Кто-то должен будет наблюдать за солдатиками, которых генерал прислал восстанавливать сгоревшие домики. Кому-то придётся быть здесь, чтобы выписать путёвки радостным охотникам на открытие сезона. И предупредить их о вреде чрезмерного употребления алкоголя. Тем более, когда под рукой оружие.
А ещё были гусята на озере, которым я должен был принести зерна, чтобы они окрепли, набрались сил и стали на крыло.
Не генерал поймал меня. Просто ситуация сложилась так, что отказаться было невозможно.
Пока я раздумывал, солдаты погрузили вещи в кузов. Насколько можно было судить, дом остался практически пустым. Мало что в нём напоминало о прежних хозяевах.
Счастливая Людмила Сергеевна уселась в кабину. Четверо солдат-срочников запрыгнули в кузов, и грузовик укатил.
Взвесив все обстоятельства, я подошёл к Георгию Петровичу.
– Я согласен остаться. Но у меня есть несколько условий.
– Давай, Андрей Иванович, – кивнул генерал.
– Первое – вы привозите мне нормальный корм для собак.
– Хорошо.
– Второе – вы подыскиваете им постоянных хозяев.
Георгий Петрович приподнял бровь.
– Андрей Иваныч, ты – егерь. Не хочешь оставить хороших собак себе?
Я помотал головой.
– Нет. Неизвестно, как повернётся жизнь. А за животными нужен систематический уход. Их мало просто кормить – нужно выгуливать и натаскивать. Лайки – рабочие собаки. Грустно будет, если они превратятся в обычных дворовых псов.
– Согласен, – кивнул генерал.
– Третье условие – по окончании сезона, я сам решу, где буду работать. Как вы и сказали.
– Договорились. Ещё что-то?
– Да. В ближайшее время мне нужно съездить в Ленинград. Перевестись на заочное отделение и подыскать врача отцу.
– Что-то серьёзное? – спросил Георгий Петрович.
– У меня есть подозрения, – уклончиво ответил я.
Генерал несколько секунд испытующе глядел на меня.
– Хорошо. Будет тебе врач, самый лучший. Я договорюсь и позвоню тебе на неделе. И вот что. На двух обходах тебе будет тяжело. Я попробую помочь с транспортом. Ты вроде говорил, что умеешь водить машину?
– Умею, – кивнул я.
– Прекрасно! Значит, что-нибудь придумаем. Ну, что, по рукам, Андрей Иванович?
Георгий Петрович протянул мне ладонь.
– По рукам!
Мы обменялись рукопожатием.
– Слушай, Андрей Иваныч! – неожиданно сказал генерал. – А ведь сегодня суббота.
– Да.
Я непонимающе уставился на генерала.
– В клубе у вас кино, – улыбнулся он. – И танцы. А ты здесь торчишь по моей милости. Вот что! Отменяется твоя сегодняшняя работа! Как старший по званию, приказываю: хорошенько отдохнуть перед рабочей неделей, а с понедельника приступить к подготовке базы к приёму охотников. Как понял?
