Фильм был снят в нужное время, нужными людьми. Его сюжет был весьма актуальным для того времени. По сценарию действие происходит в Касабланке, куда стекаются беженцы из Европы. Центром жизни города становится небольшое «Американское кафе Рика», чей владелец Рик Блейн — (Хамфри Богарт) — циничный, разуверившийся в жизни американец с неясным прошлым, не желает вмешиваться в политику и войну. В Касабланку приезжает норвежка Ильза Ласло (Ингрид Бергман) со своим мужем Виктором, чехом по национальности, борцом против нацистов.
Они ищут возможности уехать из Касабланки в Лиссабон, чтобы оттуда отправиться в Соединенные Штаты. Рик может им помочь, но он отвечает: «Я не стану рисковать ни из‑за кого», — эта фраза становится его ключевой, он ее повторяет несколько раз в течение фильма. Его мотив не так‑то прост: он и Ильза когда‑то были близки, и теперь судьба свела их опять. Им предстоит решить несколько вопросов: поможет ли Рик Виктору бежать в Лиссабон? С кем останется Ингрид?
Создатели фильма сами не знали ответа на этот вопрос. Как впоследствии вспоминала Ингрид Бергман, «никто понятия не имел куда движется картина. Каждое утро или ближе к вечеру нам вручали новые листки с диалогами, которые нужно было просмотреть и выучить, а самое главное — переосмыслить характер героя! Каждый раз когда я спрашивала Кертица, кто я в этом фильме, что я чувствую и делаю, он отвечал: «Ну мы не совсем уверены, но давай снимем вот эту сцену, а завтра я тебе скажу.» Это было что‑то невообразимое!»
Финал фильма не был известен никому. Когда Ингрид спросила Кертица, любовь к кому из героев она должна изображать, он ответил: «Играй где‑то посередине!» Сценаристы приготовили две концовки, но первая настолько всем понравилась, что на ней и остановились.
Судьба и дальше благоволила к фильму «Касабланка». В ноябре 42 года союзные войска заняли настоящий город Касабланка, — это была лучшая реклама. Сама история «раскрутила» фильм. Warner Brothers решили не откладывать премьеру. Она состоялась 26 ноября на День Благодарения, и фильм сразу же стал хитом сезона. Киностудия Warner Brothers получила огромные доходы, фильм выиграл в трех номинациях, получив три статуэтки Оскара. Да и сейчас, спустя несколько десятилетий, «Касабланка» занял прочное место в первой тройке лучших фильмов всех времен и народов.
Успех «Касабланки» стал также и оглушительным успехом Ингрид Бергман. Вот теперь Дэвид Селзник мог праздновать победу. Да, он выписал из Швеции Ингрид, но благодаря этому Голливуд получил блестящую актрису.
«Ты должна сниматься во всех значительных фильмах», — говорил ей Селзник, и он первым поздравил ее с утверждением на роль Марии в фильме «По ком звонит колокол», который режиссер Сэм Вуд собирался снимать по роману Эрнеста Хемингуэя.
Съемки были чрезвычайно сложными — действие романа происходит в Испании во время гражданской войны. Любовный роман простой испанской девушки Марии и американца Роберта Джордана, роль которого играл знаменитый актер Гэри Купер, развивается на фоне ужасов войны, гибели соратников и друзей, взрывов и сражений. Фильм снимался в горах Сьерра Невада, условия для работы были так далеки от уютных голливудских студий: морозные ночи сменялись страшной дневной жарой, бывали и перебои с едой, питьевой водой. Но съемочная группа работала с огромной отдачей, невзирая ни на что.
Впоследствии фильм был отмечен престижными наградами «Золотой Глобус» и «Оскар» в восьми номинациях. Когда Ингрид встретилась с Хемингуэем, она его спросила, видел ли он фильм? Писатель ответил:
— Да, пять раз.
— Я была в восторге, — сказала Ингрид. — Пять раз! Вот так он вам понравился?
— Нет, совершенно не понравился. Я начал смотреть, но выдержал только пять минут и вышел. Они срезали мои лучшие сцены, я очень расстроен. Пять раз я пытался смотреть этот фильм, и всякий раз в бешенстве выходил из зала.
Этот фильм положил начало сердечной дружбе Ингрид и Хемингуэя. Он был одним из немногих, поддержавших актрису в самый сложный период ее жизни, когда все ополчились против нее. «Всегда рассчитывай на меня, — писал он ей. — Знай, детка, что у тебя есть большой и сильный папа».
ЯВЛЕНИЕ РОССЕЛИНИ
В тот весенний вечер 1948, когда Ингрид Бергман вместе со своим мужем доктором Петером Линдстромом вошли в небольшой кинотеатр, она была самой знаменитой и популярной киноактрисой в мире. Ее карьера, начавшаяся в Швеции четырнадцать лет тому назад, к тому времени достигла своей вершины, она снималась практически во всех фильмах. В Голливуде была популярной шутка: «Знаете, вчера я видел фильм без Ингрид Бергман»
И спустя лишь восемьдесят девять минут — именно столько времени длился фильм «Рим — открытый город»— она начала свой путь вниз, постепенно лишившись всего, что было создано огромным трудом: признания и любви публики, семьи, мужа и даже любимой дочери.
…Ингрид, не отрываясь, смотрела на экран. Крохотные морщинки на ее лбу стали глубже, с каждой минутой она понимала всем своим существом, интуицией актрисы, что этот фильм, созданный неведомым ей итальянским режиссером Роберто Росселини — настоящий кинематографический шедевр.
В то время иностранные фильмы шли в небольших кинотеатрах. Туда приходили, в основном, люди не знающие английского, чтобы посмотреть фильм на родном языке. Ингрид думала, что Росселини — автор лишь одного великолепного фильма, но несколько месяцев спустя, в Нью‑Йорке, она опять увидела на афише знакомое имя. На сей раз это был фильм «Пайза». Драматичный сюжет, почти документальные съемки, он был номинирован на «Оскара».
Ингрид смотрела его одна, без Петера. Не шелохнувшись, она сидела в маленьком душном зале дешевого кинотеатра. Вот уже погас свет, сеанс закончился. Ингрид была потрясена фильмом. Решение созрело: она должна сниматься в фильмах Росселини — он был ее режиссер.
Айрин Селзник была единственным человеком, кому Ингрид могла рассказать о своем решении, спросить совета.
— Знаешь, Айрин, я бы хотела написать ему письмо и попросить его занять меня в одном из его фильмов.
Айрин удивленно посмотрела на нее.
— Но этого ни в коем случае нельзя делать. Пойми это.
— Но почему?! — Ингрид умоляюще смотрела на Айрин, ожидая ответа.
Мудрая опытная женщина из клана Мейер‑Селзник, Айрин помолчала, а затем, внимательно посмотрев на Ингрид, сказала:
— А знаешь, — напиши ему письмо. Может быть он поймет тебя правильно, может быть это — судьба.
Каким должно быть письмо знаменитому режиссеру, которого она никогда не видела, как найти нужные слова? Ингрид изорвала много бумаги прежде чем остановилась на совсем кратком письме:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
