— Ты хочешь сказать, что я должна тебя охранять?
— Вот именно. Будешь стоять рядом со мной и смотреть по сторонам, наблюдать за тем, чтобы не было ни одного лишнего шороха.
— Это для меня пара пустяков.
— Словно я твой босс…
— Мой босс шкатулки на огородах не сажает, — развеселилась Мила.
— Тогда приезжай ближе к вечеру, все и сделаем.
Положив трубку, я отправилась к родителям, чтобы повидать сына. Со вчерашнего вечера я уже успела соскучиться. Сашка сидел за компьютером и: играл в какую-то замысловатую игру. Мы просидели с ним около двух часов, потом я вернулась к себе. К моему великому удивлению, ключи от машины оказались на месте. Челноков никогда не умел водить машину, может быть поэтому пока еще не прихватил ее. Я сварила кофе, мечтательно закрыла глаза и вновь представила очаровательный домик на берегу. Мои мечтания прервал пронзительный звонок в дверь. Андрей?! Я вскочила. Может быть, он одумался и пришел попросить прощения? Господи, какие же мы, бабы, дуры… Даже после стольких гадостей верим в лучшее, ищем хоть какое-нибудь оправдание.
Открыв дверь, я облегченно вздохнула — передо мной стояла похорошевшая Мила.
— Это я — Челноков, пришел для того, чтобы забрать у тебя последнее. Я забыл забрать свой старенький диван, на котором сидел и пердел столько лет, — весело пробасила она и чмокнула меня в щеку.
— Забирай свой проперженный диван и уматывай к чертовой матери, — подыграла я подруге и впустила ее в квартиру.
Мила быстро прошла по всем комнатам и покачала головой:
— У тебя тут словно военные действия прошли недавно.
— Челноков постарался. Даже стиральный порошок и хозяйственное мыло уволок.
— Может, он этим мылом будет свое хозяйство намывать.
— Было бы хозяйство, а то так, какой-то приросток.
— Так он у тебя и в постели был совсем хреновенький?
— Хреновенький слишком мягко сказано. У него член был толщиной со спичку, ей-богу.
— Ну ты, подруга, попала, — Мила громко рассмеялась. — Он у тебя, оказывается, еще и трахаться не умел! И как он только умудряется по бабам гулять?!
— Этого я до сих пор не пойму. Я когда с ним познакомилась, думала, он мне вообще девственником достался. Сделал два резких движения и кончил, прямо напасть какая-то.
Вдоволь позлословив и навеселившись, мы отправились «на дело». Когда сели в машину, Мила достала пистолет и помахала им перед моим носом. Я уставилась на него как завороженная, на лбу у меня выступила испарина.
— Он что, и в правду настоящий? — испуганно спросила я.
— Ну ясное дело, не игрушечный. У меня есть разрешение на ношение боевого оружия, я же профессиональный телохранитель.
— Я настоящий пистолет вблизи никогда не видела. А зачем ты его взяла?
— Как это — зачем? Ты же сказала, что будешь орудовать лопатой, а я должна тебя охранять.
— Думаешь, что пистолет может пригодиться?
— Я же не знаю, что у тебя там за дачный участок, на котором шкатулки закапывают. Я сейчас словно на работу еду, а на работе я всегда с оружием.
Сегодня понедельник, рабочий день — значит, дача должна быть пустой. Мила сидела, закинув ногу на ногу, и разглагольствовала:
— Вот если бы я вышла замуж за своего шефа, я бы тебя на Кипр свозила. Здоровья бы поднабрались, от больничных воспоминаний отошли, нормальных мужичков склеили. Если бы он на мне женился… Проклятая болезнь! Ведь я уверена, что он ко мне что-то чувствовал. Я же с ним в каких только передрягах не была… А наш первый сексуальный контакт до сих пор мне по ночам снится. Он тогда в командировку летал, ну, естественно, и меня с собой прихватил. Это в гостиничных апартаментах произошло. Он подвыпивший был, ну я и не растерялась. Думаю, нужно брать быка за рога, пока он тепленький. Короче, сама к нему в постель прыгнула. Если честно, не ожидала, что он окажется нормальным любовником. С этой ночи у нас с ним все и пошло. Работа и секс. Секс и работа. Я поначалу его ревновала страшно. А потом подумала — глупо ревновать то, что тебе не принадлежит. У него ведь власть, связи, деньги. В конце концов он мой работодатель. Кормилец, одним словом. Он ведь и с разными женщинами встречался. Случалось, даже проституток заказывал.
— А ты как на это реагировала?
— А как я должна реагировать? Я всегда знала свое место и довольствовалась тем, что мне перепадало.
Мила глубоко вздохнула и с грустью уставилась в окно:
— Правильно, видно, говорят, что не надо хватать звезд с неба и не стоит спать со своими начальниками. От этого одни разочарования и головная боль. На хрен ему на ком-то жениться, если он за деньги черта лысого купит.
— Мы уже почти у цели, — сказала я и испуганно посмотрела на Милу.
— Ты что, боишься, что ли? — удивилась она.
— Не знаю. Просто я никогда раньше по чужим дачам не лазила.
— Я тоже, но что не сделаешь ради любимой подруги.
— Давай оставим машину в начале улицы, а сами пойдем пешком. Так безопаснее. Никто не догадается, на чью дачу мы приехали.
— Как скажешь, — согласилась Мила и вышла из машины.
— Пока никаких подозрительных субъектов не наблюдаю, — сообщила она, оглядевшись по сторонам.
Я взяла ее за руку, и мы пошли по освещенной улице вдоль симпатичных дачных домиков. Я услышала учащенные удары своего сердца. Оно и понятно. Раскапывать клад на чужой даче — занятие малоприятное и, скажем прямо, рискованное. Но я не могла отказаться от денег, не могла не исполнить последнюю просьбу умирающего. Если Костя хотел доказать своей любимой, что он что-то из себя представляет, пусть так оно и будет.
— Послушай, а чем мы будем копать? — неожиданно спохватилась Мила.
— На любой даче должны быть такие орудия производства, — неуверенно сказала я.
— А что мы будем делать, если хозяин этой дачи не заядлый огородник?
— Тогда придется одолжить лопату у соседей! — нервно засмеялась я. — Выкрутимся как-нибудь. Думаю, тот, кто закапывал эту шкатулку, не вез лопату с собой, а взял ее здесь.
Увидев нужную дачу, я перевела дыхание и постаралась взять себя в руки. В соседнем доме горел свет, и это говорило о том, что мы приехали слишком рано.
— Соседи не спят, — словно прочитала мои мысли Мила. — Как ты относишься к лишним свидетелям?
— Отрицательно. Свидетели нам совсем не нужны.
— Тогда, может, посидим в машине?
— Нет. Просто мы будем действовать осторожно. Нужно осмотреть дом.
Калитка открылась беспрепятственно. Пройдя по узенькой, выложенной разноцветными булыжниками дорожке, мы подошли к беседке и огляделись по сторонам. На даче никого не было. Взглянув еще раз на Костину схему, я быстро сориентировалась и увидела яблоню, под которой следовало копать.
— Копать нужно там, — показала я Миле.
— Копать по твоей части, а мое дело тебя охранять. Для начала не мешало бы найти лопату, — заметила она.
Покосившись на светившееся соседское окно, я решительно направилась к дому. Попытка открыть дверь, естественно, оказалась безуспешной. Осмотревшись, я поняла, что не смогу попасть в дом и через его окна.
— Прямо не дом, а какая-то крепость, — проворчала я.
Неожиданно мой взгляд остановился на висящем над дверью ключе. Он висел на гвозде над дверным проемом.
— Неужели это ключ от дачи?
— Похоже на то, — кивнула Мила.
— Первый раз вижу, чтобы ключ так запросто висел. А если бы пришли воры…
— Может там и брать нечего. А вообще это умное решение. Многие делают так, чтобы какие-нибудь мародеры не били окна и не взламывали двери. Зашел, взял, что хотел, и ушел с миром.
Сунув ключ в замочную скважину, я легко открыла дверь и вошла внутрь. Даже в темноте сразу стало ясно, что обстановка дома была самая что ни на есть обычная. Никакой роскоши, никаких излишеств. Это было довольно странно. Такой дорогой, навороченный мужчина, как Костин отец, мог бы прикупить себе домик поприличнее.
— Я так поняла, что свет включать нельзя, — донесся Милин голос.
— Нам нужен фонарик, — сказала я.
— По-моему, сейчас все едино: что лопата, что фонарик… Я вообще не понимаю, как в такой темноте можно что-то найти. — Мила была явно огорчена, и напрасно. Все оказалось довольно просто: рабочий инвентарь стоял в коридоре.
— А вот и лопата, — обрадовалась я, словно мне удалось обнаружить слиток золота.
— Прямо масть поперла, — облегченно вздохнула Мила. — Я заметила, что ты везучая.
— Должно же мне хоть в чем-то везти, а то ни в любви, ни в личной жизни…
Через несколько минут я уже старательно ковыряла плотную землю. Свет в соседском окошке погас, видно, нежелательные свидетели легли спать. Интересно, как глубоко Костя закопал шкатулку… Не могу же я до утра рыть эту яму!
