Когда в понедельник из дома вернулась Юлька, привезя море домашних деликатесов, начиная от варенья и кончая домашними пирожками с мясом, Жанна долго сомневалась, говорить ей о случившемся или нет. И только поздно вечером, когда та уже засыпала, не вынесла тяжкого бремени, лежавшего на душе, и все рассказала.
Та села на кровати, закутавшись в одеяло. Молча выслушав рассказ подруги, покачала головой и сделала вывод:
– Здорово ты его зацепила! Я не слышала, чтобы раньше он вытворял что-то подобное. Сама знаешь, такого рода слухи по универу расходятся быстро. Но для него это просто озорство, и, в принципе, ничего не значит. Он не из тех, кто женится. Да и ты слишком молода для замужества. Что тебе сказать, даже не знаю. Попытайся как-нибудь продержаться этот курс, а дальше он окончит универ и смотается. Может, в армию возьмут, может, другую дурочку найдет, но сюда, я думаю, он наведываться будет не часто.
Она замолчала, а Жанна до боли закусила губу. Почему-то от Юлькиных слов стало так грустно, что захотелось плакать. Нахмурившись, напомнила себе, что она никогда не плачет, прогнала ненужные слезы, и попыталась заснуть.
Утром, с трудом вынырнув из горячечного сна, побрела в ванную. С опаской посмотрела в зеркало, ожидая повторения вчерашнего. Стекло отразило немного заспанное, но в общем вполне обычное лицо. С облегчением вздохнув, выполнила все обязательные гигиенические процедуры и вернулась в комнату. Поставила чайник, засунула в микроволновку привезенные Юлькой пирожки, и только тогда разбудила подругу. Зевая, потягиваясь и проклиная всё на свете, та побрела в ванную. Умывшись, немного пришла в себя, села рядом с Жанной. Взяв горячий пирожок, предложила:
– А может, тебе стоит попросить приехать сюда твоего деревенского друга, как его…
Жанна подсказала:
– Александра?
– Вот-вот! Ты же говорила, что он здоровенный. Пусть по-мужски поговорит с Павлом. Может, тот отстанет.
Представив рядом Павла и Александра, Жанна испугалась. Не за Сашку, конечно, а за Павла. Будучи умной девушкой, сразу поняла, что соревнование за ее сердце Сашка проиграл. Хотя что он может проиграть? Он же никогда не говорил ей о любви. И, если честно, никакого особого интереса к ней не выказывал. Не то, что Новицкий.
Неужели она влюбилась в этого позера? От одной этой мысли вся кровь бросилась ей в лицо. Нет, этого не может быть. Просто ей льстит его упорное внимание, только и всего. Она же простая деревенская девчонка, не привыкшая к такому откровенному ухаживанию, вот и кружится ее бедная голова. Но это пройдет, она же здравомыслящий человек и понимает, что к чему.
Задумчиво ответила подруге:
– Не знаю, стоит ли втягивать Александра в свои проблемы. Это то же, что всему селу о них рассказать. Тогда он не один сюда приедет разборки устраивать, а все парни припрутся. Кому это надо?
Юля неопределенно помахала рукой.
– Смотри сама, тебе виднее. И помни – словам о любви, на которые Пашка большой мастак, верить нельзя.
Жанна чуть слышно пробормотала:
– Да где они, эти признания в любви? Нет их и не было. – И внезапно поняла, что, если бы Павел признался ей в любви, поверила бы сразу и безоговорочно.
И это испугало ее больше всего. Что с ней делается? Где ее голова? Неужели она потеряла ее вместе с сердцем?
На занятиях с трудом сосредоточилась, стенографируя речи преподавателей. Она давно освоила стенографию, еще в пятом классе, под руководством бабушки, просто потому, что так было легче записывать лекции учителей. Был, правда, еще один небольшой, но важный аспект – после того, как она начала конспектировать уроки непонятными закорючками, одноклассники перестали просить у нее тетрадки. Как бывало прежде – дашь кому-нибудь тетрадь, тот даст другому, другой – третьему, и в результате она оставалась без записей. И попробуй не дай! Сразу: зазналась, отличница ты наша! А так – никаких проблем!
За окном всё так же моросил дождь, нагоняя томную грусть. Жанна мечтала о выходных, чтоб наконец-то уехать домой. Хотя родители ее и не ограничивали, она сама постановила: ездить домой не чаще, чем раз в месяц. И так ее учеба вырывает немаленький кусок из их небогатого семейного бюджета. До установленного срока оставалась еще целая неделя, но на сердце было так тяжело, что Жанна не выдержала и решила просто сбежать. Чего греха таить, боялась не выдержать и уступить напору Павла.
Павел с откровенной досадой смотрел вслед Жанне, шедшей на остановку с синей спортивной сумкой в руках. Он уже знал, что это значит: едет домой. Ишь, какая довольная и веселая. Шутит с Юлькой, смеется так задорно и не думает, что без нее ему скучно и одиноко.
Он не помнил, чтобы прежде чувствовал что-либо подобное. Но раньше никто из девиц не отфутболивал его так открыто. А, если честно, и вовсе не отфутболивал. Он всегда был любимцем дам. Жанна первая игнорировала его ухаживания и не скрывала, что ей неприятно его общество. Хотя в последний раз ему удалось растревожить ее и увлечь. Если бы она не опомнилась так внезапно, всё бы у него получилось, и сейчас эта Снежная королева не домой бы ехала, а лежала бы в постели. С ним.
От этих похотливых мыслей внизу живота неприятно потяжелело, и Павел с горечью подумал, что пора уже прибегнуть к запасному варианту. Есть ведь у него пара-тройка знакомых девчонок, которые никогда не откажут. Может, позвонить?
Он вытащил из кармана сотовый и с сомнением посмотрел на дисплей. И всего-то нажать кнопку и сказать «привет»! А дальше всё пойдет как по лыжам. Но вспомнилось запредельное удовольствие, испытанное им от невинных поцелуев Жанны, и он нехотя засунул телефон обратно в карман. Нет, не будет он мешать божий дар с яичницей. Немного потерпит, но зато каким потрясающим будет финал!
Представив Жанну в своих руках, ее мягкую грудь, ее сладкие губы, повеселел и, посвистывая, отправился домой. Если подумать, то, что она уезжает, даже к лучшему. Он бы наверняка попытался повторить тот рискованный трюк, позволивший ему проникнуть к ней в прошлую субботу, и кто знает, чем бы это кончилось.
А эту Снежную королеву он разбудит. Прищурив глаз, прикинул, когда. Октябрь уже кончается. В ноябре – вряд ли. Она еще не созреет. Но вот в конце декабря – обязательно.
Запрыгнул в подошедший трамвай и с победным блеском в глазах, так привлекавшим всех представительниц противоположного пола, принялся обдумывать план следующего визита. Хотя точнее было бы назвать его нападением.
Глава вторая
По пруду перекатывались мелкие сизые барашки. Сильный ветер склонял верхушки сосен, заставляя вековые деревья жалобно поскрипывать. Но туда, где стояла излюбленная Жаннина скамейка, ветер не проникал. Она сидела, низко склонившись к земле и пропуская через пальцы влажноватый желтый песок.
