— Да, помню… Конечно же…
— Его заслуги велики и неоспоримы. Благодаря ему — именно ему и никому другому — империя существует до сих пор. Но помнить нужно и другое — мы были на краю пропасти. Мой предшественник, император Николай Второй своей нерешительностью и боязнью жестких мер едва не погубил страну, собранную десятками поколений наших предков. И это мы тоже должны помнить, Павел Владимирович, хорошо помнить…
Средиземное море. Ночь на 21 мая 1992 года
Пограничный сторожевой корабль «Быстрый» был небольшим, построенным по новому проекту всего пять лет назад. Длина примерно двадцать метров, элегантные обводы корпуса, высокая рубка. Больше всего он походил на одну из частных дорогих яхт, строившихся на южных верфях Империи во множестве, если бы не серо-стальной цвет и Андреевский флаг на флагштоке — от яхты почти не отличить. Еще от яхты он отличался спаренным крупнокалиберным пулеметом на носу. Больше вооружения на нем не было…
Капитан пограничной стражи Головин, вышедший на ночное патрулирование из порта Бейрут всматривался в непроницаемую мглу, окутывающую рубку, крепко сжимал штурвал. Сегодняшняя ночь была особенно темной — разбойной — все небо затянуто облаками. Вся надежда — на радиолокатор и эхолот, над которыми склонился боцман Деревенько, его лицо, освещаемое зелеными отсветом экранов приборов, было напряженным и сосредоточенным. Нелегко вести корабль в открытом море только по показаниям приборов, да еще и недалеко от береговой черты, где есть немалые шансы сесть на мель. Но капитан знал — пока боцман у приборов, на мель не сядем и ни с кем не столкнемся…
Почему капитан вышел в ночное патрулирование, он и сам не знал. Предчувствие… Нынешняя ночь была как раз такой, которая нужна контрабандистам. На своих древних азу, [азу — лодка, издревле используемая на территории Средиземного моря и Персидского залива. Часто использовались контрабандистами для перевозки наркотиков, оснащались мощными подвесными моторами] оснащенных мощными подвесными моторами, они сновали туда-сюда, перевозили контрабанду, оружие, наркотики. Даже сорока пяти узлов скорости сторожевика порой оказывалось недостаточно, чтобы перехватить злоумышленников. Но капитан Головин по признанию коллег и начальства обладал редкостным даром предсказывать действия контрабандистов: он прекрасно знал территорию патрулирования и не гонялся за контрабандистами, а подкарауливал их и выходил на перехват. И еще одним был известен капитан Головин — взяток он не брал. Совсем…
— Внимание! Прямо по курсу! Двенадцать кабельтовых! Неизвестное судно!
— Перехват?
— Нет. Это крупнотоннажное судно…
Капитан поднес к глазам бинокль — горизонт был пуст…
— Где судно?
— Прямо по курсу, одиннадцать кабельтовых, расстояние сокращается!
Да что же это такое происходит…
Море было относительно спокойным…
— Кондуктор [кондуктор — старший унтер-офицер на флоте, дальше идут уже обер-офицерские звания…] Хамани, примите управление судном… — бросил капитан третьему находившемуся в рубке человеку
— Кондуктор Хамани управление принял — спокойно сказал молодой человек, принимая штурвал…
Капитан вышел на палубу, наощупь привычно переключил бинокль на режим ночного видения, поднес прибор к глазам — и чуть не упал за борт! Прямо на них шло, разрезая форштевнем водную гладь крупнотоннажное судно, судя по огромным, выступающим над палубой полусферам — газовоз, предназначенный для перевозки сжиженного природного газа. На нем, в нарушение всех возможных правил судовождения, не было зажжено ни единого ходового огня!
— Да они что там, белены объелись…
Капитан вломился в рубку «Быстрого», едва не упав, схватил микрофон громкоговорительной установки, крутанул переключатель, выводя звук на полную мощность…
— Капитан судна прямо по курсу! — громыхнуло над морем — Говорит капитан российского сторожевого судна! Вы грубо нарушаете правила судовождения, идете без ходовых огней! Немедленно заглушите двигатели, приготовьтесь принять на борт досмотровую группу! Вы в российских территориальных водах!
Капитан переключил связь на международную частоту, ответа не было…
— Расстояние?
— Семь кабельтовых, сокращается!
— Начинай маневр уклонения, доложи в штаб о чрезвычайной ситуации!
— Есть!
Капитан снова вышел на палубу, поднес к глазам бинокль. Неизвестное судно было уже совсем близко, на палубе наблюдалось какое-то шевеление. Головин вгляделся изо всех сил — казалось, что несколько человек устанавливают на палубе какие-то приборы…
Оставалось только одно — капитан выдернул из кобуры на поясе ракетницу, нажал на спуск. Ярко-красная молния рванулась вверх, разрезая непроницаемый мрак восточной ночи. Может, хоть так они увидят и отреагируют…
И неизвестные отреагировали — но совсем не так, как ожидал капитан. Словно две шаровые молнии одна за другой рванулись с борта неизвестного корабля. Через две секунды они превратили российский сторожевик в пылающие обломки, еще через пятьдесят секунд неизвестный корабль протаранил обломки носом, окончательно потопив их. Но унтер-офицер Хамани, до конца не выпускавший из рук штурвал, доложить на базу о ЧП все-таки успел…
Десантный корабль "Адмирал Колчак". Ночь на 21 мая 1992 года
— Витька Маркелов?
— На Александре Четвертом. Уже лейтенант.
— А Водопляс?
— Водопляс… — Али усмехнулся, видимо вспоминая, как они подрались на первом курсе, [Водопляс потомственный казак, а Али — потомственный турок. Вопрос решили, как водится, мордобитием. Серьезным, оба едва не вылетели из учебки…] серьезно подрались с разбитыми в кровь лицами и выбитыми стеклами, так что стоял вопрос об исключении обоих — Водопляс как и ты предателем оказался, на Балтике служит…
— Какой я тебе предатель…
Договорить мы с Али не успели — бритвой по нервам резанул звук корабельной сирены. Боевая тревога…
— Учения что ли… — Али встал, недоуменно посмотрел на часы — всем на местах оставаться! Я сейчас проясню…
— Меньше получаса назад, штаб Бейрутской базы получил доклад от пограничного сторожевика «Быстрый» о неизвестном крупнотоннажном судне, идущем без ходовых огней и ведущем себя подозрительно. Почти сразу же после доклада «Быстрый» исчез с экранов радаров, попытки установить с ним связь успехом не увенчались. Последнее, что передали по связи — что по ним открыт огонь. Неизвестное судно сейчас приближается к порту Бейрут, находится от него на расстоянии в двадцать морских миль. Мы к нему ближе всех.
— Судно установили? — густым, прокуренным басом пророкотал каперанг Никонов?
— Судя по отметке — газовоз «Эдинбург», ходит под флагом Великобритании. Дедвейт [дедвейт — полная грузоподъемность судна] сто тысяч. Вышел из порта Бейрут два дня назад, груженым, портом назначения указан Амстердам…
— Так какого черта он возвращается? — взревел капитан — за такое время он нигде не мог разгрузиться и уж тем более — дойти до Амстердама. Объявить боевую тревогу, готовьте вертолеты и абордажную команду! Поднимайте разведывательный беспилотник!
Капитан повернулся на своем кресле, настроил находившуюся под рукой рацию, настроил на международную частоту…
— Вниманию капитана судна «Эдинбург»! Вы открыли огонь по судну российского военно-морского флота! Приказываю лечь в дрейф, прекратить сопротивление, приготовиться к принятию досмотровой группы! При оказании сопротивления будет применяться оружие!
Ответом было только шипение помех…
Мы уже собрались на освещенной мощными прожекторами палубе, в полном боевом снаряжении. Четыре боевых экипажа, тридцать два человека, готовые к выполнению любого задания. На меня, как на восьмого номера, помимо стандартной выкладки нагрузили еще и рацию, не слишком тяжелую, но все же. И сейчас, стоя последним в строю, я слушал переговоры в эфире, закрепив на ухе наушник. Тот радиообмен, что я слышал, наводил на скверные мысли…
— Внимание всем! Начальник лоцманского центра порта Бейрут вышел на связь с бортом «Эдинбурга» и получил внушающий серьезные опасения ответ!
— Внимание всем! Разведывательный вертолет обстрелян с борта Эдинбурга и сбит! Цель ведет себя враждебно, повторяю — ведет себя враждебно! На приказы остановиться не отвечает!
— С борта «Цесаревича» поднялась авиагруппа, РВП [расчетное время прибытия] минута тридцать!
— Абордажная группа готовится высадиться на палубу Эдинбурга! Прошу до команды огня по Эдинбургу не открывать!
