Читаем без скачивания Королевы Маргины - Владимир Михайлов

– Найти мы уже нашли, такой специалист есть, по отзывам – лучший если не в Федерации, то во всяком случае в нашем стерадиане, но… Вы все были свидетелями того, что президент Нагор высказал четкое намерение не только не посылать туда психооператора, но и вообще прекратить добычу гравина. Это уже не забастовка, это грозит нам полным крахом. Может быть, он собирается затеять что-нибудь в каком-то ином месте, может быть – блефует, как и мы, не пойму только, с какой целью. Поэтому у меня возникло и такое подозрение: вся эта забастовка и прочее задумана самим Нагором – закрыть производство проще всего, когда оно уже как бы само по себе оказалось на грани прекращения. И я не удивлюсь, если… Горт, чего еще вы хотите?

– Да все того же: помочь вам, а заодно и себе, выкрутиться из этой неприятности. Я чувствую, вам не хватает настоящего специалиста по распутыванию хитрых узелков; а я знаю одного такого. Могу с ним поговорить. Правда, обходится он недешево – однако его работа того стоит.

– Вряд ли на Неро есть такой специалист, о котором нам ничего не известно. Мы знаем всех.

– Я же не сказал, что он местный. Нет, но как раз сейчас должен оказаться здесь – проездом. Он всегда в движении – ищет, где можно хорошо заработать. Во всяком случае, могу свести вас с ним, а дальше разбирайтесь сами. Но думаю, что тут всякий расход будет оправдан.

– Ну что же, встретиться, во всяком случае, пожалуй, имеет смысл. Как его зовут, кстати?

– Я его знаю как Рогнеда – да не только я. А настоящее ли это имя – один Бог ведает. Да еще тот, кто оформляет липовые федеральные паспорта. Значит, я его приглашаю? Он должен прибыть через несколько часов.

– Встречайте его и везите прямо к нам. Если он действительно так хорош…

– Он еще лучше.

10

Неро, дом Нагора, 10 меркурия

Зора говорила с сестрой по коммику – обычной гражданской связи:

– Старшая, хочу предупредить тебя: не горюй, что не приедешь на мою свадьбу. Она отложена.

– Ой! Неужели разладилось? Почему, сестричка?

– Нет, все по-прежнему – только торжества перенесли. Так, деловые соображения. Я тебе сообщу, как только назначим новый день. Ну а что у тебя? Не появился твой возлюбленный?

– Знаешь, ужасно не везет. Я неожиданно напала на след, ринулась туда, то есть на Ливию, но опоздала буквально на несколько часов: он снова растворился в пространстве, и не удается узнать, куда бросился на этот раз. Вот сижу и реву.

– Старшая, извини за такую мысль, но, может быть, он просто решил больше с тобой не встречаться? Стоит ли так гоняться за ним?

– Зо, неужели я этого не почувствовала бы? У меня ведь способности не хуже твоих, недаром мы близняшки. Нет, он чувствует все то же, что и раньше, как и я сама. Похоже, тут какие-то обстоятельства сильнее его.

– Что же ты собираешься делать сейчас?

– Ужаснешься: снова хочется на Теллус! Где нам с ним было так здорово. Были бы деньги – наверное, сразу и улетела бы. Но их не оказалось.

– Са, еще раз говорю: возьми у меня.

– Еще раз напоминаю: тема закрыта. Да и потом, я подумала: раз он так бродит по Галактике, то шансы равны, гоняться ли за ним, или сидеть на одном месте и ждать, пока его не занесет сюда. Теоретически – все равно. Вообще, ты знаешь мои мысли: что суждено, от того не уйдешь, что нет – того не догонишь.

– Приходи. Поспорим на эту тему.

– Как-нибудь соберусь.

– И пожалуйста, если тебе понадобится моя помощь – сигналь сразу.

– С условием, что ты поступишь так же.

– Договорились.

11

Неро, Улицы. 10 меркурия 127 года

До места назначения Трим добрался без происшествий. Ничего удивительного: когда пользуешься вневремянкой, дорога вовсе не занимает времени, не успеешь сесть в кабину, как уже приглашают на выход, так что происшествиям случаться просто некогда. По крайней мере, именно так утверждает реклама ВВ-транспорта. В данном случае реклама в общем соответствует действительности, что само по себе достаточно странно.

Его никто не встречал; собственно, и не должен был, таков был уговор. На встречающих обычно обращают внимание, поскольку подготовленная встреча означает, что прибыло какое-то более или менее значительное лицо. Трим же должен был находиться здесь неофициально – до поры до времени, чтобы увидеть вещи такими, каковы они были, а не те картинки, которые принято показывать представителям властей. Адрес был Триму известен, нужный маршрут накрепко впечатался в память красным зигзагом на фоне крупномасштабного городского плана, так что можно было, ни к кому не обращаясь за справками, без помех добраться до того места, где его ждали. На всем Неро о его приезде знали самое большее два человека, а может быть, обошлось и без второго. Налоговая служба Федерации обладала не раз проверенной технологией соблюдения тайн.

Поэтому Трим, вместе с другими немногочисленными пассажирами выйдя из многоэтажной башни ВВ-вокзала, сразу же двинулся в нужном направлении. Он знал, что идти придется не более двадцати минут – средним шагом не торопящегося, но и не праздношатающегося гражданина; это время можно было бы и сократить, воспользовавшись городским транспортом. Но Триму хотелось окунуться в атмосферу этого города, не просто увидеть, но и почувствовать его, установить с ним устойчивую связь – чтобы ощутить себя тут своим, чуть ли не коренным обитателем; это позволит решать задачи, которые неизбежно возникнут, не совершая ошибок, что вообще свойственно чужакам, а даже мелкая ошибка может провалить все дело. Как люди ходят, смотрят, разговаривают, следят ли, переходя улицу, за светофорами, как реагируют на появление полицейского, как человек ведет себя в магазине, кафе, общается ли с незнакомыми, скажем, на транспортной остановке в ожидании нужного вагона или держится так, словно он в этом мире – единственный человек, а все остальные – лишь фикция – и так далее. Опыт позволял Триму все это усваивать без малейших усилий, как говорится – на автомате, и он знал, что, еще не добравшись до места назначения, будет чувствовать себя так, словно тут родился, вырос и никогда не улетал за пределы здешней атмосферы.

На самом же деле он был тут впервые, но в то же время Неро не был для него и совершенно чужим. Ему пришлось уже достаточно много слышать об этом мире и городе от человека, действительно тут родившегося и проведшего большую часть своей жизни – небольшой, прямо сказать, срок.

Человека, который в мировосприятии и чувствах Трима произвел полный переворот – такой, какой по силам только любви, ничему другому. Женщина, возникшая неожиданно и столь же неожиданно исчезнувшая; последнее произошло (и он не переставал казнить себя за это) по его собственной вине; то есть не по вине даже, а по условиям той службы, на которой Трим подвизался и в которой молчание почиталось одной из наивысших добродетелей. Он надеялся, вернувшись после недолгого отсутствия, продолжить отношения, направление которых было, казалось, совершенно ясным для них обоих. Но командировка неожиданно затянулась, и когда он вернулся – то есть вчера – то на месте не оказалось ни женщины, ни каких-либо следов ее. То ли это было сделано в отместку за его внезапное исчезновение (такой вариант оставлял надежды: она пробудет в нетях достаточный, по ее мнению, срок наказания за его невнимательность, и возникнет снова), но могло быть и так, что она попала в какие-то непростые и даже опасные обстоятельства. Ее характер предоставлял достаточно простора для таких предположений. Тогда могло оказаться, что она нуждалась в помощи, его помощи – но теперь она, даже захотев, не смогла бы его найти, а он не имел права, даже найдя ее, подать какой-то сигнал. Этот мир и этот город были родиной исчезнувшей Саны (так ее звали), и в подсознании Трима теплилась надежда на то, что сбежала она именно сюда, и если судьба смилуется, то он найдет ее, даже если придется, сделав дело, задержаться тут на какое-то время – в пределах допустимого, конечно. А сейчас, приближаясь к нужной точке, Трим старался воспринимать окружающее как бы через ее чувства и ощущения: поняв их, возможно, он смог бы определить с большей уверенностью, где тут следует ее искать. Жаль, но его инкогнито не позволяло ему воспользоваться простейшим выходом: навести справки в местной службе покоя, где всякий приезд регистрировался, как и место проживания.

Пока, однако, ничего не получалось. Никакой связи с городом не возникало – возможно, потому, что он был, как две солдатские пуговицы, похож на все другие столицы молодых миров, еще не обзаведшихся по-настоящему ни историей, ни традициями, ни собственным стилем в архитектуре, одежде, даже своим диалектом всеобщего линкоса, языка общения в Галактике. Ничего удивительного: города были стандартными, планы их, стили и даже материалы – все это создавалось не тут, на местах, а в градостроительных учреждениях Теллуса, а еще больше – Армага; это было двойное сердце Федерации, и ритм сокращений этого сердца повторялся всей периферией – как пульс, скажем, на запястье является всего лишь отражением ритма сердечной деятельности. Конечно, в городе должно было существовать уже и что-то свое – но он не спешил раскрываться перед вновь прибывшим, ожидая, может быть, какой-то инициативы с его стороны.