-- Да, пару ближних планет. Аппараты созданы для общения с их жителями. Цивилизованными их не назовешь. Они выполняют для нас там, у себя, разного рода работы. Впрочем...
-- Когда мы прилетаем? -- спросил папа.
-- После этой ночи.
-- Тогда, -- папа встал. Я -- тоже. -- Благодарим за ужин. Тотчас же появился еще один политор.
-- А, Рук покажет вам вашу комнату. Желаю вам всех удобств и долгой жизни.
Мы поклонились и пошли за а, Руком.
Каюта оказалась почему-то круглой, но уютной. Несмотря на все события, я чувствовал, что клюю носом.
-- Что-то странное у них происходит, -- сказал папа.
-- "Странное" на чей взгляд?
-- На наш. А на их -- что-то обычное, но они, кажется, понимают, что, возможно, не совсем обычное вообще. Спи.
-- Ага, -- сказал я, снимая с Сириуса все причиндалы и засовывая его к себе под одеяло. -- Спокойной ночи.
-- Все, -- прошептал папа.
-- У тебя блочок для сигнализации с "Птиля" с собой? Вдруг...
-- Да, -- шепнул он. -- Спи.
8
Мы проснулись, когда было уже светло; какая-то быстрая улыбка, еще сонная, что ли, пробежала между нами и испарилась: лицо папы стало снова жестким, суровым. Все случившееся разом навалилось на нас.
Я потыкал кнопки, подергал ручки телека -- он засветился, и мы увидели лицо улыбающегося Карпия. Изображение было -- стерео, надо же! Но это был коммуникатор, а не телек.
-- ... Надеюсь, спалось хорошо, сейчас принесут завтрак. Тихо вошел а, Рук с завтраком на подносе, едва заметно приветливо кивнул и поставил завтрак на стол.
-- Долгой жизни, -- сказал он.
-- Спасибо, -- сказал папа. -- Кто у вас, кроме вас, есть на Политории? Мать, отец?
-- Я, жена, сын, -- а, Рук улыбнулся.
-- А что они делают?
-- Я -- тут, жена учит детей искусству планирования, сын... маленький, еще не планирует. Живем в столице, в Тарнфиле.
-- А что, собственно, ваши дети планируют? -- В голосе папы было удивление.
-- О! Вы сами увидите! -- И он быстро удалился.
Опять мы поели какой-то красненькой травки с соусом, кубиков вроде вчерашних, но другого вкуса, куриного, что ли, попили густого сока. Морса этого.
С низким поклоном и традиционным -- "долгой жизни" появился Карпий, но один, без Ол-ку, и сказав: "Почти прилетели", жестом предложил нам следовать за собой, покосившись на Сириуса, но тот уже был в наморднике и на поводке.
В коридоре мы бодро тронулись за Карпием, полкоридора скоро перешел в движущуюся панель, мы ехали не только прямо, но и делали повороты, кругом сновали политоры, мчались быстро в обе стороны, почти бежали, несмотря на движущиеся панели, все они были в синих формах экипажа корабля, и каждый делал нам короткий поклон головой, причем было ощущение, что один их глаз по долгу службы глядел на Карпия, а второй -- на нас, более любопытный; я обернулся -- те, которые проскочили нас, не оборачивались, им это было не нужно -- третий глаз на затылке прекрасно нас видел. Представляю, что было бы с нами в школе, если бы наши педагоги, что-то чертя или пиша на доске, могли при этом смотреть на нас, не оборачиваясь. Бр-р!
В очередной раз наша панель повернула и у стены ушла в пол; мы сделали несколько шагов вправо к огромному иллюминатору и замерли: шла медленная посадка, и вся их столица Тарнфил и природа вокруг города были сносно видны под лучами солнца. По границам космодрома и редким строениям я понял, что мы, конечно же, на окраинах Тарнфила. Сам город был виден чуть хуже в утренней дымке, но и так было ясно, что строения вблизи космодрома были не специальными сооружениями, а просто домами: такие же точно были и вдали, в самом городе. Разобраться толком в этих домах я сейчас не мог, одно лишь было ясно (оказалось потом, что я не ошибся): дом -- это большей или меньшей длины относительно тонкая, сужающаяся кверху башня, и на башню, как на пику, были "нанизаны" большие шары, два, три, восемь шаров, каждый, казалось, чем выше, был меньше в диаметре предыдущего.
-- Дома? -- спросил папа у Карпия.
-- Да, -- сказал он. -- Так просторнее в городе, не правда ли? Внизу... как... парк. Так мы строим уже лет триста. Мы любим простор, аккуратность...
-- А дома с одним шаром? -- спросил папа. -- Я вижу их тоже много вдали.
-- Это личные дома. Или солидные конторы, фирмы.
-- А политоры не очень древних родов имеют личные дома?
-- О, почти нет, редко, -- сказал, улыбаясь, Карпий. -- Они живут в домах, где несколько шаров.
-- А политоры без рода, где они?
-- Под землей. У нас под землей превосходные дома, кондиционеры, улицы -- вообще прекрасные города под землей. О! Я вижу политоров, которые пришли встречать вас. Толпы!!!
-- Я думаю, вас бы у нас встречали тоже с большим волнением, если бы мы захватили ваш корабль, -- вежливо сказал папа. Карпий рассмеялся. Непростая штучка был этот Карпий, я думаю.
-- Помашите политорам, -- сказал он и сам поднял руку.
-- Еще далеко.
-- Нас уже давно снимают и передают в эфир камеры корабля. Вы сейчас прекрасно видны на большом наземном стереоэкране.
Папа поднял руку и помахал ею, я тоже стал махать, а потом поднял вверх, на уровень своего лица, Сириуса -- пусть видят. Карпий нажал какую-то кнопку, и сразу же коридор наполнился ужасающим "чириканьем", голосами огромной толпы.
-- Что, вы полагаете, будет первым делом, когда мы сядем? -- спросил папа.
-- Ну, короткая встреча... в правительственном дворце.
-- Серьезный диалог?
-- Ну нет. Неофициальная встреча. Конференция -- позже.
-- Два слова о вашем правительстве. Оно у вас одно?
-- Да. Я понял, что на вашей планете их много, -- сказал Карпий, и папа кивнул. -- Наше состоит из десяти человек. Во главе его... царь.
-- Ца-арь?! -- сказал пана. -- Поищите еще какое-нибудь слово...
-- Тогда -- Великий Премьер. Или... я пытаюсь, чтобы аппарат произнес синхронный перевод звуков... или квистор. Господин Горгонерр. Или уль, уль Горгонерр.
Внезапно я почувствовал малюсенький, очень мягкий толчок -- мы сели, это было неожиданно, корабль был огромным.
-- Прибыли! -- улыбаясь, сказал Карпий и, обняв нас за плечи, пока мы были еще видны операторам с космоплана, развернул нас, и мы покатили на бегущей панели, как оказалось, уже к выходу. По дороге нам встретился улыбающийся Ол-ку.
-- Это вы сажали корабль? -- спросил папа. Ол-ку кивнул. -Превосходно! -- сказал папа и пожал Ол-ку руку. (Позже оказалось, что политоры, здороваясь, кладут свою правую руку на левое плечо другого.)
Двое красавцев-политоров, стоя по обеим сторонам выходного люка, распахнули его, и Карпий, так и обнимая нас с папой за плечи (Сириуса я держал на руках), вывел нас на просторную площадку высокой лестницы. Под ногами у нас был ковер, который, струясь по лестнице, уходил по земле далеко вперед, где у высокой решетки стояло несколько политоров, которые, как только мы начали спускаться вниз (Карпий перестал нас обнимать), тронулись нам навстречу, причем один из них шел явно впереди остальных; уль Горгонерр, подумал я, ихний царь...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
