Галера поднималась по реке, направляясь в белую гавань Гахадиона. Ланарк поднялся на ноги. Он вгляделся в город, рассматривая людей на пристани, их белые, красные и голубые туники, затем повернулся к Йоро.
- А теперь я вынужден взять оружие.
- Назад, или я... - Ланарк без труда взял лучемет из ее покорных рук, Изабель наблюдала за этой сценой, недовольно усмехаясь.
Протяжный пульсирующий звук, подобный биению огромного сердца, шел с небес. Ланарк задрал голову, вслушиваясь, затем оглядел небо. На горизонте возникло странное облако, похожее на валик из тускло отсвечивающего металла. Оно раздувалось в такт с небесным биением. С непостижимой быстротой вал разрастался, пока не занял весь горизонт. Пульсация переросла в сильные громовые раскаты. Воздух стал тяжелым и гнетущим Страшная мысль пронзила Ланарка, он повернулся и заорал на гребцов, которые, охваченные благоговейным ужасом, опустили свои весла в воду.
- Живо! Давайте в гавань!
Они схватили весла, неистово задергались, но галера не прибавила ходу. Вода в реке стала маслянистой, вязкой, как сироп. Лодка понемногу приближалась к гавани. Ланарк отчетливо ощущал ужас обеих перепуганных девушек.
- Что случилось? - прошептала Изабель.
Ланарк взглянул на небо. Облачный вал, отливая металлом, содрогался и расщеплялся на два. Один из них, подрагивая и подпрыгивая, двигался в их сторону.
- Хочется верить, что я ошибаюсь, но, похоже, у Лаома приступ шизофрении. Поглядите на наши тени. - Он повернулся, чтобы взглянуть на солнце, которое корчилось, как издыхающее насекомое, распадаясь на бесформенные куски. Сбывались его наихудшие опасения.
- Не может быть, - закричала Изабель. - Что же будет?
- Ничего хорошего.
Галера покачивалась у пирса. Ланарк помог Изабель и Йоро подняться на пристань, потом выбрался сам. Толпы высоких золотоволосых людей метались в панике вдоль улицы.
- Ведите меня к кораблю! - Ланарк был вынужден кричать, чтобы его голос можно было услышать в суматохе города. Сердце его сжалось от тоскливого предчувствия: что произойдет с Йоро?
Он прогнал эту мысль. Изабель резко дернула его:
- Бежим, скорей!
Схватив Йоро за руку, он побежал за Изабель по направлению к храму с черным портиком в дальнем конце улицы.
В воздухе закружились смерчи, пошел дождь из горячих красных шариков: маленькие медузы малинового цвета жалили открытое тело, как крапива. Переполох в городе достиг накала истерики. Красной протоплазмы становилось все больше, и уже улицы по щиколотку были затоплены розовой слизью.
Изабель споткнулась и упала вниз лицом в жуткое месиво. Она барахталась в нем, пока Ланарк не помог ей подняться. Они продолжали бежать к храму. Ланарк, поддерживал обеих девушек, беспокойно озираясь по сторонам. Дождь из красных амеб прекратился, но улицы были затоплены липкой грязью.
Небо меняло цвета - но какие цвета! Таких не было в спектре, их можно было увидеть только в горячечном бреду.
Розовая слизь сворачивалась и разбегалась подобно шарикам ртути, тут же застывая в миллионы и миллионы блестящих голубых человечков трехдюймового роста. Они бежали, подпрыгивая и суетясь. Улица покрылась трепещущим ковром безликих маленьких гомункулов. Цепкие, как мыши, они карабкались по ногам Ланарка, хватались за одежду. Он давил их, не обращая внимания на визг.
Солнце в спазматических корчах угасало и, теряя блеск, становилось все более сплющенным. На нем появились полосы, и, когда потрясенные жители Гахадиона замерли в священном ужасе, солнце превратилось в членистого белесого слизня, у которого длина превышала ширину в пять раз. Он вывернул голову и уставился на Маркавель, повиснув на небе, окрашенном в какие-то дикие цвета,
В исступлении метались жители Гахадиона по широким улицам, чуть не растоптав Ланарка и его спутниц, с трудом пробиравшихся к своей цели.
Да маленькой площади у мраморного фонтана эти трое нашли себе убежище, Ланарк впал в состояние прострации, в полной уверенности, что все происходящее - только кошмарный сон. Голубой карлик схватил его за волосы и запел тонким приятным голоском. Ланарк спустил его на землю. Пришло отрезвление. Это не было кошмарным сном - это была реальность, какой бы смысл ни вкладывать в это слово!
Быстрее! Людской поток почти иссяк, и путь был относительно свободен.
- Давайте, скорей! - Он подхватил девушек, с ужасом глядевших на слизня, расползавшегося по небу. Как только они двинулись, начались метаморфозы, которых со страхом ожидал Ланарк. Вещество, из которого состоял Гахадион и весь Маркавель, превращалось в призрачную субстанцию. Белые мраморные здания стали как пластилиновые, искривляясь под собственной тяжестью, Малахитовый - воздушный купол на зеленых малахитовых колоннах скользил и оседал, как ком сырой замазки. Ланарк подталкивал задыхающихся девушек, вынуждая их бежать быстрее, гахадионцы успокоились, поняв, что торопиться некуда: Они стояли, остолбенев от ужаса, не отводя глаз от поблескивающего слизня в небе. Кто-то завопил: "Лаом!" Остальные подхватили крик: "Лаом, Лаом!"
Если Лаом и слышал, то никак не давал о себе знать,
Ланарк не отрывал тревожного взгляда от толпы, с трепетом ожидая, как бы призрачные существа не обрели омерзительный облик. Если что-то произойдет с ними, значит, с Йоро случится то же самое. Какой смысл тащить ее на корабль! Она не сможет существовать вне воображения Лаома. Разве он даст уйти ей?
Весь облик Маркавеля переменился. Черные пирамиды проросли из земли и, чудовищно вытягиваясь, взметнулись вверх черными шипами в милю высотой.
Ланарк увидел корабль, еще целый и невредимый, возможно, продукт чей-то более основательной умственной деятельности, нежели сам Маркавель, Что-то ужасное происходило внизу, у них под ногами, как будто деформировалось само ядро планеты. Какая-нибудь сотня ярдов оставалась до корабля.
- Быстрее! - едва дыша, прокричал он девушкам.
Все время, пока они бежали, Ламарк не терял из виду толпу гахадионцев. Похолодев, он понял, что и с ними начались изменения, и безнадежно замедлил бег. И сами гахадионцы это поняли. Беспомощно раскачиваясь, они в невероятном изумлении разглядывали свои руки, ощупывали лица.
Слишком поздно! Напрасно Ланарк надеялся, что, оказавшись в космосе, за пределами Маркавеля, Йоро смогла бы сохранить свой облик. Да, слишком поздно! Неведомая болезнь поразила жителей Гахадиона. Царапая свои усыхающие лица, они раскачивались и падали, не в силах удержаться на дряблых ногах. С болью Ланарк почувствовал, что одна из рук, которые он сжимал, становится сухой и сморщенной, что девушка оседает на подгибающихся ногах. Остановившись, он обернулся, чтобы с болью в сердце посмотреть на то, что стало с Йоро.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
