Мартышка и очки[29]
Мартышка к старости слаба глазами стала;А у людей она слыхала,Что это зло еще не так большой руки:Лишь стоит завести Очки.Очков с полдюжины себе она достала;Вертит Очками так и сяк:То к темю их прижмет, то их на хвост нанижет,То их понюхает, то их полижет;Очки не действуют никак.«Тьфу, пропасть! – говорит она. – И тот дурак,Кто слушает людских всех врак:Всё про Очки лишь мне налгали;А проку нá волос нет в них».Мартышка тут с досады и с печалиО камень так хватила их,Что только брызги засверкали.К несчастью, то ж бывает у людей:Как ни полезна вещь, – цены не зная ей,Невежда про нее свой толк все к худу клонит;А ежели невежда познатней,Так он ее еще и гонит.
Червонец
Полезно ль просвещенье?Полезно, слова нет о том.Но просвещением зовемМы часто роскоши прельщеньеИ даже нравов развращенье:Так надобно гораздо разбирать,Как станешь грубости кору с людей сдирать,Чтоб с ней и добрых свойств у них не растерять,Чтоб не ослабить дух их, не испортить нравы,Не разлучить их с простотойИ, давши только блеск пустой,Бесславья не навлечь им вместо славы.Об этой истине святойПреважных бы речей на целу книгу стало;Да важно говорить не всякому пристало:Так с шуткой пополамЯ басней доказать ее намерен вам.Мужик, простак, каких везде немало,Нашел Червонец на земли.Червонец был запачкан и в пыли;Однако ж пятаков пригóршни троиЧервонца на обмен крестьянину дают.«Постой же, – думает мужик, – дадут мне вдвое:Придумал кой-что я такое,Что у меня его с руками оторвут».Тут, взяв песку, дресвы и мелуИ натолокши кирпича,Мужик мой приступает к делу.И со всего плечаЧервонец о кирпич он точит,Дресвой дерет,Песком и мелом трет;Ну, словом, так, как жар, его поставить хочет.И подлинно как жар Червонец заиграл,Да только сталоВ нем весу мало,И цену прежнюю Червонец потерял.
Из «Книги второй»
Лягушки, просящие царя[30]
Лягушкам стало не угодноПравление народно,И показалось им совсем не благородноБез службы и на воле жить.Чтоб горю пособить,То стали у богов Царя они просить.Хоть слушать всякий вздор богам бы и не сродно,На сей, однако ж, раз послушал их Зевес:Дал им Царя. Летит к ним с шумом Царь с небес,И плотно так он треснулся на царство,Что хóденем пошло трясинно государство:Со всех Лягушки ногВ испуге пометались,Кто как успел, куда кто мог,И шепотом Царю по кельям дивовались.И подлинно, что Царь на диво был им дан:Не суетлив, не вертопрашен,Степенен, молчалив и важен;Дородством, ростом великан,Ну, посмотреть, так это чудо!Одно в Царе лишь было худо:Царь этот был осиновый чурбан.Сначала, чтя его особу превысоку,Не смеет подступить из подданных никто:Со страхом на него глядят они, и тоУкрадкой, издали, сквозь аир и осоку;Но так как в свете чуда нет,К которому б не пригляделся свет,То и они сперва от страху отдохнули,Потом к Царю подползть с предáнностью дерзнули:Сперва перед Царем ничком;А там, кто посмелей, дай сесть к нему бочком,Дай попытаться сесть с ним рядом;А там, которые еще поудалей,К Царю садятся уж и задом.Царь терпит все по милости своей.Немного погодя, посмотришь, кто захочет,Тот на него и вскочит.В три дня наскучило с таким Царем житье.Лягушки новое челобитьё,Чтоб им Юпитер в их болотную державуДал подлинно Царя на славу!Молитвам теплым их внемля,Послал Юпитер к ним на царство Журавля.Царь этот не чурбан, совсем иного нрава:Не любит баловать народа своего;Он виноватых ест, а на суде егоНет правых никого;Зато уж у него,Чтó завтрак, чтó обед, чтó ужин, то расправа.На жителей болотПриходит черный год.В Лягушках каждый день великий недочет.С утра до вечера их Царь по царству ходитИ всякого, кого ни встретит он,Тотчас засудит и – проглотит.Вот пуще прежнего и кваканье, и стон,Чтоб им Юпитер сноваПожаловал Царя инова;Что нынешний их Царь глотает их, как мух;Что даже им нельзя (как это ни ужасно!)Ни носа выставить, ни квакнуть безопасно;Что, наконец, их Царь тошнее им засýх.«Почтó ж вы прежде жить счастли́во не умели?Не мне ль, безумные, – вещал им с неба глас, —Покоя не было от вас?Не вы ли о Царе мне уши прошумели?Вам дан был Царь? – так тот был слишком тих:Вы взбунтовались в вашей луже;Другой вам дан – так этот очень лих;Живите ж с ним, чтоб не было вам хуже!»
Лев и барс[31]
Когда-то, в старину,Лев с Барсом вел предолгую войнуЗа спорные леса, за дебри, за вертепы.Судиться по правам – не тот у них был нрав;Да сильные ж в правах бывают часто слепы,У них на это свой устав:Кто одолеет, тот и прав.Однако, наконец, не вечно ж драться —И когти притупятся;Герои по правам решились разобраться;Намерились дела военны прекратить,Окончить все раздоры,Потом, как водится, мир вечный заключитьДо первой ссоры.«Назначим же скорейМы от себя секретарей, —Льву предлагает Барс, – и как их ум рассудит,Пусть так и будет.Я, например, к тому определю кота:Зверек хоть неказист, да совесть в нем чиста,А ты осла назначь: он знатного же чина,И, к слову молвить здесь,Куда он у тебя завидная скотина!Поверь, как другу, мне: совет и двор твой весьЕго копытца вряд ли стоят.Положимся ж на том,На чемС моим котишком он устроит».И Лев мысль Барса утвердилБез спору;Но только не осла, лисицу нарядилОн от себя для этого разбору,Примолвя про себя (как видно, знал он свет):«Кого нам хвалит враг, в том верно проку нет».
