Среди признаков Средневековья автор приводит: применение холодного оружия, феодальные отношения, преобладание сельского населения, преимущественно ручной труд. Эти атрибуты отмечают уже давно, автор изучал соответствующие работы почти столетней давности, не найдя для той грани никаких серьезных изменений. Вообще, происхождение данного психиатрического феномена автором рассматривается как результат ломки мышления человечества именно в конце Средневековья, когда мировоззрение, основанное на вере в магию, традиции, приметы сменилось на естественнонаучную картину мира. Дальнейший цивилизационный кризис и психический стресс породили ностальгическую мечту о «старых добрых временах», трансформировавшуюся в некую коллективную галлюцинацию.
А то, что Вирлену похитили, слабо объяснить, риторически спросила Гала.
На страничке, где была опубликована статья, значительная часть экранного пространства была отдана на откуп «комментаторам», проще говоря, пользователям, чье самомнение оказывалось сильнее компетентности. Среди длинного списка отзывов, от однословных ярлыков «бред!», «круто!», «отстой!» до пространных рассуждений, Гала заметила один. Зато какой!
«Ваша гипотеза не объясняет, почему человек, погибший на той грани умирает и на этой. А вот в обратную сторону принцип не срабатывает. Я недавно встречался с человеком, который на так называемой Яви умер от передозировки».
Комментарий был подписан красивым, даже романтичным ником: «Рыцарь Дня и Ночи». Он ссылался на сайт с не менее красивым претенциозным названием.
«Портал Свободы».
Подогреваемая чувством любопытства, Гала кликнула на ссылку.
Экран погас. Не только у нее — судя по возмущенным возгласам посетителей, в классе разом вырубились все компьютеры. А также свет и кондиционер. Один за другим, студенты вставали со своих мест, задвигая клавиатуры. У кого-то не сохранен реферат, у кого-то игра, у кого-то лабораторка. Все они вынужденно, с чувством глубокого разочарования, покидали класс. День потерян, и студенты не пытались скрывать эмоции.
— Впервые такое встречаю, — лепетал админ, не обращаясь ни к кому конкретно, — даже стабилизаторы поставили, бесперебойники… как такое могло случиться?…
* * *
Вернувшись в общагу, Гала застала в комнате пополнение: высокую, но худую, бледненькую и сутулую девчонку в очках. Она уже оккупировала пустовавшую третью кровать, а вещи аккуратненько разместила в шкафу.
— Привет, — сказала она, косясь на Галу затравленным взглядом.
— Привет, — ответила Гала, сказав сама себе, что мол, так и должно быть. Не все же им с Вирленой вдвоем жить в комнате, рассчитанной на троих, — я Гала. Ты новенькая?
— Угу. Первый курс. Медицинский факультет. Я Мара, приятно познакомиться, — последнюю фразу первокурсница произнесла неестественно торопливо и нервно.
— Располагайся как дома, — провозгласила Гала с нетипичным для нее радушием в голосе, — да, кстати, забыла вас познакомить. Мара, это Вирлена, Вирлена, это Мара…
— Слушай, — пролепетала Мара, косясь на спящую Вирлену, — а чего это она? Все спит и спит.
— А она на другой грани.
— Совсем?
— Нет, блин, по частям. Совсем, конечно. Как иначе?
Мара смотрела на собеседницу, хлопая глазами, а Гала продолжала.
— Мне сегодня попалась статья. Не в газете, в Сети. Мол, только наша грань реально существует, а другая — просто сон, психиатрическое так сказать, заболевание. Ну, что-то среднее.
— Ну, может быть, знаешь ли. Она как-то сказку сильно напоминает.
— А Вирлену похитили по-настоящему. Мадракс, знаешь такого?
Первокурсница замотала головой.
— Похитил ее там, а здесь ей никто помочь не может. Ни врач, ни полицейский, ни верные друзья. Я думала, это что-то из ряда вон выходящее. А ни фига. К той же статье комментарий был… тому дебилоиду с профессорским званием. Будто бы человек здесь умер, а там жив остался.
— Вам… есть о чем с ним… пообщаться, — выдавила из себя Мара и улыбку, и эту дипломатичную фразу.
— Я тоже хотела. Но, мечтать, как говорится, не вредно. Кликнула на ссылку — тут все компы повырубало.
— Ой, это вирус, наверное!
— Вирус, значит. В той же статье говорится: другая грань возникла в результате стресса, который испытало человечество, переходя от суеверий к рациональной картине мира. Как-то так. А какая разница, скажи на милость? Тот же пример: компы повырубало. Ты объяснила это вирусом. Ну а я, к примеру, или кто-то из моих далеких предков — происками злых колдунов. Мы оба не знаем истинной причины, но объяснить пытаемся — как можем. Так какая, я повторяю, разница? Что вирус, что магия.
— Вирусы бывают. Вон, у моего брата после вируса пришлось винчестер выбрасывать. А магия…
— А если я проблемы твоего брата магией объясню? Ты ведь не можешь доказать обратное?
— И ты.
— Вот в том-то все и дело.
Глава третья
— …а почему лес называется Мертвым?
Пройти через Мертвый Лес можно только в светлое время суток. Так сказал Боград, видимо, не первый раз здесь «гулявший». Пойти можно в любое время, а вот пройти…
— Где-то лет сто назад здесь произошла битва, — объяснил Боград терпеливо, словно хороший преподаватель, — не великая, и даже не решающая. Если она и решила, то немного, а все ее величие выражалось потерями. Лес — он не поле, сражаться в нем не очень-то удобно. Засада из-за дерева. Стрела в спину. Столкнувшиеся армии действовали как небольшие, разрозненные группы людей. Без общего командования… вернее, командование, конечно, было, но лес ведь не поле. И напасть одной группой на другую группу своих же товарищей было обычным делом. Не знаю, кому первому пришло в голову быстрее покинуть это место, но обе армии отступили, оставив в лесу множество погибших воинов. А у них ведь близкие есть, родители хотя бы. И так велико было горе близких, что они прокляли…
— Кого? — решила уточнить Гала.
— Всех. Правителей, затеявших это побоище. Вражеских воинов, в том числе и тех, кто тоже погиб. Наконец, сам лес, это гиблое место. И с тех пор здесь ничего не растет. Смотри, ни травинки под ногами. Ни листочка на дереве. Они сухие.
— И птицы не поют, — заметил Михай.
— А дальше что? — спросила Гала, — из-за проклятья…
— Из-за проклятья не только лес умер. Прервались обе династии королей, что воевали тогда. А потом в лесу завелся некромант.
— Кто-кто? — Михай нахмурился, положив руку на эфес меча.
— Некромант. Колдун, поднимающий мертвых. Свалка трупов плюс отсутствие всякой жизни — чем не желанное место для подобного рода типов? Что на уме у некроманта, я не знаю, и никто не знает. Более того, вы не найдете человека… живого, кто бы хотя бы видел некроманта в лицо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
