Дарси быстро перевел глаза на лорда Жизора и Мадлен Маккензи.
— Нет, я не знал. Кому еще это было известно?
На этот раз заговорил сэр капитан Родерик:
— Всем нам, милорд. Это было камнем преткновения. Граф был против, и я был против. Но закон не дает мне права запрещать что-либо своей дочери.
— Но почему он...
Леди Беверли резко прервала его:
— Политика, милорд. И отец не мог увидеть настоящей любви. И Бог наказал его за упрямство. Вы не могли бы отпустить меня, милорд? Я должна быть на трехчасовой проповеди.
Отец Вилье быстро добавил:
— Милорд, не могли бы вы отпустить нас обоих?
— Конечно, святой отец, конечно, леди Беверли, — сказал лорд Дарси, поднимаясь. Он молча проводил их глазами.
* * *
Полпервого пополудни.
Лорд Дарси и мастер Шон стояли во дворе у Красной башни и изучали небольшой участок, усыпанный битым стеклом. Двор был оцеплен полицией и гвардейцами.
— Итак, мой дорогой Шон, что вы скажете по поводу нашей небольшой беседы за завтраком?
— Восхитительно, милорд! — ответил волшебник. — Мне кажется, я начинаю понимать, к чему вы ведете. Рассудок леди Беверли не так уж и безупречен, не правда ли?
— Скажем так, кажется, она не чужда потусторонних мыслей, — сказал лорд Дарси. — Готовы ли вы к эксперименту, мастер Шон?
— Да, милорд.
— Понадобится ли вам помощник?
Мастер Шон кивнул.
— Конечно, милорд. Инспектор Жак привел подмастерье Эмиля, судебного мага этого графства. Я встретил его прошлой ночью: он достойный человек. Когда-нибудь он станет мастером. На самом деле, милорд, заклинания достаточно просты. Согласно Закону Примыкания, любой осколок структуры остается частью структуры. Мы можем вернуть его в начальное состояние, когда он еще составлял одно целое с другими осколками. При необходимости, мы можем проделать это полностью, но вы хотите всего лишь увидеть момент, когда стекло было уже разбито, но еще не рассыпалось. Само по себе это не составляет никакого труда, сложно лишь удержать все на месте впоследствии. Для этого мне и нужен помощник.
— Я постараюсь все измерить и осмотреть так быстро, как это будет возможно, — пообещал лорд Дарси. — Ага! Вот и они!
Мастер Шон перехватил взгляд его лордства и посмотрел в направлении главных ворот. Затем он торжественно изрек:
— О да! Один человек одет в черную с серебром форму офицера полиции, другой же — в рабочую мантию волшебника-подмастерья. Из чего мы можем сделать заключение: это не взвод Королевской морской пехоты.
— Вы проницательны, мой дорогой Шон, продолжайте в том же духе. В один прекрасный день вы станете искусным детективом. И в тот же самый день я получу степень магистра магии. Мы с инспектором Жаком поднимемся в верхнюю комнату башни, а вы с подмастерьем Эмилем останетесь здесь. Действуйте!
Лорд Дарси с трудом преодолел восемь лестничных пролетов, миновал несколько дверей. От всей души он желал очутиться в замке Эвре, где младший брат графини установил паровой лифт. «Да, он не дурак», — подумал лорд Дарси.
Как только его лордство появился на верхней площадке, к нему подошли полицейский и гвардеец. Лорд Дарси кивнул им.
— Добрый день. — Запустив большой и указательный пальцы в левый карман своего жилета, он спросил: — Заперта ли комната?
Полицейский проверил дверь.
— Да, ваше лордство.
— Кажется, я потерял ключ. У вас есть другой?
— Дубликат существует, ваше лордство, — ответил гвардеец, — но он заперт в кабинете сэра капитана Родерика. Если хотите, я принесу, это двумя этажами ниже.
— Нет. Не нужно, — лорд Дарси вытащил ключ из правого кармана. — Я нашел его. В любом случае, спасибо, гвардеец. Инспектор Жак поднимется сюда через несколько минут.
Он повернул ключ и вошел, закрыв за собой дверь.
Примерно через три минуты в комнату вошел инспектор Жак и спросил:
— Милорд, вы что-то ищете?
Лорд Дарси стоял на коленях, перебирая содержимое сундука, передвигая одни предметы и вынимая другие.
— Да, мой дорогой инспектор, я ищу, на чем бы повесить убийцу. Сначала я полагал, что это должно находиться где-то на антресолях, но там нет ничего, кроме посуды. Таким образом, я решил, что оно... Ага!
Он выпрямился, все еще стоя на коленях. В его пальцах болтался шестифутовый обрезок обычной хлопчатобумажной веревки.
— Маловата, чтобы повесить человека, — с сомнением сказал инспектор Жак.
— Для этого убийцы — в самый раз, — ответил лорд Дарси, поднимаясь. Он пристально смотрел на веревку. — Если только...
Снизу послышался крик. Его лордство подошел к бренным останкам окна, выглянул и откликнулся:
— Мастер Шон?
— Мы готовы начать, милорд, — крикнул маленький полный ирландец. — Пожалуйста, отойдите.
Полицейские и гвардейцы, оцеплявшие двор, стояли, отвернувшись от центра, где и находились осколки. Подмастерье Эмиль, невысокий худой человек, говоривший с парижским акцентом, аккуратно обвел эту площадку лазурным мелком. Черта расположилась примерно в трех дюймах от ботинок охранников.
— И я тоже готов, мастер, — сказал он на своем гнусавом наречии.
— Великолепно, — отозвался мастер Шон, — приготовься установить и удерживать поле. Я поддержу тебя, насколько смогу.
— Но да, мастер, — он открыл свою холщовую сумку, украшенную магическими символами (на первый взгляд его сумка казалась очень похожей на саквояж мастера Шона, но при ближайшем рассмотрении можно было заметить множество различий) подмастерье извлек на свет две отполированных до блеска серебряные палочки, изрезанные знаками, сверкавшими на послеполуденном солнце. — Для получения эффекта Кеттеля необходимо иметь серебро?
— Да, — согласился мастер Шон, — ты берешь на себя статические заклинания, а я позабочусь о кинетических. Ты готов?
— Я готов, — сказал подмастерье Эмиль, — приступаю.
Он занял начальную позицию внутри круга, у самой лазурной границы, лицом к Красной башне. Палочки он держал перпендикулярно друг другу в виде широкой буквы V.
Мастер Шон извлек из своей сумки меха и наполнил их заранее приготовленным порошком. Медленно двигаясь по кругу, он выдувал облака порошка. Порошок мягко оседал, и вскоре на каждом осколке оказалась хотя бы одна его крупинка.
Завершив круг, мастер Шон встал перед подмастерьем Эмилем, вернул меха в сумку, вытащил короткий восемнадцатидюймовый жезл, вырезанный из тускло-желтого кристалла, и начертил в воздухе знак.
Эффект Кеттеля начал действовать.
Сначала медленно, затем все быстрее, осколки разбитого окна приходили в движение.
Подобно водопаду, медленно текущему назад, они поднялись, собрались вместе и полетели к пустому оконному проему, сверкая, как рой стрекоз. Задевая друг друга на пути вверх, точно так же, как они делали это на пути вниз, они звенели как тысяча волшебных колокольчиков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
