Читаем без скачивания Владелец кинотеатра - Андрей Быстров

Всадник был одет в простую кожаную куртку и узкие полотняные штаны, его вооружение составляли короткий меч у пояса и кинжал в ножнах. Похоже было, что о лошади он заботился значительно больше, чем о себе: ее голову прикрывал наглавник из грубой кожи, грудь и бока защищали железные бляхи. А на всаднике не было ни гобиссона, ни стального нагрудника. Он не носил даже легкого шлема, и его густые длинные волосы трепал ветер. Ниспадавшие пряди порой мешали ему видеть, но и видеть тут было почти нечего. Лес и дорога, башни вдали; вот и все.

Но если одинокий всадник уже предвкушал желанный отдых в замке ландграфа Ангремского, он с этим немного поспешил.

В лесу послышались громкие хриплые кличи, топот копыт. Не менее полутора десятков верховых на выносливых и неприхотливых аррерских лошадях окружили одинокого всадника там, где лес несколько расступался, образуя подобие поляны. Вооруженные мечами и булавами, они возникли как из-под земли… Их одежда не оставляла сомнений: это не солдаты. А кроме солдат, кто еще может передвигаться по лесу ландграфа вооруженным отрядом? Увы, ответ был очевиден.

Предводитель разбойников, огромный косматый детина, осадил свою лошадь, всматриваясь в лицо одинокого путника. Все черты этого лица, от высокого лба мыслителя до жесткого властного подбородка, говорили разбойнику о том, что перед ним не простолюдин. Но почему тогда он путешествует в одиночку и носит простую одежду? Разбойник явно не мог угадать, кто перед ним, и оттого чувствовал себя неуверенно. Видимо, чтобы преодолеть эту неуверенность, он заговорил насмешливо, подчеркивая свой варварский акцент.

— Эй! Кого это занесло в наши края, интересно бы знать, а, парни? — он оглянулся на своих головорезов, ища у них поддержки. — Тут ведь всякие попадаются. Идет себе старичок, ан глядь — епископ на прогулке…

— Зачем тебе знать, кто я? — спокойно откликнулся одинокий всадник. — Ты всегда просишь людей представиться, прежде чем ограбить их?

Разбойник ухмыльнулся.

— Не всегда, мой господин! Но грабить человека недостаточно знатного, может быть, ниже моего достоинства. Вот если передо мной граф, или там барон…

— Барон? Ну что же, пусть будет так. Барон фон Ниманд, к твоим услугам…

Предводитель шайки расхохотался, показывая обломки гнилых зубов.

— Вы еще и шутник, мой господин! Ну ладно, фон Ниманд так фон Ниманд. Будьте так любезны, барон, передайте мне тот красиво расшитый кошелек, что приторочен к седлу вашей лошади. Снаружи он мне очень нравится, а вот что там внутри?

— Кошелек действительно красив, — согласился тот, кто назвал себя бароном фон Нимандом. — И он не пуст. Но прежде чем прикоснуться к нему, не сбегать ли тебе к ручью, вымыть руки? Если тут недалеко, я охотно подожду.

— Вы и впрямь шутник, барон, — проскрипел разбойник с недобрым прищуром, в котором не осталось и следа былой задиристой насмешливости. — Но я тоже люблю шутки. А по мне не скажешь, правда? Особенно я люблю шутить над наглецами, разъезжающими по моей земле…

— Твоей земле? Я думал, это земля ландграфа Ангремского.

— Ну, так считается, — разбойник пренебрежительно отмахнулся. — Ландграфу принадлежит замок, деревни, крестьяне и все такое. Зато леса и дороги — мои! Я мог бы сейчас приказать моим молодцам убить вас, барон. Отправить к вашим предкам из рода фон Нимандов — в никуда…

— Что же тебе мешает?

— Вы оскорбили меня! И хотя я презираю все эти рыцарские штучки, буду драться с вами один на один. Я жажду сам снести голову с ваших плеч! Защищайтесь! Или ваш меч так же фальшив, как ваше имя?!

— А если поединок закончится моей победой… — начал фон Ниманд.

— Ох, как вы самонадеяны, барон!

— Тогда что удержит твоих людей от расправы со мной?

— Боюсь, ничто! Ведь тогда некому будет приказать им оставить вас в покое… Но довольно болтовни! К бою!

В холодном воздухе сверкнули обнаженные мечи, со звоном скрестились. Фон Ниманд владел оружием столь искусно, что вскоре ощутимо теснил противника, обладавшего геркулесовой силой, но значительно уступавшего в тактике боя и фехтовальных премудростях. Исход поединка был бы предрешен, если бы один из разбойников не поспешил на помощь своему предводителю. Булава со свистом рассекла воздух. Фон Ниманд отразил и этот удар, но не сумел до конца погасить инерцию тяжелого снаряда, достигшего его лба. Силы удара хватило, чтобы сбросить барона с лошади.

Теряя сознание, барон слышал крики, бряцание мечей… Прежде чем лишиться чувств, он еще успел удивиться, кто и с кем там вступил в сражение.

Борис-наблюдатель словно бы исчез в этот момент, мир в его глазах померк так же, как мир в глазах Бориса-фон Ниманда… Он вновь возвратился в двух ипостасях, оказавшись в полутемной сводчатой комнате с каменными стенами, с чадящими факелами в поставцах.

Фон Ниманд лежал на широкой деревянной лавке. Старая женщина отирала кровь с его лица чистой полотняной тряпицей, смоченной в холодной воде. Борису-наблюдателю была хорошо видна глубокая рана прямо над левой бровью, рассекшая лоб фон Ниманда зигзагом, похожим на сильно вытянутую по горизонтали латинскую букву N.

— Где я? — едва смог вымолвить фон Ниманд.

— Все в порядке, — успокаивающе сказала старая женщина. — Вы в замке ландграфа Ангремского. Вы в безопасности, все позади. Эти негодяи чуть не убили вас, но вовремя подоспели солдаты.

Фон Ниманд отвечал или спрашивал что-то, но этого Борис-наблюдатель уже не слышал. А Борис-фон Ниманд перестал существовать… Был только один Борис Багрянцев, и он медленно всплывал из глубин сна… Он просыпался.

Едва открыв глаза, Борис нашарил на тумбочке сигареты, щелкнул зажигалкой. Полулежа на подушках, он курил, еще не в состоянии полностью отделить себя от мира, где он только что побывал.

Наконец он принудил себя встать, и сразу его взгляд наткнулся на листок бумаги, белеющий на тумбочке возле пачки сигарет. Насколько Борис помнил, никаких листков он сюда не клал.

Он протянул руку и взял листок. Размашистым, уверенным почерком там было написано: «Кто-то задает вопросы, кто-то отвечает на них. Не сходить ли вам в кино?»

— Что же это, — пробурчал Борис, — все еще сплю я, что ли…

Он зажмурился на мгновение. За этот миг листок бумаги никуда не пропал. Настоящий листок, белый, гладкий на ощупь, с абсурдным, бессмысленным текстом, написанным абсолютно незнакомым почерком.

Нет, я не сплю, подумал Борис. Это все наяву, а значит, пока я спал, кто-то отпер дверь, вошел, положил сюда эту записку…

Он бросился в прихожую. Дверь была заперта. Борис открыл ее, осмотрел замочные скважины снаружи — никаких царапин. Но это еще ни о чем не говорит, тут эксперт нужен… Стоп, какой эксперт, зачем? И без эксперта ясно, что в квартире кто-то побывал.

Вернувшись в гостиную, Борис упал в кресло и перечитал записку. Да, он не ошибся, там написано именно то, что он и прочел в первый раз.

Если это шутка, то довольно странная. Прежде всего, над чем же следует смеяться? А если не шутка, и один человек присылает другому записку (неважно, каким способом), то он ведь обычно рассчитывает, что адресату будет понятен смысл сообщения?

Скомканная записка полетела в угол.

— Пива, — решительно сказал Борис и встал. — Пива!

9.

Одеваясь, он не нашел денег в кармане куртки. И в другом кармане тоже нет… Борис открыл ящик стола. Ага, тут есть немного, но на его обычную норму пива все равно не хватает пяти рублей. Но вот еще монетки… Теперь порядок, есть и пять монет по одному рублю. Правда, у него не останется ни копейки, но ладно, завтра или послезавтра в «Эллингтоне» он получит гонорар за последние выступления.

Ближайший киоск оказался закрытым, и Борис проехал еще полтора квартала до супермаркета. Загрузив тележку бутылками с любимым сортом пива, он подвез ее к кассе и протянул деньги, не пересчитывая. Зачем пересчитывать, когда он дома все точно подсчитал…

Кассирша воззрилась на деньги в недоумении.

— Что вы мне суете?

— А что такое? — спросил Борис. — Цены опять выросли? Простите, я не посмотрел… Вот досада…

— Какие цены? Вы что, шутки шутите?

Она раздраженно вложила деньги в руку Бориса. Тот пересчитал их.

— По-моему, все правильно…

— Правильно! Было бы правильно при батюшке-царе…

Борис вновь посмотрел на деньги, и словно какой-то переключатель щелкнул в его сознании. Только что он их пересчитывал и ничего необычного не замечал. Теперь он видел: это не те деньги, которые он взял из ящика, это… Невообразимое что-то. Купюры намного больше по размеру, других цветов, с гербами Российской Империи и портретами Государя Императора, хотя номиналы и количество совпадают. Аналогичное превращение произошло и с монетами. Пять монет по рублю — больших, сияющих новизной, с коронованными двуглавыми орлами.