— Вот делать мне нечего, чтобы посещать эти пустые торжества. Я и здесь не посещаю никаких торжеств, а то в другой стране.
— И всё же Вам придётся это сделать.
— Ладно. Дальше не продолжайте. Что-то ещё?
— Ещё мы передадим в знак нашего почтения к новым союзникам некоторые дары, так что нацепите в то время на себя подобие улыбки, и снимите на время своё привычное лицо, чтобы они не видели с какими эмоциями Вы отдаёте им наш презент.
— Ну это уже край моих нервов. Страна и так нуждается в средствах, а Вы ещё хотите эти крохи отдать непонятно кому и ещё больше рассточить наши скудные пожитки.
— Об этом я и говорил. Постарайтесь не показать Ваше отношение к этому в тот момент. Иначе нас сочтут скрягами и восприминут с неуважительной стороны.
— Да плевать я хотела, как они воспримут нас. Они согласовали с нами договор о прекращении военных действий с нашей стороны, вот и хватит им. Будем мы ещё их и дарами награждать.
— Ну Вы же не свои личные средства отдаёте им, так что не стоит так болезненно относиться к этому.
— Для меня средства страны, такие же средства, как и мои личные. Но Вас заботит только притворство в том, что нам всё нравится. Но это не всем нравится, мне вот это абсолютно не по душе.
— Оставьте свою озадаченность и не согласие в дальних нишах Вашей души, миссис Вирджиния. Мирный договор ценее, чем то, что мы приподнесем им в дар
— Да чёрт с Вами. Я поняла уже. Не нужно объяснять мне это как маленькому ребёнку. Вы всё сказали, я могу идти?
— Можете, миссис Вирджиния. Больше я Вас не задерживаю.
Вирджиния с яростной резкостью поднялась со своего места и направилась на выход.
"Учтивость, чёрт бы тебя побрал. Везде приплетают эту чертовую учтивость", — яростно проговорила она про себя и покинула здание палаты лордов.
— Победа слишком кратковременное явление, не так ли, миссис Вирджиния? — встретил женщину раздавшийся позади неё мужской голос.
— В отличие от Вашей, которая будет длиться три недели, — не оборачиваясь бросила она, идущему рядом с ней мистеру Далкейту.
— Да. Иногда она отличается своим отрезком жизни, — бросил он довольным голосом и посмотрел на рядом идущую женщину. — Но Вам не стоит быть такой угрюмой, Виржиния, у Вас будет время отдохнуть от проблем страны.
— И Вы туда же. Тогда я повторюсь снова, меня они совершенно не утруждают, и будь моя воля, то эту миссию я бы с удовольствием отдала бы Вам.
— Здесь я нужен больше, чем там, — проговорил мужчина, показав этой фразой свою важность в палате лордов.
— Тогда хорошего дня, мистер Далкейт. Как видите я спешу.
— И куда же Вы спешите? Спрятаться от мужского общества в своём личном обители? — проговорил он, зная, что женщина испытывает мало приятного от общения с мужским полом.
— Даже если и так. Вам то какая разница?
— Мне просто жаль, что столь приятное на вид создание обросло колючим плющом вокруг себя.
— Тогда раз Вам надоело ранится о него, ограничьте время своего пребывания с ним.
— А вдруг когда-то на нем вырастут розы? — с тенью улыбки проговорил он.
— Поверьте, эти розы в Вашем обществе не распустятся никогда.
— Я бы не был столь уверен в этом утверждении. Как Вам известно, все растения произрастают сами по себе. Хотим мы того или нет.
— То-то я смотрю Вы мне напоминаете сорняк.
Мужчина рассмеялся.
— Впечатления о Вас такие же стремительные, как и шквальный ветер. Холодный, резкий, но при этом отрезвляющий.
— Тогда будьте благодарны, что со мной Вы никогда не будете находиться в заблуждениях.
Мужчина ухмыльнулся.
— Желаю хорошей поездки, миссис Вирджиния. Нам всем всё это время будет не хватать Вас, — саркастически произнес он.
— Что я не скажу о себе, — бросила она и вышла на улицу, ступив на серый камень брусчатки.
Эмоции переполняли её, превращаясь в сожженные угли. Целую неделю ей придется трястись в карете в одну сторону. Трагизма в этой ситуации ещё и добавляет вынужденное торжество на котором им придется остаться. Ну что ж, мужчины хорошо потрудились над тем, чтобы вывести её из равновесия и отправить чёрт знает куда. Ну ничего. Она ещё вернётся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Глава 3. Разговоры и осознания
Три дня пронеслись, как солнечное лето, приблизив Вирджинию к малоприятному дню отъезда. Они заранее оговорили с лордом Вестлеем, что поедут одной каретой. Всё таки так будет безопаснее. И теперь, будучи полностью собранной, что внешне, что внутренне, она ждала карету лорда. С минуту на минуту он должен подъехать к её имению. Им выделили стражу, которая собралась уже во дворе и ждала нужного транспорта. А Вирджиния тем временем стояла возле окна и размышляла. О чём были её мысли? Точно не о далёком путешествие. Они были о том, что комфортное ей одиночество ей придется разделить с компанией лорда. Это вызывало в ней некий дискомфорт. Но что можно поделать в этой ситуации? Только покорно принять её. Но как же далеко Вирджиния была от слова покорность. Оно было вытравлено из неё ещё самого её рождения, от этого её и знали все, как своенравную и свободолюбивую женщину. Но только не сегодня. Сегодня эта участь настигла и её.
Перед взором показалась черная лакированная карета, которая остановилась напротив имения Виржинии. Глубоко вздохнув, она отошла от окна и пошла на выход. Слуги взяли её вещи и пошли за ней.
Благо сегодня была солнечная и теплая погода, что хоть немного приободряло. Выйдя за ограждение, она увидела стоящего возле кареты лорда Вестлея. На нём она не заметила совсем никаких эмоций. Всего лишь его привычное спокойствие.
— Доброе утро, миледи.
— Вам тоже, милорд. Надеюсь палата лордов пожалеет о своём выборе, — проговорила она, подойдя к дверце кареты.
Мужчина усмехнулся и подал ей руку, помогая забраться внутрь.
Когда они сели в карету, а стража заняла свои места впереди и позади неё, она тронулась с места, стуча своими колесами по наезженной дороге.
Несколько минут мужчина смотрел на неё, а потом от него прозвучало:
— Такое впечатление, что Вы пришли на каторгу. Не волнуйтесь, я не болтливый.
Вирджиния взглянула на него. Спокойное и серьёзное выражение лица оставило внутри женщины свои переживания позади.
— Это меня несомненно радует, милорд. Я крайне раздражительная личность, и порой лишние слова меня выводят из себя.
— Я это заметил, миледи.
Больше от мужчины не раздалось ни слова. Вирджиния смотрела в окно и думала о своём. Тем же был занят и мужчина.
Интересно, насколько разнились их мысли в тот момент?
Спустя трёх часов карета остановилась для короткого отдыха и для того, чтобы все смогли справить свои нужды.
Позже мужчины решили перекусить.
— Вы не голодны? — обеспокоенно поинтересовался у Вирджинии лорд Вестлей.
— Нет, вряд ли я захочу есть до вечера, — проговорив это, женщина отправилась в недалеко расположенный от их остановки лесок, чтобы справить свою нужду и немного прогуляться. Сделать это в длинном платье оказалось сложно, но терпеть было ещё сложнее. С трудом справившись с этим, она пошла вдоль растущих здесь орешников и липы. Запах коснулся её носа и укутал приятным ароматом, Вирджиния сорвала одну веточку и ещё раз вдохнула в себя запах липовых цветов. Через несколько минут послышались негромкие шаги, а потом её умиротворенную тишину разрезал голос:
— Миссис Вирджиния у Вас всё в порядке?
Голос она узнала, а ещё заметила некоторые нотки обеспокоенности в нём.
— Более чем, — раздалось от неё.
— Вам не стоит находится одной в лесу. Здесь могут встретиться волки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Зверя, которого стоит бояться это человек. А волк всего лишь защищает себя или логово со своими детёнышами.
Мужчина замолчал, а потом через несколько секунд она услышала хруст веток, а потом увидела и его самого.
— Иногда и волки проявляют беспричинную агрессию. Вам стоит об этом помнить.
— Как и все мы. Но поверьте, у волков больше причин на это.
