Читаем без скачивания Тревожная ночь Гидеона - Джон Кризи

На кухне, дверь в которую была приоткрыта, стояли Харрис и его сосед Фрэзер. Один из них, наверняка Харрис, что-то лепетал отчаявшимся и полным тревоги голосом. Гидеон шагнул вперед.

— Вы можете утверждать все, что угодно, — встретил его истеричный женский голос. — Если моего малыша не найдут, я предпочитаю покончить с жизнью. После всего этого не стоит её и продолжать.

Гидеон повернулся в сторону одного из своих подчиненных.

— Кто-нибудь подумал вызвать доктора?

— Насколько я знаю, нет, сэр.

— Тогда сделайте это, пожалуйста. Но сначала узнайте адрес личного врача Харрисов.

— Хорошо, сэр.

Раздался другой женский голос:

— Мэй, дорогая, я вас уверяю, не стоит так говорить. И к тому же…

— Если они не найдут моего ребенка, я убью себя, — упорно повторяла мать. — Я ни за что не должна была оставлять его одного. Ни за что. Это моя вина. И ничья более. Только я и несу за это ответственность. Фред ведь не хотел идти. Нет, Фред, замолчи. Это я настояла. Ты в это время читал и никуда не хотел выходить, так что сам видишь… И все это из-за какой-то несчастной телевизионной программы! Из-за неё я рисковала жизнью своего ребенка. Все это случилось из-за меня…

Гидеон толкнул дверь.

Его внушительных размеров фигура заполнила весь проем, и все, находившиеся в кухне, разом повернулись в его направлении и уставились на Гидеона — суховатая женщина, со слегка вьющимися волосами, другая, брюнетка, с неестественно блестевшими глазами и лицом, напоминавшим гипсовую маску, её муж, державшийся позади супруги, и муж соседки, стоявший у окна…

— Миссис Харрис? — мягко спросил он.

— Неужели вы… — начал Харрис и тон, каким были произнесены эти слова, буквально преобразил его жену. Тут же, стремительно вскочив, она бросилась к Гидеону. Инспектор вздрогнул и понял, что совершил непростительную ошибку: он подал раздавленным горем родителям ничем не обоснованную надежду. Женщина лихорадочно вцепилась в его руку. И Гидеон безоговорочно проклял себя за то, что вообще открыл эту дверь.

— Я просто пришел вам сказать, мистер Харрис, что в данный момент сотни полицейских приступают к розыску вашего малыша, и что мы сделаем все от нас зависящее, чтобы его найти.

Он хотел поддержать и успокоить миссис Харрис, но получилось совсем наоборот. Она как-то сразу сморщилась, ещё глубже уйдя в свое несчастье, её руки мелко дрожали. Она повернулась к мужу, который, сжав её в своих объятьях, умоляюще взглянул на Гидеона, будто просил его побыстрее уйти, пока он не причинил им ещё большей боли.

Пытаться. Вот все, что может сделать человек.

В каких-нибудь пятистах метрах отсюда ещё две семьи, попав в точно такую же беду, были ввергнуты в глубочайшее отчаяние.

Стали появляться и некоторые улики. На натертом паркете под приоткрытым окном каких-либо следов не обнаружили. Значит, похититель вошел через дверь, пользуясь, вероятней всего, ключом, висевшим за почтовым ящиком. Злоумышленник должен был знать, что он находится именно там, но об этом было известно всем соседям. Следовательно, придется долго допрашивать и расспрашивать жителей улицы, друзей и знакомых Харрисов.

Вилли Смит, сделав шаг вперед, несколько смущенно, как извиняясь, выдвинул предложение.

— случаем, не может ли это быть кто-нибудь из тех, кто потерял ребенка, а теперь пытается обрести его вновь? Мне пришло на ум дело Постливейт, помните? Это та женщина, у которой умер ребенок — разумеется, естественной смертью — и которая никак не хотела в это поверить. Она похищала детей из колясок просто так, наугад, бродя по городу, и когда, наконец, её взяли с поличным, она клялась, что это — её собственный ребенок. Разве в не помните? — настаивал Смит, натолкнувшись на молчание Гидеона. — Это было лет шесть или семь назад и…

— Да, да, отлично помню это дело. Просто я думал, есть ли в этом какое-нибудь рациональное зерно для нас. Разберитесь с этим, Вилли. Просмотрите журналы регистрации актов гражданского состояния, при этом обратите особое внимание, не умер ли недавно ребенок у кого-нибудь из соседей Харрисов. Вся загвоздка в том, что я не очень хорошо представляю себе в этой роли мужчину… Мать да, это бы меня не так удивило.

— Нам ведь четко сказали, что это был мужчина.

— Знаю, но надо проверить. При таком тумане, да ещё в сумерках, молодой мотоциклист мог вполне ошибиться.

— Я немедленно отправляю одного из своих людей в учреждение актов гражданского состояния. Это не займет много времени. Если повезет, то результат мы получим быстро. Будут ли какие-либо указания насчет того, как лучше взяться за это дело?

— Действуйте по вашему усмотрению, — отрезал Гидеон.

— Спасибо. Я прослежу, чтобы вас проинформировали тут же, как только у нас появятся какие-то новости. Кстати, сюда рвется репортер из «Глоба». Что ему заявить?

— Скажите правду. Чем больше будет поднято шума вокруг этого дела, тем лучше.

— Примерно так думал и я, — пробормотал Смит.

Когда Гидеон подошел к своей машине, то нисколько не удивился, увидев припаркованную следом за ней машину с наклейкой «ПРЕССА». Но она оказалась пустой. Пока что никто ещё не узнал Гидеона. Он сел за руль и тронулся с места. Чтобы пробиться сквозь столь плотную толпу зевак, пришлось прибегнуть к помощи двух полицейских. Туман вроде бы стал понемногу рассеиваться, и из него возникали все новые и новые лица. Гиены? Если эти любопытствующие извращенцы пустят хотя бы один слушок, вроде имевшего место, и он дойдет до миссис Харрис, то они будут уже больше, чем гиены… станут просто преступниками.

Гидеон включил рацию.

— Хэллоу, говорит Гидеон. Для меня ничего не передавали?

— Ничего особенного, сэр, но у нас тут поступили сведения об ограблении в районе Хэттон Гарден. Ничего серьезного. Воры уже схвачены. Четыре человека. Драгоценности были ещё при них.

— Отлично. Где это произошло?

— У Марка и Сандерса.

Фирма Марка и Сандерса была одной из самых крупных в округе по продаже бриллиантов. Это здорово, что ограбление не получилось. Иначе, эта публика стала бы давить на Ярд, да ещё как!.. Гидеон повернул на ближайшем перекрестке, заметив, что туман не только не стал рассеиваться, как это ему показалось, а, наоборот, загустел ещё больше. Он ехал со скоростью двадцать километров в час в каком-то расплывчатом, как кошмар, мире. Двое прохожих на тротуаре окликнули друг друга, и их голоса прозвучали странно четко в этой ватной тишине. Рация что-то верещала, но Гидеон не вслушивался.

Прибыв, наконец, в Ярд, он испытывал лишь одно-единственное желание выпить глоток слабо разбавленного виски. Но он не поддался искушению и не пошел через столовую. В кабинете его поджидал Эпплби. Едва увидев его выражение лица, Гидеон понял: произошло нечто, из ряда вон выходящее.

— Что случилось? — резко бросил он.

— Найден труп первого ребенка в парке Фулхэм, — сообщил Эпплби, недалеко от места похищения. Его задушили.

На сей раз это оказалось правдой.

Глава 5

Спустя полчаса Гидеон остался один в своем кабинете. Эпплби спустился за чашкой чая в столовую. Возникла какая-то на удивление спокойная пауза; телефон молчал вот уже целых пятнадцать минут. Но это, конечно, ненадолго. Внизу, в диспетчерской, сейчас, вероятно, было суетно, как в муравейнике. В такие мглистые ночи вся лондонская шпана обычно вылезала из своих нор и выходила на промысел. Холод не был уж таким сильным, чтобы отбить у них к этому охоту.

Главное сейчас было не терять самообладания. Такой вот ночью невольно начинаешь склоняться к мысли, что жизнь — это серия нескончаемых трагедий, одна, ужаснее другой. Требовалось сделать над собой усилие, чтобы сохранить определенное чувство меры и воспринимать реальность в правильном ракурсе.

Телефон ожил.

— Ну вот, опять пошло-поехало, — вздохнул Гидеон и поднял трубку. Да?

— Объявился Бродяга, — сообщил Уиттэкер из диспетчерской. — В Брикстоне.

Вот оно, то самое событие, которого он так боялся и одновременно в душе поджидал. Вот он, глубинный смысл его присутствия в Ярде сегодняшней ночью, тот вызов, который он так хотел принять. Гидеон сразу же забыл обо всем, что не касалось Бродяги.

— Что-нибудь серьезное?

— Думаю, как всегда, — ответил Уиттэкер. — Девушка возвращалась из молодежного клуба. Обычно её провожает приятель, но на сей раз он вывихнул лодыжку и не мог ходить, так что ей пришлось добираться в одиночку. Сатир ждал её прямо под крытым входом в дом. Набросился на неё и чуть не задушил.

— Это все?

— Обычные его штучки. Отрезал пучок волос. Кроме этого — ничего более.

— Фетишизм, — прошептал Гидеон. — Пучок он унес с собой?

— Да.

— Запроси цвет и характер волос девушку, возьми образец и…

— Шатенка с длинными, вьющимися волосами. Образец уже отправлен в лабораторию.