Предмет "Основы безопасности жизнедеятельности", в общем-то, скучным не был. Во всяком случае, по учебнику. Но в исполнении нашего преподавателя Василия Анатольевича он превращался в длинный-длинный список, где каждая фраза начиналась словами: "Запомните! ни в коем случае…". От нас он требовал дословного заучивания, хотя сам бы, наверное, запомнить все это не смог. Впрочем, ему в этом не было нужды: ему достаточно было подцепиться к компьютеру и залить нужную информацию себе в мозг.
Сидя за партой, я понемногу задремывал под нудное бормотание преподавателя, просыпаясь лишь на мгновение, услышав знакомое "Запомните! ни в коем случае…". Рука со световым пером машинально водила по электронной книжке, устаревшей за много лет до моего рождения и пригодной разве что для нас, не прошедших возрастание. Вспомнилась вчерашняя байка дядьки Петро.
Отчаянно скучая долгими ночными дежурствами, он спускался с вышки и разводил маленький трескучий костерок возле стены Лагеря. На огонек приходили ребята, завязывался негромкий разговор, и наконец кто-нибудь просил:
— Дядька Петро, расскажи историю про Болото.
Охранник охотно рассказывал нам какой-нибудь анекдот из жизни Лагеря. Отсмеявшись, мы просили его:
— Не, ты расскажи ИСТОРИЮ.
Дядька Петро доставал сигарету, неторопливо разминал ее и прикуривал, пристально вглядываясь в наши лица, словно сомневаясь, готовы ли мы это слышать. Под его взглядом ребята ежились и жались друг к другу… Петро половину своей жизни провел на Болоте: сначала вольным сталкером, потом охранником в Лагере и знал Болото не понаслышке.
— Про Алексея вам, что ли, рассказать…
— Про Лешку? — Удивился Женька. — Чего он опять натворил?
Лешкой звали парнишку из второй северной ячейки «Гидра». За полгода в Лагере он успел прославиться феноменальным раздолбайством.
— Да не про Лешку! — рассердился Петро. — про Алексея. Будете слушать или будете перебивать?
Женька провел рукой по губам, словно застегивая молнию, и Петро начал одну из лучших своих баек.
— Двенадцать с половиной лет назад в этот Лагерь прибыла первая партия детей. Ну, таких как вы, безвирусных. Одному из них было почти семнадцать лет. Дело в том, что он вообще не проходил возрастание. Не знаю, чего там у него перемкнуло в мозгах, но в пятнадцать, за неделю до возрастания, он сбежал из дома и несколько месяцев скрывался. Наконец поймали его, хотели привить, да он не дался. Врачу руку чуть не сломал… ну да это присказка.
Мне тогда было тридцать, только что сам с Болота. Дома такой же пацан растет, чуть помладше. Мы с Алексеем, это, друзья были. Я его даже хотел в помощники произвести, да он не захотел.
И был еще один парнишка, Андрей. Тихий, вежливый такой. Но что-то было с ним нечисто, это все замечали. Он животных убивал: поймает крысеныша и бьет его ногами, пока тот не сдохнет. Юный маньяк, в общем.
Тогда сталкерские ячейки были не в ходу, кто с кем договорится, с тем и идет в поход. Как-то раз Леха с Андреем вместе пошли. Не знаю, что там у них произошло, но вернулись они порознь и оба с ножевыми ранениями.
А на втором году влюбился Леха. Девушку ту звали Анютой, хорошая была. Лехе все завидовали.
Прошло полгода, и Анюта внезапно исчезла. Просто однажды не пришла к ужину, и все. Леха голову потерял, несколько дней нарезал круги возле Лагеря, ее искал.
Как-то вечером закончилась смена, я винтовку поставил в пирамиду, смотрю — одного огнемета не хватает. Непорядок. Построили всех ребят, смотрим — Лехи и Андрея нет. Давай искать их; зашли к Лехе в комнату, пошарили в тумбочке — а там конверт. В конверте одна сережка Анютина — она с собой привезла, с зелеными камушками — и записка: "хочешь узнать, что с ней случилось, приходи вечером к утонувшему дому". Ну, тот дом, что под землю ушел, вы каждый раз мимо него ходите. Я да Серега (Он тогда молодой совсем был, горячий) кинулись туда. Прибегаем, а там горит. Труп лежит, черный, смотреть страшно. Рядом огнемет, у огнемета баллон лопнул. Опознали Андрея, похоронили, да вот даже могила его недолго простояла — надгробье упало, теперь яма на том месте. Куда после этого Леха исчез, по сей день не знаю…
— Да… — протянула Лена. — Жуткая история.
— Ты, Лена, старших не перебивай. — Дядька Петро извлек еще одну сигарету и принялся ее разминать. — это ведь еще не вся история.
— Неделю спустя заступил я на пост, стою на вышке. А дело было летом, тумана этого мерзкого нет почти, на небе луна здоровенная, красиво… Вдруг смотрю — будто огонек ко мне движется. Приближается, и вижу… Ё-моё! Я тогда единственный раз в жизни перекрестился. Вижу значит, идет Андрей. Идет, а сам весь в огне, как факел. Одежда, волосы сгорели, тело прогорело до костей, а лицо не тронуто… И не кричит, а только стонет, так больно ему. А идет странно, как будто не сам идет, а тащат его на веревочках.
— И что? — Я нервно поежился. — Что дальше было?
— Да ничего. Мимо прошел, а я до утра зубами стучал. С тех пор так и ходит, каждое полнолуние. Многие видели, вон Серега с Саней подтвердят. Лично мое мнение, так Андрюха в аду горит, а тело его здесь, на земле пылает.
— А с Алексеем что? как думаешь?
— Разное говорят… Кто говорит, что какой-то зверь его тогда утащил, он же без оружия был, даже ножа не взял с собой. Кто говорит, что и поныне где-то на Болоте он живет. Но если вам интересно мое мнение, то я считаю, что Леха тоже стал призраком. Ходит и ищет свою любимую…
— Почему ты так думаешь? Тоже видел?
— Нет, не видел. Так, витает в воздухе…
