— Обещали скоро.
— Надеюсь на вашу расторопность. Я позвоню шефу. Так… Что еще?
— Может быть, остальное на закуску в ресторане, если позволите составить вам компанию?
— О! Это уже другой разговор. Позволяю вам вытащить меня из этой дыры.
Через полчаса Шульц и Брауэр уже входили в ресторан. Высокий чин гостя произвел впечатление на метрдотеля. Он, услужливо сгибая спину, провел их в зал и усадил за лучший столик, а через минуту-другую привел официантку. Это была Матильда.
— Я к вашим услугам, господа, — обратилась она с заученной любезностью к гостям.
Шульц с тайным любопытством посмотрел на Матильду. Это не прошло не замеченным для Брауэра. Когда Матильда, приняв заказ, удалилась, он как бы между прочим сказал:
— И в дыре попадаются золотые куропатки.
Но Шульц на это не отреагировал. Не хватало, чтобы он в присутствии гестаповца показывал свои чувства к первой попавшейся на глаза красивой девушке.
— Здесь, как я вижу, много офицеров и очень мало цивильных, — заметил Шульц.
— Так точно. Я вам сообщал, что немало офицеров приезжают сюда на отдых. Места здесь хорошие, тихие, горный воздух. Лучшего не придумаешь.
— Какое настроение у офицерского состава?
— Кое-кто высказывается в негативном плане. Временные неудачи вселили в голову малодушных пессимизм и даже неверие в нашу победу… — Брауэр не договорил — пришла Матильда. Шульц исподволь наблюдал за ловкостью официантки, сервировавшей стол. «Красотка, ничего не скажешь», — отметил про себя Шульц. Брауэр же в свою очередь думал, как же привлечь внимание Шульца к официантке. Он понимал, что такая красивая девушка не может пройти не замеченной любым мужчиной.
— Я информировал вас, экселенц, о том, что Ратнер волочится за официанткой. Так вот это та, которая нас обслуживает… А вот он и сам, — сказал Брауэр, заметив Ратнера, сидящего за столиком в полутемном углу зала.
По лицу Шульца скользнула презрительная улыбка. Брауэр и это заметил.
— Надеюсь, на нее ничего компрометирующего у вас не имеется? — равнодушно спросил Шульц.
— Я вам уже докладывал — она из порядочной семьи. Ее отец — доброволец, находится на восточном фронте… Не желаете ли пригласить Ратнера к столу? — осведомился Брауэр.
— Это то, что вы приготовили на закуску?
— Не только.
— Ратнер дважды побывал у нее в доме. Кстати, у них остановился штандартенфюрер СС Отто Егер, племянник известного герцога.
— Чем мы обязаны его присутствию?
— Он прибыл сюда с восточного фронта, ранен, отдыхает.
— Егер… Егер… — пытаясь вспомнить, где он слышал эту фамилию, произнес Шульц. «Надо познакомиться с ним. Пригодится», — решил он про себя.
— За красоток! Пусть они веселят наши души, — провозгласил тост Брауэр.
В эту ночь Шульц долго не мог уснуть. Из головы не выходила Матильда. «Неужели она отвечает взаимностью этому кретину Ратнеру?»
VIIЕгер решил, что наступил момент закрепить свое знакомство с Ратнером. С этой целью он посетил ресторан «Жозефина», где при помощи Матильды надеялся «случайно» встретиться с интендантом.
Как всегда, ровно в восемь вечера в ресторане появился Ратнер. Вскоре туда же прибыл и Егер. Он был в штатском. Матильда в это время обслуживала Ратнера. Она обернулась, задержала взгляд на Егере. Ратнер проследил за ее взглядом и, увидев Егера, быстро подошел к нему, пригласил за свой столик.
Случилось так, что в тот вечер в ресторане оказались Шульц с Брауэром. Полковник, молча наблюдавший за действиями Матильды, хорошо видел эту сцену и с любопытством присматривался к Егеру.
— Кто это? — спросил он у Брауэра.
— Понятия не имею. Очевидно, приезжий, — ответил Брауэр.
— Надо иметь, — назидательно бросил Шульц. — Мне не безразлично, с кем в неслужебное время поддерживают отношения мои офицеры.
— Понимаю.
Матильда тем временем, приняв заказ от своих клиентов, направилась в раздаточную.
— А тут совсем неплохо, — заметил Егер, оглядывая зал ресторана.
— Вы впервые здесь?! — удивился Ратнер.
— Не приходилось. Кто эти два офицера, сидящие около сцены? — поинтересовался Егер.
— Тот, что постарше, — мой шеф, другой — начальник местного гестапо Брауэр.
— Я так и подумал, что это ваши знакомые… Ага, вот и наша кормилица пришла, — улыбнулся Егер Матильде.
Ее тележка была нагружена разными яствами.
— Вам нравится у нас? — спросила Матильда, наливая в рюмку Егера коньяк.
— Что за вопрос? Тем более когда обслуживает такая фрейлейн, как Матильда, — поспешно ответил Егер.
При этих словах на щеки Матильды лег мягкий румянец.
— Приятного вам аппетита. — И девушка тут же отошла от их столика.
— За ваше скорейшее выздоровление, — первым провозгласил тост Ратнер.
— Сперва за фюрера, а потом за остальное, — поправил Егер.
Ратнеру ничего не оставалось, как согласиться. Они чокнулись и выпили. Мельком Егер заметил, как Шульц остановил проходившую мимо него Матильду, принялся что-то ей говорить, а она изредка бросала взгляд в сторону Егера и Ратнера.
— Штандартенфюрер, позвольте один вопрос. Каким образом вы догадались, что те два офицера мне знакомы? — обратился Ратнер к Егеру.
— Их взгляды говорили сами за себя.
— Хотите, я вас представлю, — вдруг предложил Ратнер и, не дожидаясь согласия, встал из-за стола.
Егер был несколько озадачен таким поворотом событий. Это никак не входило в его планы.
— Садитесь, майор, у нас еще будет время для знакомства. Лучше давайте выпьем за ваши успехи и благополучие.
— Какие там успехи… Разрешите я вас представлю, — настаивал на своем Ратнер.
Егер не стал больше удерживать Ратнера, у которого, как он догадывался, был свой расчет. Ратнер, хотя и был изрядно выпивши, понимал, что, представляя Егера своему шефу и начальнику гестапо, он этим именитым знакомством должен непременно возвыситься в их глазах и тем самым надеялся поправить пошатнувшийся авторитет. Поэтому-то он никак не хотел упустить представившийся случай. Решительно встав и на ходу одергивая френч, Ратнер направился к столику шефа.
Краем глаза Егер держал в поле зрения столик, у которого остановился Ратнер. Так, он отметил, что после объяснения майора за столом произошло оживление. Затем он увидел, как Шульц, Брауэр и Ратнер направились в его сторону.
Егер сосредоточенно обдумывал ситуацию. Он понимал, что именно сейчас ему предстоит держать решающий экзамен, от которого, возможно, будет зависеть даже судьба операции.
