Решено! Я отправлю приглашения в усадьбу Берг, — объявила Эдна. А затем добавила громче, обратившись к самому графу: — Будет прекрасно, если и вы, милорд, соблаговолите почтить нас своим присутствием.
Граф Берг, отчего-то переставший быть обходительным и милым, скупо улыбнулся и развел руками:
— Ничего не обещаю, но кто знает.
— И все же? — Эдна молитвенно сложила руки на груди.
— Все зависит от разного рода обстоятельств, — туманно ответил граф, после чего извинился и отошел к очень удачно проходившему мимо знакомому, оставляя нас с Эдной наедине.
— Он не придет, — заключила леди, грустно вздыхая.
— Почему ты так думаешь? — удивилась я.
— Потому что граф Берг давно игнорирует приглашения на приемы, — ответила Эдна. — Ты не знала? И он, и его ненаглядная — леди Альбина. Они ничего и никого не замечают, кроме своих драконов. Охотно посещают лишь выставки и соревнования. И никто не способен повлиять на графа.
Мне не понравилось услышанное. Особенно зацепило имя девицы, которое теперь приходилось слышать слишком часто.
— Граф придет на ваш прием, — твердо сказала я.
Эдна посмотрела на меня, склонив голову, недолго помолчала, а затем, широко улыбнувшись, заявила:
— Если вы так говорите, Даниэль, то мне ничего не остается — только поверить! Сегодня же отправлю вам приглашения. И буду ждать.
— Увидимся через три дня, — кивнула я, принимая новый вызов судьбы и подавляя неуместное глупое желание расспросить об ужасной Альбине.
Удивительно, но после встречи со знакомой мое настроение стало только хуже. Эдна была приятной девушкой, и ее приглашение должно было осчастливить, однако радость все не приходила.
По дороге домой мы все больше молчали, а как только вернулись, граф попросил меня задержаться и сразу, без подготовки, ранил в самую душу:
— Если вы решите ехать на прием к Жиммасам, я не стану препятствовать. Но постарайтесь вернуться не слишком поздно, чтобы мне снова не пришлось рушить из-за вас свои планы. Один раз это простительно, но, прошу, не вводите подобное в привычку.
Он говорил спокойно, смотрел без осуждения. Просил вести себя по-взрослому и не мешать, пока буду привычно развлекаться. И еще я заметила, что в карих глазах совсем не осталось тепла. Они смотрели равнодушно, с некоторой усталостью. Так отец смотрел на папки с делами и письма, которые обязательно предстояло просмотреть — без удовольствия, по необходимости. Из чувства долга. Что ж, граф Берг и не обязан был относиться ко мне иначе.
— Выходит, убедить вас поехать со мной не выйдет? — спросила я, старательно превращаясь в его равнодушное подобие.
— Нет, — ответил он.
— Тогда я и сама останусь здесь, — ответила, пожав плечами. Это было очень сложно, потому что внутри нарастали обида, тревога, грусть и что-то еще — дурманящее разум. — Не волнуйтесь обо мне, милорд, занимайтесь делами. Я постараюсь больше не доставлять вам неудобств.
На его лице отразилось замешательство. Я успела заметить это, прежде чем отвела взгляд и уточнила:
— Можно идти?
— Да, пожалуйста, — отозвался он.
— Благодарю за этот чудесный день, милорд, и за потраченное на меня драгоценное время, — сказала я и удалилась, чувствуя себя Майлзом после сытого обеда — очень хотелось что-нибудь спалить.
7
Спустя два дня мисс Пирси забила тревогу.
Я мало общалась, не рвалась на прогулки по незнакомому городу и плохо ела. Последнее было несвойственно мне даже во время болезней. О чем компаньонка и сообщила графу Бергу за обедом.
— Нам нужен лекарь, — на полном серьезе заявила мисс Пирси. — Милорд, вы должны сделать что-то, пока мы не потеряли мою подопечную.
Граф посмотрел на меня. Я одарила его вялой улыбкой и покачала головой, сообщая:
— Все в порядке, милорд. У меня просто нет аппетита.
— Вот именно, — кивнула мисс Пирси. — Я в панике. Даже когда миледи переносила жестокий грипп прошлой зимой, аппетит был отменный! Разве что характер тогда стал еще более… В общем, у нас есть веский повод переживать. А будь жив отец миледи…
— Но папы нет, — оборвала ее я, бросив суровый взгляд и окончательно теряя настроение.
Эта тема все еще причиняла боль. Масла в огонь подлила весточка от мистера Мура, доставленная вчера вечером. Поверенный сообщил, что документы об опеке оформлены. А еще… Он сказал, будто на южных карьерах нашли карету, в которой путешествовал отец. В ней его кровь, а самого отца не обнаружили. Но вокруг много диких шакалов…
Так надежда увидеть папу живым стала совсем крохотной.
— Вам не нравится, как готовит Рина? — неожиданно спросил граф.
— Что? — опешила я.
— Моя кухарка уже старая и не следит за модными тенденциями в блюдах, — продолжил Гордон Берг. — Если ее готовка вам настолько не по нраву, так и скажите. Я могу выписать из столицы новую кухарку.
— Ни в коем случае, — опомнилась я. — Меня все устраивает.
Не хватало еще обидеть Рину, пережившую миниатюрный пожар вместе со мной и способной рассказать смешные истории из детства зазнавшегося теперь Гордона Берга. Только вчера она поведала о том, что малюткой граф ужасно боялся мышей и визжал при виде их громче горничных…
— Рина должна остаться! — твердо заявила я.
— Тогда ешьте, — приказал опекун и уставился в мою тарелку с таким видом, что стало очевидно: лучше мне действительно послушаться.
Я вздохнула, зачерпнула целую ложку жаркого и сунула в рот, принявшись показательно жевать.
Мисс Пирси умиленно улыбнулась:
— Вот это правильно, — сказала она. — И вообще, вам нужно больше выходить на воздух. Виданное ли дело, оказаться в приморском городке и отсиживаться в своей комнате с драконом день и ночь?
Пришлось воспротивиться:
— Я иногда выбираюсь, чтобы выгулять Майлза.
— Это совсем не в счет, — отмахнулась компаньонка.
— Что вы предлагаете? — без особого интереса уточнила я.
— Отправиться за покупками! — с невиданным энтузиазмом отозвалась мисс Пирси. — Леди Илона в своей колонке как раз написала, что у каждой приличной аристократки нынче должен быть набор посуды от Луиса Фарфорового. Вы разве не слышали последние новости? Теперь можно купить ожившие чайные пары. Это просто писк моды! Восторг. Вот только на заказы от лорда Луиса очередь и нужно ехать в столицу. Так может, пришло время сменить обстановку и отправиться туда,
