— Нет, возница крысой стал! — бросаю ему с намёком. — Ты знал, что самолёт отменили?
— Конечно, — слышу в голосе усмешку.
— А мне сообщить не судьба была?!
— Так я же написал.
— Когда?!
— Два часа назад, в WhatsApp. Но ты удалила, не прочитав.
Твою ж налево дивизию! А всё этот паршивый Лёнька виноват со своими слезливыми приставаниями, поганец такой! Это же я из-за него всё поудаляла на фиг!
— И что делать теперь?
— Как это что? Я кого, спрашивается, битый час жду на железнодорожном вокзале? — спрашивает Артур. Нисколько не расстроился этот нахал, что рейс отменили!
— На каком? Быстрее говори!
Он называет, я спешу на стоянку такси. Тащу за собой неподъёмный чемодан, попутно призывая кары небесные на голову бывшего. Он сейчас икает, наверное. Да чтоб к этому у него диарея добавилась! Тут же воображение рисует картину: Лёнька делает мощный «Ик!» и тут же у него вышибает задний клапан. Хихикаю и бегу, насколько тяжесть позволяет, дальше.
Таксисты, конечно, не люди. Они тут акулы, распухшие от человеческой плоти. Такие цены ломят! Потому отхожу в сторонку и вызываю машину в приложении. Тоже недешево, но не в пять-шесть и больше раз!
На железнодорожном вокзале иду к расписанию. Оказывается, поезд отправляется через полчаса. Отлично, успела!
— Доброй ночи, Анжелика Батьковна, — слышу знакомый насмешливый баритон.
Поворачиваюсь. Так хочется сказать что-то очень нецензурно-ласковое, аж скулы сводит! Но смотрю в красивые аквамариновые глазищи, и… улыбаюсь в ответ. Чувствую себя дурочкой, которая поддалась на чары красивого самца. Но ничего не поделаешь. А он еще и кавалером выгодным оказывается! У самого только небольшая сумка на плече. Он легко, будто пушинку, подхватывает мой чемодан и идет в нужном направлении. Спешу за ним, ощущая себя верной спутницей уверенного и сильного мужчины.
Оказывается, он даже билеты нам забронировал, осталось лишь выкупить. Что и делаем, а после спешим к поезду.
Глава 6
Показываем билеты симпатичному молодому проводнику, и я по инерции строю ему глазки. Что поделать, ему лет двадцать всего, и он такой хорошенький! В своей серенькой выглаженной форме с блестящими пуговичками, с фуражечкой на голове — кокарда поблёскивает. Мордашка с приклеенной улыбкой. Пока Артур показывает ему наши документы, я тайком рассматриваю мальчика, почти облизываюсь. Соскучилась по мужским ласкам, что поделать. Хотя понимаю: такой петушок меня точно истоптать как следует не сумеет. Жидковат.
Стоит нам оказаться в вагоне, куда меня Артур пропустил, как истинный джентльмен (хотя подозреваю, захотелось ему попялиться на мою обтянутую джинсами попку), вдруг через пару шагов слышу, как кто-то напевает: «Раскатай губу. Закатай обратно…» И так раза три подряд. Да ещё насмешливо, язвительно даже! Резко останавливаюсь, оборачиваюсь. Мурлыканье хита из Тик-Тока мгновенно заканчивается. Ну конечно, это Артур! Заметил-таки, как я рассматривала проводника!
Вспыхиваю алым цветом, но ничего не говорю. Я умею копить обиды, как всякая женщина. Молчу долго, терплю ещё больше, а потом ка-а-а-к жахну чем-нибудь по башке! Меня этому в детдоме научили. Я не всегда была покладистая девочка. Порой приходилось с кулаками отстаивать своё место под солнцем. Артуру ещё предстоит в этом убедиться.
Вот и номер купе. Третий. Отлично. Открываю дверь. О, а мне тут нравится! Это даже не купе, а СВ, притом бизнес-класса. С собственным санузлом и всего двумя, естественно, спальными местами. Вазочка с цветами на столе, занавесочки на окнах, всё такое чистенькое, уютное, хотя пространства маловато. Почти как квартира-студия, в которой жил один кадр. Мы недолго встречались. Он гордился и всем говорил — «у меня квартира в Москве!» Когда я там побывала, смеялась долго — у моей знакомой, живущей в частном доме, вольер для овчарки больше вдвое.
Ладно, чего уж. Располагаемся, и тут я интересуюсь, сколько нам ехать.
— Трое суток, — отвечает Артур, убирая чемодан.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ск… кха-кха! — у меня аж в горле пересохло. — Сколько?!
— Трое суток, а что? — смотрит на меня опять насмешливо. — Боитесь пробыть со мной так долго в этом уютном гнёздышке?
— Нет! — отвечаю нарочно грубо. — Не привыкла столько бездельничать.
— Могу предложить поиграть в карты. У проводника наверняка найдется колода-другая на продажу. Или предпочитаете шахматы?
— Я предпочитаю читать, — отвечаю ему. — И вообще, не могли бы вы удалиться. Мне переодеться нужно.
— Пожалуйста, — улыбается Артур и выходит.
Я начинаю разоблачаться, но стоит мне оказаться в одних трусиках и носочках, как вдруг дверь отъезжает в сторону, и появляется физиономия моего спутника. Он вцепляется в мои прелести жадным взором, но губы при этом произносят:
— Лика, я тут хотел предложить…
— Во-о-о-он! — рявкаю, когда оцепенение проходит.
Дверь поспешно закрывается, и я поворачиваю замок. Ну, не дура, а? Забыла это сделать сразу! И пока одеваюсь, путаясь в вещах, в голове стоит картина: аквамариновые глаза, пробегающие по моей груди, словно электрический разряд. В этом взгляде, который длился пару секунд, было столько всего! Интерес, восхищение, похоть… Я вдруг пожалела даже, что всё быстро закончилось. «Да пусть бы ещё посмотрел», — подумала игриво. Но нельзя. Между нами — деловые отношения, в командировку едем!
Артур вернулся через минут десять, осторожно постучав. Открыла ему, так и быть. Он зашел, улыбнулся мне и заявил:
— Теперь ваша очередь, Лика.
— Какая я вам Лика, хочу спросить? — вздумалось мне подерзить ему немного. — Уже не первый раз такое. Мы с вами на брудершафт не пили!
— Так в чем дело? Я сейчас закажу, — говорит Артур.
— Я не бу… — только и успеваю произнести, а он уже шмыгнул в коридор. — …ду.
«Вот же ловкий какой! Натуральный прохиндей!» — думаю, а сама ловлю себя на улыбке до ушей. Мои прежние знакомые мужчины не были такими расторопными. Они пока тебя разденут, замёрзнуть успеешь. Этот стремительный такой. «Скорострел, наверное, — рассуждаю в тишине. — И в постели такой же. Пока дама только разогрелась, этот уже пролился». Мне становится смешно, стоит представить. Я лежу на вот этой койке полностью голая и жду, когда Артур приступит к делу. Он снимает одежду, попутно теребя свой кончик, приводя его в чувство. Подходит ко мне, светит аквамариновыми очами, играет боровями и говорит пошлым голосом:
— Лика, я сейчас тебя буду… — и тут же дрынь-дрынь-дрынь! — полетели сперматозоиды в открытый космос. Лужа есть, а секса нету.
Я смеюсь, в купе ведь нет никого, но моё весель обрывает появление Артура. У него в руках коробка шоколада, два фужера и пара бутылок красного игристого.
— На чем смеетесь? — спрашивает, расставляя всё на столе.
— Да так, подумалось, — отвечаю.
— Люблю, когда у девушки отличное настроение! — замечает спутник. Берет бутылку шампанского, снимает проволочную уздечку мюзле, начинает раскачивать пробку. Сам при этом улыбается широко и на меня глядит. Взор самца-победителя. Наверное, думает: «напою телочку и оприходую на полочке». Как бы не так! Да мы в детдоме, когда постарше стали, такую школу пития прошли, тебе, интеллигентный юноша, было б не выжить!
Возится слишком долго. Руки влажные — бутылка запотела. Ох ты, горе луковое! Протягиваю руки, буквально выдергиваю шампанское.
— Не умеешь, не берись, — говорю Артуру. Тот разевает рот, чтобы достойно ответить, в этот момент пробка делает «Чпок!» и устремляется прямо в лицо моему спутнику. Бум-с! И галантный кавалер отлетает на мягкую спинку, шмякаясь об неё затылком. Бах!
— Йопс тудей! — вырывается у меня, а следом за словами вырывается тугая струя шампанского и лупит Артуру в голову.
Пш-ш-ш-ш-ш!!! — это музыкально-алкогольное сопровождение моей матерной версии песенки Битлз. Я ошалело держу бутылку, не отводя в сторону, иначе купе утонет в шампанском. Ну, а так только мой спутник в нем искупается. Он сидит, откинувшись назад, потирает лоб, на котором образовалось красное пятно. Весь мокрый, но при этом умудряется, словно утопивший морду в сметане кот, облизываться.
