Дело принимает все более неприятный оборот, подумал Гейб. Впервые он почувствовал это всем своим нутром еще на свадьбе Рейфа. Тогда он убедил себя, что нет причин для беспокойства. Просто преходящее сексуальное влечение, не более того. Может, воображение разыгралось слишком бурно из-за затянувшегося монашеского существования, на которое он обрек себя с тех самых пор, как занялся поисками подруги жизни.
Решение сохранять целомудрие после разрыва с Дженнифер, случившегося несколько месяцев назад, показалось Гейбу здравым и мудрым. Он не хотел, чтобы такое нерациональное чувство, как похоть, помешало ему мыслить ясно при решении столь важного вопроса. И тогда он намеренно перевел свою сексуальную жизнь в статус временного бездействия.
Но не прошло и шести секунд с того момента, как он увидел Лилиан после стольких лет вращения в абсолютно разных кругах, – и у Гейба вдруг возникло сильнейшее желание пересмотреть решение, которому он сам присвоил степень особой важности.
Слава Богу, у него еще доставало здравомыслия понимать, что заводить сейчас роман с Лилиан – идея не из лучших. В конце концов, она была одной из них, Хартов, а между Мэдисонами и Хартами всегда существовали сложные отношения. Гейб пошел на компромисс. Вместо того чтобы пригласить ее на свидание, он стал клиентом «Прайвит эрейнджмент». Немало времени он потратил на то, чтобы убедить себя в правильности такого решения. Воспользоваться услугами профессионала в поисках своей второй половины – идея действительно замечательная, даже грандиозная, говорил себе Гейб. Разве можно найти более эффективный способ для занятого делового человека найти себе жену? Однако ситуация ввиду своей неопределенности из рискованной стремительно скатывалась к катастрофе. Он провел пять растянувшихся до бесконечности вечеров с пятью весьма привлекательными, весьма успешными женщинами. Все эти пять вечеров Гейб терзался мыслями о том, насколько более интересными, даже захватывающими могли бы стать эти встречи, будь на месте любой из сидящих напротив него за столом женщин Лилиан. Тогда и горящие свечи не воспринимались бы как пошлый и навязчивый антураж.
Самым непостижимым для Гейба являлось то, что, когда они вместе росли в Эклипс-Бей, он воспринимал Лилиан только исключительно как ребенка из семейства Хартов. Правда, если честно, тогда он был целиком поглощен воплощением своей мечты выстроить заново ту финансовую империю, которая оказалась разрушенной в результате междоусобицы между кланами Хартов и Мэдисонов.
Тот факт, что Харты оправились после банкротства и вышли на уровень процветания, в то время как Мэдисоны опускались все ниже и ниже, предаваясь пороку саморазрушения, лишь подбавлял жару в огонь, сжигавший Гейба изнутри.
После окончания школы Гейб уехал из Эклипс-Бей, чтобы учиться дальше. Огни большого города манили, обещали расширить кругозор. Он не видел Лилиан все те годы, что посвятил строительству своей бизнес-империи. Он даже ни разу о ней не вспомнил.
Но с той самой свадьбы он только о ней и мог думать.
Все это лишь похоть, все это несерьезно, успокаивал себя Гейб. Ибо если за этим странным беспокойством все же стоит нечто большее, чем неутоленное физическое влечение, то он в беде, потому что Лилиан была совсем не той женщиной, на какой он хотел бы жениться. И впервые с того момента, как Гейб решил обзавестись семьей, он стал подумывать, а не отложить ли ему на время поиск супруги. До тех пор, пока он не прояснит мутную ситуацию с Лилиан и не разрешит ее окончательно. Серьезные решения требуют умения сконцентрироваться на поставленной задаче, а с Лилиан он начисто терял способность к концентрации.
Внезапно Гейб осознал, что они остановились на перекрестке.
– Куда мы направляемся? – спросил он.
– Не знаю, куда направляетесь вы, а я иду домой. – Голос Лилиан был несколько приглушен из-за капюшона.
– А как вы смотрите на то, чтобы заглянуть куда-нибудь выпить, как я и предлагал? Должен вам признаться, что после того, как мне пришлось познакомиться с методами работы вашего коллеги, я и сам не отказался бы перехватить стопочку.
– Не начинайте снова, Мэдисон.
Гейб улыбнулся и взял ее под руку:
– Пойдемте, я угощаю.
Он повел ее к маленькому кафе, расположенному на первом этаже центрального здания квартала.
Лилиан сквозь стеклянную витрину заглянула внутрь, пристально всматриваясь в неярко освещенный, уютный интерьер.
– Знаете что? – решилась она. – Пожалуй, вы правы. Выпить по стаканчику вина – совсем неплохая мысль.
Лилиан высвободила руку и быстрым легким шагом направилась к входной двери. Она даже не обернулась, чтобы проверить, идет ли за ней Гейб.
Он оказался у входа на полшага впереди ее и успел открыть перед ней дверь. Не поблагодарив его, Лилиан проскользнула мимо Гейба внутрь.
Кафе только начало заполняться посетителями. В газовом камине весело и зазывно танцевали язычки пламени. На грифельной доске мелом были выведены названия нескольких сортов пива, которое производили в местных пивоварнях, а также были перечислены с полдюжины хороших вин в бутылках. На другой доске имелся список закусок и дежурных блюд.
Гейб знал это местечко. Кафе располагалось всего в нескольких кварталах от здания штаб-квартиры «Мэдисон коммершл». Он иногда заскакивал сюда по дороге с работы домой, в свою пустую квартиру.
– Вы здесь бываете? – спросил он, когда они сели за деревянный столик в одной из кабинок.
– Нет. – Лилиан взяла в руки карту вин и принялась внимательно ее изучать. – А почему вы спросили?
– Портленд в определенном смысле город маленький. Удивительно, что наши пути не пересеклись раньше, – сказал он, подыскивая нейтральную тему для разговора.
Лилиан сосредоточенно изучала недлинный список напитков.
– В последние годы я мало бывала в городе.
– А где вы жили после окончания колледжа?
– Вы действительно хотите это знать?
– Конечно. – Внезапно Гейбом овладело любопытство более сильное, чем он хотел продемонстрировать.
Лилиан пожала плечами и опустила карту вин. Но она не успела ответить на его вопрос, так как подошел официант, чтобы принять у них заказ. Лилиан заказала бокал шардонне. Гейб взял бокал пива.
После ухода официанта воцарилась тишина. Гейб подумал было напомнить Лилиан о своем вопросе. Однако она начала говорить без дополнительного побуждения, чем несколько его удивила.
– После окончания колледжа я какое-то время работала в Сиэтле, – сказала она. – Потом поехала на Гавайи. Год провела там. Потом отправилась в Калифорнию, затем снова в Сиэтл. В Орегон я вернулась только тогда, когда решила открыть «Прайвит эрейнджмент».
