Читаем без скачивания Древние ассирийцы. Покорители народов - Йорген Лессеэ

За временем правления касситской династии последовал период неурядиц. В источниках сохранились имена лишь нескольких правивших в то время царей, которые сумели так или иначе проявить себя. Ассирия набирала силу и все чаще стала вмешиваться в дела Вавилона. Время от времени разгорались конфликты с Эламом, государством, находившимся в юго-западной части современного Ирана, однако ни одна из противоборствующих армий не могла одержать верх над противником. После почти двухсотлетней зависимости от ассирийских царей угнетенные жители Вавилона подняли восстание, во главе которого стоял представитель так называемой нововавилонской династии, халдейский узурпатор Набопаласар (625–606 до н. э.).

Даже несмотря на союз, заключенный с египетским правителем, ассирийский царь не сумел отбить атаку вавилонской армии, которая совпала по времени с нападением на ассирийские города войск мидийцев, иранского народа, который в период правления Киаксара снова привел на территорию Месопотамии жителей восточных гор. В 614 г. до н. э. Киаксар захватил Ашшур, наиболее чтимый ассирийский город. После этой битвы он встретился с Набопаласаром, армия которого, также выступившая против ассирийцев, стояла за городскими стенами. Между мидийцами и вавилонянами был заключен договор, согласно которому стороны обязались не воевать друг с другом, и обе армии отправились домой. Через два года, в 612 г. до н. э., объединенное вавилонско-мидийское войско выступило против Ниневии, и после кровопролитного сражения город был захвачен, безжалостно разграблен и разрушен.

Коварные вавилонские цари сумели использовать вторжение народов, обитавших в горных районах к востоку от Месопотамии, которое люди, жившие на берегах Тигра и Евфрата, уже испытывали, когда к ним проникли гутии, хурриты и касситы, а затем и мидийцы, чтобы подавить военную и политическую мощь Ассирии. Освобожденный от ассирийского давления, Вавилон переживал во времена царствования Набопаласара и его сына и преемника Навуходоносора II (605–562 до н. э.) возрождение. Город снова стал одним из крупнейших торговых центров древнего Ближнего Востока, и всей Вавилонии удалось вернуть утерянную некогда мощь. Строились огромные дворцы и храмы, но в то же время нововавилонские цари начали масштабную кампанию по восстановлению зданий, унаследованных ими от более ранних эпох. До нашего времени сохранились дорога процессий и ворота Иштар, построенные с потрясающим мастерством и ставшие свидетельствами того великолепия, с которым архитекторы Навуходоносора украсили столицу. Процветала торговля. Всевозможные товары в Междуречье привозили караваны и торговые суда из Африки, Южной Аравии и Индии. При этом сообщение со странами, расположенными на севере и северо-западе, осуществлялось по Тигру и Евфрату. Сохранились тысячи текстов, благодаря которым нам известно о торговых взаимоотношениях и всех аспектах общественной жизни нововавилонского периода. Последние достижения вавилонской науки отразились в трудах месопотамских астрономов и хроникеров. В вавилонских храмовых школах изучали произведения древней литературы, и во многих случаях более ранние сочинения известны только по записанным в те времена пересказам.

Однако Вавилония снова подверглась нападению с востока. Внутренние политические и религиозные проблемы ослабили страну в правление последнего представителя нововавилонской династии Набонида (555–539 до н. э.). Тогда же персидский царь Кир, последовав примеру мидийцев и частично захватив их территорию, заложил основу державы Ахеменидов. В 539 г. до н. э. персы напали на Вавилонию. Они разгромили вавилонскую армию под Сиппаром, и 12 октября 539 г. до н. э. ворота Вавилона были открыты перед войском Кира — ему не пришлось даже осаждать город или вступать с его защитниками в битву. Персы пощадили город и милосердно обращались с его жителями. Жизнь вернулась в прежнее русло, но Вавилон потерял свое первенство, которое перешло к другим юродам и народам. В храмовых школах продолжали изучать месопотамскую литературу, а также сохранять знания и религиозные учения, полученные и разработанные шумерами и самими вавилонянами.

Даже в начале нашей эры некоторые писцы умели писать клинописью, хотя земли между Тигром и Евфратом находились в то время под сильнейшим влиянием эллинизма. Примерно в 300 г. до н. э. вавилонский жрец по имени Беросс (греческая огласовка вавилонского имени Бел-уцур) написал на древнегреческом языке сочинение по истории и мифологии Месопотамии, показав ее жителей такими, какими он сам их представлял себе. За сто лет до этого страну посетил Геродот и записал то, что ему рассказали о ее прошлом, а также свои собственные впечатления от увиденного. Эти сочинения вкупе с библейской традицией были единственными источниками, на основании которых потомки могли судить об истории Междуречья до того, как чуть более ста лет назад в ходе археологических исследований ученым удалось получить прежде сокрытые под холмами Ирака сведения о том, что представляла собой древняя культура Месопотамии.

Этот краткий рассказ о роли, которую иноземцы с востока сыграли в истории Месопотамии, свидетельствует о том, что вооруженные нападения и носившие более мирный характер переселения могли оказывать влияние на культурное развитие страны и в то же время не приводить к разрыву существовавшей традиции. Ассирия прекратила свое существование как независимая политическая сила, но нововавилонские цари сумели сохранить наследие Месопотамии. Центр цивилизации передвинулся на запад, в область Средиземноморья, где Греция и Рим обрели наследие Востока и создали основу для последующего развития Европы, только после того, как возникла мировая Персидская держава и начался период эллинизма, для которого было характерно взаимовлияние различных народов друг на друга, а в расширившейся ойкумене появились новые торговые пути и центры.

Что же тогда обеспечивало наличие в Месопотамии преемственности? Какой постоянно действовавший фактор позволял вавилонской культуре существовать на протяжении столь длительного времени? Каким образом цивилизация, созданная шумерами между Евфратом и Тигром, сумела пережить такое количество вторжений и нападений жителей гор и продержаться многие столетия после того, как шумеры стали отдельным народом? Как случилось, что такое большое количество важных факторов, сформировавших основу месопотамской культуры, сохранялось на протяжении стольких веков?

Чтобы ответить на эти вопросы, нам следует изучить то, какую роль в истории Междуречья играли народы из двух западных пустынь, Аравийской и ее северного продолжения — Сирийской пустыни. В то время как, говоря о народах, приходивших в Месопотамию с востока, мы должны были признать, что они принадлежали к различным языковым семьям, изучая передвижение народов с запада, мы обязаны учитывать, что, несмотря на многочисленность этих племен, у всех них было одно сходство — они говорили на семитских языках. Если мы решим назвать их семитскими народами, то обязаны учитывать: хотя они говорили на семитских языках, мы не должны делать никаких выводов об их расовой принадлежности, ибо в данном случае этот признак является несущественным.

Согласно арабской поговорке, Йемен — колыбель араба, а Эль-Геджира — его могила. В ней отразился тот факт, что на протяжении многих столетий племена, изначально жившие в южной части Аравийского полуострова, медленно, но безостановочно двигались и более северные районы вдоль Евфрата, туда, где он огибает Сирийскую пустыню, создавая таким образом постоянное передвижение кочевников в самое сердце Эль-Геджиры, степей между Евфратом и Тигром, к западу от древней Ассирии.

Результаты работы ассириологов по изучению месопотамских клинописных текстов подтверждают справедливость этой арабской пословицы. Прежде общепринятой считалась точка зрения, согласно которой в 3-м тыс. до н. э. в Междуречье главенствовали шумеры (за исключением Аккада, где правила своя династия, — с. 40) и только после падения Третьей династии Ура (1955 до н. э.) семитоговорящие племена стали играть в стране более или менее важную роль, однако сейчас мы понимаем, что некоторые аспекты данной гипотезы нуждаются в пересмотре. Семитские народы присутствовали в Месопотамии с самого начала ее истории, возможно даже в доисторическую эпоху. Об этом свидетельствует следующий факт: в списках лиц, вовлеченных в экономическую жизнь региона, особенно занимавшихся земледелием, семитские имена присутствуют с момента появления данного вида источников. На протяжении всего 3-го тыс. до н. э. обитатели пустыни переселялись оттуда в Месопотамию. Отдельные люди надеялись устроиться в услужение к шумерам, жившим на возделываемых землях, располагавшихся вдоль рек, а более крупные группы кочевников частично или полностью отказывались от своего прежнего образа жизни, превращаясь в полукочевников с более или менее постоянными жилищами, которые они занимали на протяжении части года, и намерением заняться земледелием. Кроме того, порой они селились в городах и постепенно ассимилировались с местными жителями.