Читаем без скачивания Дело-то государственное (СИ) - Яна Рокова

  - Нет, водички бы холодной, попить и умыться, - облизнул демон пересохшие губы. - Я заниматься с тобой пришел... Цай сказал...

  - Проходи, - оборвала согласным кивком его объяснения человечка, закрывая дверь.

  Сидевшая за столом на кухне Барб оказалась как раз напротив небольшого коридорчика, ведущего в прихожую, и со своего места отлично видела, КТО пришел к Альене и в каком виде.

  Гнома застыла с надкусанным эклером в руке, судорожно моргнула, с трудом прикрыв расширившиеся от ужаса глаза, и сдавленно прошептала:

  - Нашел...

  Ругаться при посторонней девушке, которую вовсе не обязательно было вводить в курс их отношений с Рыжим, Альене очень не хотелось, хотя вопросов и претензий к Наследничку у нее накопилось предостаточно. Человечка только еще не определилась, чего же ей хочется больше - продолжать изводить демона ехидной вежливостью, или придушить собственными руками за то, что он посмел всколыхнуть какие-то доселе неведомые ей чувства. Да ладно бы это было то прекрасное томление и ожидание чего-то взрослого и чудесного, которое все чаще стало преследовать ее, когда этот 'неправильный эльф' оказывался поблизости. Так ведь теперь к ним примешивались еще и злость из-за неприятностей, связанных с его личностью, и ревность, и обида, и желание прибить, чтобы никому не достался, и неповадно было ему впредь дарить пустые надежды.

  Альена и сама понимала, как нелепы ее претензии по поводу несбыточных грез.

  Но все равно упрямо считала, дескать, если бы Айвен и дальше обходил ее десятой стороной, ей бы даже и в голову не пришло мечтать о нем, а значит, в любом случае, пусть косвенно, но виноват!

  А личные отношения, общение, каким бы оно не оказалось странным, все-таки сделали свое черное дело - она привязалась к нему сильнее, чем хотелось бы. И теперь вынуждена отдирать это сродство по живому. Ненавидя, и оплакивая в душе эти последние предсвадебные дни наедине с Рыжим.

  И потом она потеряет его навсегда...

  Альена старалась об этом даже не думать, но мысли все равно одолевали ее, жаля, как рой злющих лесных ос. Почему-то это 'навсегда' вдруг оказалось чем-то до невозможности горестным, и от этой обреченности и безысходности просто мутился рассудок. Девушка мужественно твердила себе, что это чувство утраты обязательно пройдет (ведь проходит же у всех его бывших подружек), но как же невыносимо неприятно было осознавать, что она волей-неволей, но замыкала этот многочисленный список его легких побед, и от этого чувствовала себя вываленной в грязи и опозоренной. Пусть даже самого ценного для порядочной девушки пока еще и не лишилась, но как же больно и обидно осознавать, что ее загнали в ловушку. И все равно нет никакой гарантии, что, чудом сдав экзамен, ее не вынудят потом пройти через это 'освобождение' Веника от Клятвы...

  Тем более перед предстоящей свадьбой.

  Как известно, браки заключаются, чтобы производить на свет здоровое потомство...

  Альена, может, и хотела бы пожелать Венику с гномой совета да любви (где-то в глубине души она оставалась доброй девочкой), но что-то (опять же внутри) отчаянно протестовало против этих неискренних пожеланий.

  Лучше бы было вообще им не видеться, пока не наступит час ее позора или триумфа на предстоящем экзамене!

  Да вот беда - пожалуй, лучшего репетитора ей и впрямь не найти за оставшиеся несколько суток. Как же не вовремя Цай решил погостить у родни!

  Альена понимала, что родственный долг - он порой бывает важнее всего остального, но сейчас она подспудно была обижена еще и на Кота, не сумевшего найти причину, чтобы перенести свой визит домой на более поздний срок.

  Все-таки наедине с Рыжим ей было некомфортно. И девушка опасалась, что они не столько плодотворно позанимаются, сколько просто повздорят, и она наговорит Венику в порыве откровенности что-нибудь такого, о чем впоследствии отчаянно пожалеет...

  - О, доброе утро, - растерялся Айв, зайдя на кухню и рассеянно скользнув взглядом по гостье Альены.

  - Доброе... - зачарованно прошептала дочка Эмффруля.

  Закусив губу, дрожавшей от нервного напряжения рукой Альена сунула Рыжику стакан воды. Девушка старалась не встречаться взглядом с демоном, не желая, чтобы он догадался о ее состоянии.

  Человечка покосилась на Барб, честно пытающуюся доесть свой несчастный эклер, но видно было, что пунцовая от смущения гнома уже просто давится вмиг опостылевшим лакомством. Видимо, разговора с ней не получится, если только попробовать сплавить Веника. Так ведь вряд ли теперь выгонишь! Разве, что попросить в комнате подождать. И Альена все же попыталась исправить положение:

  - Вен... Айв, судя по твоему виду, тебе не мешало бы передохнуть... Мы сейчас немножко поболтаем о своем, о девичьем, а ты иди пока на свой диванчик...

  - Да нет, Альен... - виновато пожал он плечами, выразительно указав на свой потрепанный пыльный наряд. - Я лучше тут где-нибудь в уголочке посижу, а то еще грязь тебе в комнату потащу...

  На самом деле Айвену было жутко любопытно, откуда здесь взялась Барб. Насколько он помнил, Альена с гномой раньше дружбы не водила. И ему очень хотелось послушать, о чем это девушки сплетничают с утра пораньше.

  - Ты не беспокойся, я уже связался со слугами, мне принесут, во что переодеться, - утешил он, пристраиваясь на стульчике, в самом деле, отодвинув его подальше от стола в самый угол крохотного помещения.

  - Вень... Айв, ты бы еще на коврике в коридоре пристроился, - фыркнула Альена. - В таком виде самое место...

  - Не вредничай, - добродушно улыбнулся демон. - И не стыдно тебе постоянно пугать меня ковриком в прихожей?

  Позабытая на время Барб издала какой-то удивленный всхлип.

  Альена хмыкнула:

  - Ах, ну да, тебе же по статусу не положено на простом коврике обитать... Нууу... тогда я даже не знаю... Может, шелковую занавеску сверху постелить? - лукаво предложила девушка, - правда, она уже старенькая, выгоревшая... но, может, и такая сойдет?

  На долю секунды глаза Айвена потемнели от негодования, но он тут же опомнился - да пусть хоть вообще на голом полу велит устроиться! Главное, что Алечка снова ехидничает, и перестала добавлять ставшее ненавистным 'раас' при обращении.

  Гнома перевела взгляд с одного на другую, и поняла, что она явно здесь лишняя.

  - Я, наверное, все-таки пойду... - живо поднялась Барб, мимоходом утянув Альену в коридор, под предлогом проводить до двери.

  Оглянувшись назад, чтобы убедиться, что из того угла, где пристроился демон, их теперь не видно, гнома быстро сделала пасс ладонью и склонилась к уху человечки, горячо зашептав:

  - Только, пожалуйста, ничего не говори ему, ладно? И помни о моей просьбе а я... я для тебя все, что хочешь, сделаю! Пожалуйста, Альена! Я на тебя очень рассчитываю...

  Оставив немного дезориентированную хозяйку квартиры в недоумении, что же все-таки она должна делать и чего не должна, гнома быстро выскользнула за дверь и поспешила удалиться подальше, а то кто этих Высших демонов знает, вдруг догадается, с какой просьбой она приходила? Тогда ей точно не найти оправданий.

  Альена вернулась на кухню, застав Айвена облизывающим пальцы, измазанные в креме торта. Он проворно убрал руки за спину, невольно напомнив ей о самом младшем из сводных братьев. Тому частенько доставалось по рукам за то, что не мог дождаться общего приглашения к накрытому столу. Зрелище было комичным, учитывая немалый рост и внушительный разворот плеч демона, пытавшегося скопировать поведение балованного ребенка.

  Но Альена не позволила себе расслабиться. Пока слишком свежа задевающая ее самолюбие рана, она уперла руки в бока и язвительно поинтересовалась:

  - И что же ты со своей невестой-то не поздоровался по-человечески? Тьфу, все время забываю, что ты нелюдь, - махнула рукой девушка, тяжело вздохнув - мол, о чем тут еще спрашивать? - Меня так ты ни одного раза нормально-то и не поприветствовал,- расстроено продолжила она.

  - Эм... - на мгновение растерялся Айвен, но тут же просиял:

  - Так это легко исправить! - выдал он загадочную для человечки фразу.

  Не дав девушке опомниться, подскочил, схватил в охапку (нимало не заботясь, что перепачкает ее своей грязной одеждой) и с отчаянным восторгом изможденного пешим переходом по пустыне путника, уже и не чаявшего добраться до вожделенного оазиса, впился в губы ошалевшей от такого напора девушки...

  В первое мгновение Альена так растерялась от возмутительного поведения Рыжего, неправильно истолковавшего ее слова, что даже и не помыслила сопротивляться.

  Напротив! С каким-то сладостным упоением поддалась его натиску, словно желая урвать кусочек нечаянного уже внимания рааса Айвена. Ведь это тот, о ком она должна была запретить себе даже думать! Но ничего не могла с собой поделать. Слабое человеческое тело плавилось в умелых руках нелюдя, не оставившем ей ни малейшего шанса к сопротивлению. И девушка упивалась этой яростной борьбой их переплетающихся языков и терзающих губ, нагло исследовавших ее небо, не желая сдаваться, с тихим злорадством пытаясь отомстить за собственные переживания, совершенно забыв на время, что целуется по-настоящему впервые в жизни. И этот поцелуй совершенно не похож на те робкие и невинные, которые, как ей представлялось, должны были происходить вначале романтических отношений между девушкой и юношей.