Читаем без скачивания Золотая патуинка - Николай Карпов

9

Прошла неделя после покушения на кражу документов. Новых попыток не было. Но Рейнталь, зашив бумаги в подкладку жилета, не имел ни минуты покоя. Ему чудилась, и не без оснований, неотступная слежка. Он торопил с получением последней, самой важной, бумаги, но при всем желании ускорить развязку, приходилось запасаться терпением, подтягивать свои нерви бромом и ждать. Подкупленный им чиновник нес ночное дежурство в министерстве раз в месяц. Не в каждое дежурство удавалось ему проникнуть в хранилище секретных дел, чтобы скопировать заказанный ему Рейнталем документ.

Последние дни Рейнталь горел, как в лихорадке. Явилась новая причина для тревог и волнений — встреча Дины с Путиным. Она рассказала о ней жениху, рисуя Путина в его прошлом и настоящем. Ни то, ни другое не могло нравиться Рейнталю. Заговорила ревность к этому прошлому. А сейчас, в роли охранителя Дины, Путин также далеко не радовал Рейнталя. Неизбежное знакомство с сыщиком хотя и не посвященным в сущность его тайного поручения в этом городе, вовсе не устраивало Рейнталя. А познакомиться придется и не далее, как сегодня. На этом настояла Дина. Они условились сойтись в ресторане «Поларис». Рейн-таль заранее закажет кабинет к пяти часам и сервировку на три персоны. Путин зайдет за Диной в контору, проводит ее домой и они вместе отправятся в «Поларис».

Рейнталь встретил их в салоне ресторана, придя несколькими минутами раньше.

— Знакомьтесь, господа, — сказала Дина, когда они вошли в кабинет.

— Ротмистр императорской гвардии! — отрекомендовался Рейнталь свысока и небрежно.

— Агент уголовного сыска, Российской Империи дворянин, коллежский советник и орденов кавалер — театрально гордо срезал Путин.

Дина удивленно посмотрела на обоих.

— Что с вами, господа, какой тон?

— Тон, Надежда Николаевна дает камертон!.. Ка-мельдинер!.. Камерпаж… Кусочек воспоминаний славного прошлого! Ротмистру вспомнились трензеля и резаный хвост строевого мерина. У меня позади тоже кое-что осталось в послужном списке. Вот мы и обменялись своими краткими биографиями! — шутливо пояснил Путин.

«Напрасно затеяла их знакомство, не к добру» — досадовала Дина, садясь за круглый стол с кувертами и вазой цветов посредине.

Кавалеры заняли места по бокам Дины.

«Он ищет со мной ссоры», размышлял Рейнталь, кусая губы. «В моем положении это абсурд! Глупо, глупо!»

А Путину было весело. Катастрофически быстро выяснились их взаимоотношения. Мог ли он предположить, что с первых же слов они встанут на такую скользкую почву? Собираясь на этот обед, Путин и не думал принимать враждебной позы. Но, раз сложилось так само собою, он шагу не сделает первым к примирению. Наружность Рейнталя ему определенно не нравилась.

Обед не удался. Настроение было испорчено в корне. Рейнталь и бледнел, и краснел от злости, односложно отвечая на старания Дины завязать общий разговор. Один Путин был спокоен, чувствуя свое превосходство над терявшим самообладание ротмистром.

Одно обстоятельство могло бы их, пожалуй, объединить сейчас на общей теме, но они этого не знали. Рядом, за стеною, в зале обедал противный лагерь — Ирэн, Игрек и Зет.

Там настроение было иное.

— Скоро к расчету? — спросил Зет.

— Через несколько дней Рейнталь должен получить последний Документ. И тогда, дети мои, глаза в руки и по пятам за ним. Не проморгаем! — уверенно сказал Игрек.

— Путин зорко охраняет Томилину и так ловко! Иногда она даже не замечает его, словно в шапке-невидимке за нею гуляет! — сообщила Ирэн свои наблюдения.

— На здоровье, пускай забавляются. Они нужны нам как прошлогодний снег! Для отвода глаз все же припугнуть не мешает. Как-то я недавно пустил им весточку с камнем в окно. То-то натряслась от страха, думать надо, распрекрасная Дина! Так-то, ребятишки, хлопнем еще пивонского, да и по домам! — закончил Игрек.

За минуту до этого разговора Дина, Путин и Рейн-таль вышли из ресторана.

— Такого похоронного обеда я от вас не ожидала, господа! Скука зеленая!

— Можно развлечься! В «Олимпии» идет боевик «Фаворитка магараджи», — предложил Путин.

— Нет, хочется посидеть за книгой.

Молча проводили Дину. У подъезда с нею простились.

— Вы испортили вечер Надежде Николаевне, господин ротмистр, — сказал Путин.

— Кто из нас испортил его, еще вопрос!

— Вы хотите сказать…

— Что мне надоело вас слушать! — срываясь, злобно прошипел Рейнталь.

— А мне не по вкусу ваша физиономия, рекомендую оную исправить!

— Послушайте, господин коллежский советник и кавалер, сейчас я связан ответственным делом. Через несколько дней должен не надолго уехать. По возвращении возобновим наш разговор. Надеюсь, вы понимаете, в какой форме и…

— К вашим услугам, гидальго! — дурачливо перебил Путин.

— Через секундантов, тысяча чертей! — исходя желчью выкрикнул Рейнталь.

— Я дерусь только на пулеметах! — потешался Путин.

— Хотя на пушках!

Так закончилось их знакомство. Они разошлись в разные стороны. Рейнталь, кляня час встречи. Путин, посвистывая от удовольствия.

10

Ссора жениха с Путиным произвела удручающее впечатление на Дину. Она даже расхворалась, и три дня просидела дома. Заходил Путин, выслушал порцию упреков и, как ни старался, не мог успокоить Дину. Главный виновник Рейнталь, она согласна, его тон с первой фразы был некорректен. Но и в поведении Путина чувствовались вызывающие нотки. Предстоящая дуэль волновала Дину. Если к жениху и не было серьезного чувства, все же создалась привычка, а замужество устраняло лишения необеспеченного одиночества. Разбираясь в отношениях к Путину, Дина должна была сознаться, что тревога за исход дуэли в большей степени касается именно его. В этом вопросе Рейнталь отходил на второй план. Вообще, с появлением Путина, фигура жениха как-то блекла в представлении Дины. Некоторые несимпатичные черты его характера, на которых она раньше не останавливалась, поверхностно принимая их как неизбежный минус, теперь ярче освещались в ее сознании. Даже в наружности Рейнталя стала разбираться придирчивей, взвешивая мельчайшие подробности. Все, к чему прежде относилась она равнодушно, теперь получало в ее глазах особое значение. Человек, с которым Дина была готова связать свою жизнь, расценивался ею по новым ставкам.

Он был очень холодно встречен Диной, когда на другой день после ссоры явился к ней с докладом о назревшей дуэли.

— Удивляюсь, как вы, кадровый офицер, воспитанный в дисциплине чувств и поступков, могли допустить, выражаясь мягко, такую бестактность! Какая муха вас укусила, Виктор?

— Это произошло помимо моей воли.

— Без всякого повода со стороны Путина?

— Да. Достаточно было видеть его рядом с вами. Мною овладел инстинкт. Для нас обоих это знакомство было не из приятных.

— И вы, едва раскрыв рот, взяли неприязненный тон!

— Повторяю, это произошло подсознательно, Дина. Я не оправдываюсь, но и не сожалею о случившемся.

— Что же руководило вами, Виктор, ревность? Мне кажется, я не давала вам никаких оснований разыгрывать роль пламенного Отелло!

— Ревность? Быть может!

— Непохоже на вас, всегда рассудительного, холодного.

— Каждому предопределено в жизни встретить своего антипода, Дина. Непреложный закон и его не избегнешь никакими ухищрениями. Человек ангельски незлобивый и кроткий и тот рано или поздно столкнется со своим врагом. В сфере ли чувств, деловых отношений — безразлично, но настает момент, когда внезапно вклиняется человек, совместное существование с которым органически невозможно. Один из двоих должен сойти с дороги. В такие моменты рушатся долголетние связи, распадаются семьи, гибнут дела, созидавшиеся поколениями.

— Боже, новый философский трактат!

— Правда жизни, верьте мне, Дина, — сказал Рейн-таль и гримаса какой-то внутренней боли улыбкой пробежала по его лицу.

— И руководствуясь своей теорией, вы решили, что Путин ваш враг?

— Несомненно. И если не лично с ним мне суждено сойтись в кровавой схватке, то встреча с Путиным, во всяком случае, влияет на все дальнейшее мое существование. Отныне каждый мой шаг, поступок, мысль, желание неразрывно связаны с ним. Моя ненависть к нему безгранична. Это чудовищно, кошмарно! Проклятие, нависшее надо мною!

— Полно, Виктор, вы преувеличиваете. Обыкновенной ссоре придаете какое-то мистическое значение.

— Нет, Дина, нет! В нас обоих заложено взаимо-истребляющее начало. Один из нас неизбежно должен погибнуть!

— Вы оккультист?

— Нет, но оккультизм не отрицаю.

— Ваше настроение, Виктор, — бред из потустороннего мира. Развинтились нервы и только. Никаких страхов, рисуемых вашим воображением, я не вижу. Ничего демонического, рокового для вас в Путине нет. Все вздор и я прошу ликвидировать вашу глупую ссору мирным путем.