В те недели в черновых тетрадях затворника попутно возникли и новые рисунки. Среди них была и пара женских портретов, появившаяся в так называемом «Альбоме без переплёта» (ПД № 845), возле набросков первых строк вступления к «Медному всаднику» (начатого 6 октября).
Данные рисунки, составляющие единую композицию, известны учёным и публике уже более столетия. Впервые они были воспроизведены в петербургском журнале «Русский библиофил» (1911, № 5). А в 1939 году Т. Цявловская констатировала, что на левом портрете - погрудном, в три четверти, оттенённом «чёрной штриховкой», – изображена Н.Н. Пушкина. «Красивые пропорции лица, чуть косящий глаз, некоторая неправильность бровей. Грустное выражение лица, – писала впоследствии Татьяна Григорьевна. – Не раз рисовал Пушкин Наталью Николаевну <…>. Этот портрет самый выразительный, самый психологический и самый красивый. Именно по этому пушкинскому портрету представляем мы себе облик жены Пушкина – лучше, чем по единственному портрету её, современному годам её брака с Пушкиным, акварели Александра Брюллова. Там представлена светская красавица с задумчивым, полудетским лицом. Здесь – красивая молодая женщина с серьёзным выражением милого лица. Волосы подколоты небрежно, по-домашнему. По этому интимному портрету видим мы тот облик жены Пушкина, который он любил и который рисовался ему в разлуке с ней».
Труднее идентифицировать правый, профильный рисунок – взятую крупнее и словно выдвинутую на передний план женскую голову, которая отчасти заслоняет пушкинскую супругу. Существует догадка, что поэт изобразил тут Александрину Гончарову, сестру Натальи Николаевны. Однако Пушкин рисовал свояченицу (в черновиках стихотворения «Странник», как утверждала Т. Цявловская) совсем иначе. Да и дошедшие до нас акварельные портреты Александры Николаевны, выполненные разными художниками, не подтверждают помянутую версию.
Других определений «модели» в пушкиноведении, кажется, не бытует. Исследователи обычно ограничиваются ремарками о «женском профиле», «лице неизвестной» или же о «профиле старой женщины». Заметим кстати, что величать портретируемую персону «старой» вряд ли корректно: она, конечно, постарше Натальи Николаевны (коей шёл тогда двадцать второй год), но разница в летах между ними не слишком велика. Их – расцветающую Natalie и её «соседку» – вполне допустимо отнести к одному и тому же поколению.
Повторим: два женских портрета в черновиках «Медного всадника» образуют своеобычный диптих – двухчастную, подспудно целостную и динамичную художественную импровизацию. И нам представляется, что движение мысли Пушкина, направлявшей работу его пера, всё же можно – разумеется, крайне схематично – реконструировать. Для этого надлежит вспомнить, кто был рядом с поэтом Болдинской осенью 1833 года.
Буквально в нескольких шагах от вдохновенно марающего бумагу Пушкина жила в ту пору Ольга, дочь управляющего нижегородским имением Михайлы Калашникова. Она же – «крепостная любовь» барина в годы северной ссылки (1824–1826) и мать его ребёнка. Юная селянка Ольга, попавшая в «Дон-Жуанский список» поэта (1829), перебралась (вместе с семейством) из сельца Михайловского в Болдино в мае 1826 года. Здесь вскоре и произвела на свет младенца Павла и тут же (спустя два с половиной месяца) его похоронила. Позднее она была отпущена Пушкиным «на волю» и вышла замуж за скромного чиновника П.С. Ключарёва; стала дворянкой и титулярной советницей, но так и не обрела в супружестве счастья. Когда поэт наведался в Болдино в 1830 году, Ольга тесно общалась с ним. Перипетии их деревенского романа отражены в «Евгении Онегине», «Песнях западных славян», «Русалке» и других произведениях. В 1833-м Ольге Ключарёвой стукнуло – что стоит подчеркнуть – только двадцать семь или двадцать восемь лет.
Весной 1826 года поэт обошёлся с Ольгой («белянкой черноокой» из романа в стихах) так, как поступали с крепостными брюхатыми девками почти все селадоны из помещиков: он избавился от неё. Впоследствии, узнав о смерти «малютки», Пушкин попытался как-то загладить свою вину. Сметливая же Ольга решила претворить минувшее – месяцы страсти и могилу ребёнка – в доходный капитал. Удостоившись пушкинских «милостей» и войдя во вкус, титулярная советница Ключарёва возжелала большего и повела в письмах речи о дальнейших субсидиях и прочих благодеяниях. Кончилось всё тем, что раздражённый Пушкин, приехав в Болдино в 1833 году, вручил не знающей удержу Ольге крупную сумму денег («отступное») и обязал её прекратить меркантильную переписку.
Решительный разговор с бывшей любовницей случился, вероятно, в начале октября. В те дни Пушкин (трудившийся сразу над несколькими произведениями) завершал работу над «Сказкой о рыбаке и рыбке». Знаменательно: прототипом ненасытной старухи – центрального персонажа притчи о вечных проблемах бытия, «о смирении и гордыне» (В. Непомнящий) – была опять-таки Ольга Ключарёва. В общем, в первых числах месяца поэту довелось часто и подолгу размышлять о ней, – и его «забывшееся» перо преобразовало эти думы в лаконичный, напоминающий маску профиль зрелой, раздосадованной особы с «заурядным» плоским лицом и массивным подбородком простолюдинки. Поджав губы, женщина как будто выслушивает чьи-то нравоучения. Некогда «очень милая и добрая девушка», здесь она по воле охладелого рисовальщика лишена прежнего обаяния.
Тогда же произошло ещё одно важное для Пушкина событие: 8 октября, в воскресенье, поэт получил – после затянувшейся, встревожившей его паузы – сразу два письма от оставленной в Петербурге жены. Прочитав долгожданные эпистолы, успокоенный Пушкин вернулся к «Альбому без переплёта», к недавно начатому «Медному всаднику» – и там, но уже с нежностью и тщанием , пририсовал свою «жёнку» к портрету назойливой «столбовой дворянки». И получилось: ревнивая, чем-то «озабоченная» Наталья Николаевна «выглядывает» из-за Ольги.
Болдинский диптих Пушкина – это графическая новелла о прошлом и настоящем, о чувствах изжитых и любви теперешней, длящейся, пылкой. По всей видимости, композиция была завершена к концу первой декады октября 1833 года.
Сопоставить интерпретированный нами профильный набросок, к сожалению, не с чем: никаких других изображений Ольги Калашниковой-Ключарёвой не выявлено. Вдобавок пропало «описание росту и примет» её, сделанное в 1831 году. Так что перед читателем лишь предположение , которое мудрено превратить в общепризнанную атрибуцию.
Теги: А.С. Пушкин , русская литература
Большая книжная река
Без преувеличения - IX Санкт-Петербургский международный книжный салон, проходивший в Михайловском манеже с 23 по 26 мая текущего года, был самым лучшим в сравнении с предыдущими. Книжные полки и экспозиции были установлены не только в самом Манеже, но и на прилегающей к нему Манежной площади, а также на Итальянской, Малой Садовой и Кленовой улицах. В итоге книги заняли целый квартал. Площадь выставочного пространства превысила 5000 кв. м. Но самое главное, что удалось организаторам, – это создать хорошее, праздничное настроение.
Малая Садовая улица превратилась в "Улицу Хармса", на которой в режиме реального времени проходили мастер-классы по пантомиме и сценическому движению, сопровождаемые выступлениями мастеров разговорного жанра. В Староманежном сквере у памятника И.С. Тургеневу выступали артисты петербургских театров. А у самого входа в Михайловский манеж были выставлены работы учащихся детских художественных школ и школ искусств – победителей конкурса детского художественного творчества, посвящённого 200-летию М.Ю. Лермонтова.
А в самом Манеже посетители попадали в настоящее детское царство «Наш книжный сад», где для самых маленьких была разработана специальная программа БИБЛИОняня. И она каждый день обновлялась: «Ленинградская-Петербургская детская книга: Будущее чтения», «Смотрите! Дети читают!», «Новая детская книга. Настоящее и будущее писателей и читателей» и «Создай свою детскую библиотеку!» На книжном салоне присутствовали 16 детских книжных издательств!
И совсем неслучайно министр культуры РФ В. Мединский на открытии книжного форума большое внимание уделил детской литературе, заявив, что без чтения книг, без грамотных людей никогда не построить серьёзное процветающее государство. В пользу чтения высказались также руководитель Роспечати М. Сеславинский, президент Российского книжного союза С. Степашин и вице-губернатор Санкт-Петербурга В. Кичеджи.
На стендах книжного салона в этом году были представлены более 200 организаций, проведено более 350 мероприятий. Представители книжного бизнеса из России, Армении, Украины, Японии, Финляндии, США, Китая, Великобритании, Испании и других государств презентовали свои книжные новинки. Здесь же можно было ознакомиться с целевыми программами наших ближайших соседей: «BOOKWAY-2014» – «Россия – Казахстан: Чтение без границ», «Балтия, говорящая по-русски» и с другими не менее интересными пересечениями писателей с читателями.
