– Почему уничтожение? Он вообще добрый и дружелюбный, особенно если с ним по-человечески. – мурлыкнул я.
Лейтенант поперхнулся какой-то фразой, а я шагнул в распахнутую дверь.
«А что, собственно, вы собираетесь мной колоть?» Электронный микроскоп массой 5 тонн
– Где тебя обучали на операторов спецкостюмов? – с порога рявкнул полковник.
Я моя рука разжалась. Опечатанный контейнер рухнул на ногу. Я дернул ногой и зашипел. Контейнер подлетел и грохнулся на пол. Посмотрев на замерший в паре метров ящик, я сделал тупое лицо и промямлил:
– А что, сэр, этому надо где-то учиться?
Полковник посверлил меня взглядом, вздохнул и махнул рукой на стул.
Крышка стола отъехала и из стола с гудением поползла выпивка.
На ходу к столу я поднял контейнер. Разместив его на стол, я сел в стул.
Подождав, пока он наполнит стаканы, я поднял свой и спросил:
– Господин полковник. Вы не могли бы в качестве ценного приза рассказать, что я такого сделал?
– Разве что в качестве ценного приза. – буркнул полковник, опрокинул в себя стакан, крякнул, покосился на контейнер и рыкнул:
– Диспетчер!… Биолабораторию базы!… Глюк? Это Шварк. Пришли, пожалуйста, Харизану за подарком в мой кабинет, а заодно полюбоваться на телоида, вляпавшегося в ее одинадцатый прибамбас… Хоршо. Через десять минут… Да, давай… Диспетчер, подсоедини Оператора-2… Хари, здравствуй, солнышко. Ты уже на пути ко мне?… Возьми, пожалуйста, какой-нибудь ножик, соскоблишь одиннадцатого… нет. Еще жив… ладно, жду… подарок? Один мой зеленый курьер взял на испуг штурмбригаду РК и уговорил их не штурмовать скупку под полуобещание, что два кило гипергенератора попадут в нашу биолабораторию а не полетят куда-то дальше… Не очень радуйся. Глюк. Будешь должен. И с Депом СпецРесурсов будешь утрясать совместно, моей старой задницы может оказаться мало… Все, Отключить.
Полковник переместил взгляд из воздуха на меня, пошарил рукой под столом и неожиданно кинул в меня сигару.
Поймав ее в паре сантиметров от лица, я медленно сунул ее в зубы, потянулся за зажигалкой и спросил:
– А что такое полусоглашение?
Полковник сунул свою сигару в рот, закурил и сообщил, глядя на меня очень настороженно:
– Это когда ты сказал или сделал что-то, что другая сторона поняла как сообщение о том, что ты будешь делать что-то одно. Ты, конечно, можешь свалить ответственность на них и заявить, что ты не это имел в виду, но почему-то на ПД это почти то же самое, что нарушить подписанный контракт. Рабкорпораты, которых ты напугал у скупки, подумали, что ты – оператор биокостюмов, который прилетел за гипергенератором для своей лаборатории, и поэтому очень неприлично будет отправлять гипер дальше, чему я, в отличие от Спецресурсов, очень рад.
– А что такое гиперрег? – спросил я, смакуя чуть горьковатую сигару.
– Гиперрег – это бактериальная культура повышенной метаморфности, которая при вступлении в контакт с любым клеточным организмом в дозе от ста грамм инфицирует его и начинает замещать любые больные или отсутствующие клетки. Человек вырабатывает антитела к гиперрегу за неделю, в течении которой он может вырастить и полностью излечить все. Кроме того, гиперрег может морфировать в любые клетки с любыми заданными операторам свойствами. А еще…
Полковник замер, уставившись на дверь, и его лицо начало расплываться в теплой улыбке.
Я обернулся, и мое лицо тоже начало улыбаться, показывая, что наружу появился, отодвинув камуфляж, мягкий и дружелюбный я. Прятаться от стоящей в дверях сухонкой угловатой женщины не хотелось.
Она обратила взгляд ярко-зеленых глаз в мою сторону, и костюм радостно шелохнувшись, что-то ее ответил. Она улыбнулась, посмотрела на меня, потом в меня и ее улыбка стала чуть грустной. Потом она перевела взгляд на полковника и покачала головой.
– Нет, Двигатель, он не Оператор. Не буду говорить, что он, потому то он пока не пришел к себе, но он не Тихоговорящий. – тихо, но очень ясно сказала она, подарила мне теплый взгляд и пошла к столу.
Положив руку на контейнер, она на секунду прислушалась к содержимому, а потом сказала:
– Спасибо за подарок.
Взяв контейнер, она пошла к двери, о чем-то общаясь с моим костюмом, судя по испускаемым им волнам щекотки. Остановившись на пороге, она обернулась ко мне и попросила:
– Будешь улетать – зайди ко мне, чтобы ему не очень грустно было с тобой расставаться, ладно?
Я кивнул, потому что говорить в воздух, в котором висели ее слова, не хотелось.
Она улыбнулась и вышла.
– Это кто? – спросил я через полминуты, за которые костюм перестал щекотаться и успокоился в ожидании случая сделать что-нибудь полезное.
– Это оператор биокостюмов агент Департамента особых дел Харизана. – промурлыкал полковник и пыхнув сигарой, прежним тоном сказал:
– Ну а теперь давай о тебе.
«Это я-то не передаюсь половым путем?!» Кариес
Бутылка, чуть дрогнув, осталась стоять на месте. Бронелист за ней недовольно загудел.
– Промазал что ли? – спросил я себя, опуская пистолет. Пожилой крепыш прапорщик – оружейник, тихонько хихикнул и сказал:
– А ты сходи, посмотри на нее, сынок.
Я пожал плечами, засунул пистолет в кобуру и пошел посмотреть на бутылку, вставленную мной на брус в сотне шагов от огневой линии.
В бутылке зияло сквозное отверстие. Посмотрев на бронелист, я увидел, в нем вмятину, на дне которой зияла дырка.
Я охреневше потянулся за трубочкой и пошел к оружейнику поинтересоваться, что у меня – пистолет или мелкокалиберное противотанковое орудие.
– Ну что, попал? – спросил он, улыбаясь в усы.
– Попал. – все еще охреневше сказал я и вытащив пистолет, положил его на столик, за которым он сидел.
– Это что? – спросил я его.
– Это – командирский магнитный автомат-ликвидатор образца первой конфедерации. Предназначался для расстреливания в упор одетых в бронескафандр пехотинцев. Снят с вооружения в связи с повышенной опасностью. Имеет три режима стрельбы – одиночный, три пули со средним интервалом, непрерывный с высоким интервалом. При высоком интервале стрельбы скорострельность десять выстрелов в секунду. Начальная скорость пули при накачке ускорителей до максимума – шестьсот сорок звуков. Конкретно данный экземпляр снабжен кронштейнами для подсоединения приклада, или наплечно-пружинной кобуры с нательным магазином на тысячи две пуль, верхним кронштейном под термо– или оптический прицел и нижним для лазерного. Оружейник перевел дух и ожидательно посмотрел на меня.
– А где их можно взять и откуда берется энергия.
– Купить можно в этом магазине. – он протянул мне карточку, выхваченную из рукава. – А откуда он берет энергию, – спроси конструкторов.
Я вздохнул, взял пистолет, вынул обойму, выщелкнул шарик, потом выщелкнул другой, из обоймы, прихваченной на складе.
– Разницы? – спросил я, кивнув на черный и серебристый шарики.
Оружейник боязливо покосился на шарики и сообщил:
– Черный – жесткий сплав обогащенный для массы ураном или плутонием, бронебойный стандартный. А серебряный, который запрещен к применению на территориях КВР – микроатомный заряд какого-то хитрого сплава магния со францием с микроактиватором, эквивалент пять килограмм нитроглицерина.
Я посмотрел на шарики, потом на пояс, где висел незаконный ядерный арсенал и мне стало страшноватенько и противно от ощущения, что в моих руках гнусная вредная неуправляемая сила, которая готова сорваться с цепи и утопить окружающее в липком вязком бесконечном безысходном страдании.
Ощущение врезалось в тело, разбежалось по мышцам, взвинчивая из в нежелании причинять страдания, нежелании остаться посреди выжженной пустыни, набитой проклинающими меня вечными полутрупами, нарастающими кусками гниющего мяса, отваливающегося с них и заполняющего мир своим невыносимым тошнотворным блевотным смердом, тем более непереносимым, что блевать уже нечем, потому что внутри уже пусто, и осталось только вывернуться наизнанку, выставив миру обмазанные дерьмом кишки.
– Эй, парень! – окликнул оружейник.
Голос качнул облако ощущений в сторону. Я удержал его там, как отодвинутый вверх маятник, готовый качнуться обратно и снести меня как кеглю. Оружейник поймал взгляд моих расширившихся глаз и сказал:
– Тебя никто не заставляет развязывать ядерную войну. Просто или ты таскаешь это с собой и готов это использовать, и оно под контролем, или ты это кладешь это на склад, и оно лежит там опять же таки под контролем. Просто реши, как ты будешь это контролировать.
Я глянул на зависший маятник и щелкнул по нему пальцем. Он разбился и рассыпался тающими осколками.
– ну, положить его обратно я еще смогу – раздумчиво сказал я, глядя на серебристый шарик. – Так что я пока поиграю в тяжеловооруженный танк.
Оружейник с легкой улыбкой посмотрел, как я сую карточку в карман.
