Читаем без скачивания Жизнь в дребезги (Часть 1-2) - Майкл Утгер

Коттон закурил и углубился в сиденье. Он остался довольным собой.

- Сегодня я был в ударе. Помогло то, что я хорошенько психанул, и работа прошла на одном дыхании. Вирджиния прослезилась!

- А Марк?

-Ты прав. Он мне не поверил бы, это я и раньше понимал, и тут сработал мой главный козырь! Я к ним не забирался в сад, как в прошлый раз к вдове сенатора Милдинга, они сами выскочили на меня. Представляешь, люди охотятся на кабана, а в лесу встречают парня, болтаю-щегося на веревке. Эти капроновые веревки очень крепкие, и я мало подпилил ее. Вирджиния на вчерашней вечеринке перепила шампанского и дважды промахнулась. Я едва не сдох! Тут меня и понесло...

- Но как ты решился взять Рейлиса в оборот? Мало того, ты перекрыл все рекорды, четверть от сотни тысяч!

- Деньги здесь вообще не имеют значения, Вирджиния с наивными голубыми глазами швыряет ежемесячно на благотворительность в пределах этой суммы. Муж не протестует. Он у нее под каблуком. Как правило, это происходит в двадцатых числах каждого месяца. Сегодня восемнадцатое. Я успел пресечь ее очередной выброс денег на помойку и перехватил кошелек.

- Но как же ты вывел их на себя? Коттон усмехнулся, глядя на залитое лунным светом серебристое шоссе.

- Не гони так. Генри. Я не хочу погибать в расцвете сил. Дорога скользкая-Адвокат снизил скорость.

- Ну?

- Идея проста. Каждую пятницу в семь утра молодая чета Рэйлисов выезжает на охоту. Они предпочитают крупную дичь, так что не таскают с собой дробовиков. Для меня такое положение не приемлемо. Пару недель я готовил собак к этому мероприятию. Я появлялся среди ночи у псарни и кидал собачкам бифштексы. Они ко мне быстро привыкли и хорошо знали мой запах. Двадцать три фунта отборногомяса я скормил этим тварям и угрохал пятьдесят три доллара...

- В обмен на двадцать шесть тысяч!

- Сегодня на рассвете я подкинул своим питомцам по маленькому кусочку и потихонечку пошел к месту виселицы. Мне оставалось только ждать. Если раньше мои следы обрывались, и я уезжал на машине, то теперь собаки взяли мой след и помчались за мной, требуя полного рациона. Хозяева, как послушные марионетки скакали следом за поводырями в надежде выйти на кабана, но как только собаки выскочили из зарослей, я спрыгнул с нижнего сука и повис в воздухе. И надо отдать должное Вирджинии. Она и впрямь спасла мне жизнь. Веревка оказалась на редкость крепкой! Нужно брать обычную, хлопчатобумажную. Я потерял сознание, "о когда я пришел в себя, тут все и началось. Это надо было снимать! От меня уплыл законный "Оскар"!

- Как же ты себя любишь!

- А больше некому! Но я могу и о которых промахах сказать. Сегодня это было ярко выражено, потому что среди Жителей находился скептик, и я ему бла-годарен. Он очень точно улавливал фальшь, как барометр, по нему можнс держать уровень правдивости и лживости Первое замечание, которое я себе выношу Я слишком увлекся, и из меня поперла литературщина наподобие сравнений с бутонами роз, дубовыми желудями. Я видел как морщился при, этом Марк. И он прав! Человек, прошедший через кровавую мясорубку войны, плен, унижение, смерть, становится жестким, язык его шершавый, как наждачная бумага. Матерый волк, а не сентиментальный слюнтяй. Возможно, чтп на меня повлияла Вирджиния. Такие куклы обожают трогательные моменты- Момент второй. Тут я споткнулся в прямом и переносном смысле. Сколько раз этот момент проходил гладко, а теперь я поняд всю его несостоятельность. Этот эпизод придется менять. Ты помнишь, как я нагоняю убийцу, и он бросает мне под ноги портфель. Я спотыкаюсь, падаю, и убийца уходит!

- Отличный кусок!

- И это говоришь ты, мастак в криминальных разборках. Я врать учился, сидя в судебном зале на твоих процессах, когдаты из убийцы делал святого, и присяжные верили тебе. Да, Генри, тебе легче этим заниматься. Ты на аудитории. Каждый вздох, каждый выкрик, каждый взгляд может показать тебе, что ты уходишь в сторону, и тебе нужно выравнивать курс. У меня же трагедия. Мой сценарий коверкает продюсер, затем режиссер, и окончательно портят его актеры. Сам написал, сам и стал продюсером. Вот мой девиз!

- Это я уже знаю- Ты уже на полфильма нагреб денег. На твое счастье еще есть Вирджинии Рэйлис. Но ты сбился с мысли. Чем тебя не устраивает этот эпизод?

- Фальшивка. Полный провал. Когда я его нагоняю, он бросает мне портфель под Воги, и я падаю. Он уходит.

- Да.

- Но в портфеле деньги. Он только что Убил человека за этот портфель! Кого он так испугался? Меня? Хлюпика без оружия? у него же нож. Швырять надо нож, не деньги. Нож надежней! Подготовить Убийство, завершить план и отдать двадцать тысяч дяде на улице! Чепуха! Этот кусок нужно переделать.

- Возможно, что ты прав.

- Нужна, какая-то неординарная борьба. Но в голову лезут сплошные шаблонь, Если мы с ним сцепились бы на крыше, то непременно он попятился назад и сорвала с десятого этажа. Главный шаблон заключается в том, что преступник должен по гибнуть сам, без помощи главного героя который обязан оставаться чистым, с не большими помарочками, но без особых изъянов. Иначе он потеряет сочувствие зрителя. Но как же мне действует это на нервы. Нет идеальных героев. Если ты защищаешь свою жизнь, то ты должен убивать. Однако неписаные законы жанра должны выставлять напоказ благородных ангелов с крылышками за спиной и с автоматом в руках. Идеал! И в это публика хочет верить, и я вру ей, что так бывает а она врет мне, будто верит в этот блеф.

- Но это же сговор. Ты уже заране предупредил зрителя, что сейчас ты ив будешь врать...

- Нет, Генри. В кинозале - да, а под дубом с веревкой на шее - нет. Но от верят, потому что хотят верить. Всем нужна фальшь! - Что тебя не устраивает?

- Далее. Оставим сказанное для дальнейшего осмысления. Идем к концу истории. Опять я уловил усмешку Марка, когда сказал, что отец Луизы нашел нефть. Я забыл, что Марк занимается бензозаправками, автомастерскими, да и вообще, вся нефть в Калифорнии была найдена и зарегистрирована до моего рождения, и, если бы такой факт произошел, то о нем трубили бы все газеты страны. С тем же успехом можно найти золото на лужайке у Белого дома! Однако Марк проглотил эту пилюлю, но потом намекнул мне, что я могу вернуть деньги при желании, когда стану нефтемагнатом. Это был явный прикол! Как бы он не открыл рот и не высказал свои подозрения жене.

- Никогда! Он оберегает ее сказочное существование. Он готов и сам тебе поверить. Ему это дешево стоит. Честность и ярямолинейность шокируют, ты сам об этом говорил. Ложь очень органична. Она ложится на наше бытие, как весенний зеленый покров на землю. Нам Удобней жить в сказке. Строить воздушные замки. И ты должен радоваться этому. Фантазия - это великий дар, посланные человеку свыше! В противном случае мы жили бы в пещерах, ели сырое мяса своего соседа и никогда бы не создали Голливуд!

- Но без правдоподобия фантазия остается сказкой.

- А правдоподобная фантазия становится ложью.

Пусть. Просто должны быть правила игры. Их должен знать каждый.

- Ты путаешься, Даг. Ты обманываешь свою публику и не замечаешь в порыве страсти, как эта публика обманывает тебя. Попробуй воспитать в себе такие черты, как трезвость, пессимизм, хладнокровие, снисходительность, браваду...

- Можешь не продолжать. При наличии этой обоймы я обрезал бы себе крылья и стал бы простым смертным или мелким жуликом. Мне достаточно того, что я вижу свои ошибки и стараюсь их не повторять. К тому же я достаточно самокритичен.

- Короче говоря, с нефтью ты прокололся. Тебя спасли собаки, которые прикрыли твою фальшивку, тебя спасла Вир-джиния Рейлис, ибо ее мужу плевать, вкакую яму она выбросит очередной мешок денег. Она свою месячную норму выгребла. Больше он ей не даст. Если ты, конечно, не застрелишься в постели его жены.

- Похоже на правду.

- В наше время так мало вещей, похожих на правду.

- И ошибается тот, кто стремится к истине! Она скучна и однобока. Она похожа на новогоднюю елку, требующую украшений.

Они засмеялись. Впереди показались огни большого города.

- Домой? - спросил Флейшер.

- Нет. Прямиком к Сидни Уоттерсу.

- Ты считаешь, что продюсеры не должны спать по ночам? Половина третьего.

- Это то самое время, когда с ним можно поговорить без вмешательства посторонних и бесконечных телефонных переговоров.

Машина адвоката остановилась у красного особняка на Грегори-Драйв, неподалеку от Беверли Хиллз. Флейшер вернул чек Коттону и тот выскочил из машины, не сказав "спасибо" и "спокойной ночи"! Обычно Коттон забывал здороваться, прощаться, справляться о здоровье. Он как бы существовал в вечном продолжении темы. У него не было концов и начал. Коттон оставался невоспитанным невеждой во всем. Но когда продюсеры читали его сценарии, они этого не замечали. Он подносил материал вполне реально, и люди жили в его сюжетах нормальные. Очевидно, он всего себя отдавал творчеству, и на быт у него не хватало сил. В кругу обывателей ходят слухи, что авторы создают своих героев, делая слепок с себя. Это не так. Все наоборот. Авторы мешают своих героев с теми чертами характера, воспитания, мировоззрения, которых им не хватает. Коттон не отличался от большинства создателей миражей и сказок. Как и все другие, он был очень высокого мнения о себе и относился к категории понятых гениев. Что ж! Ему повезло!