Тюремщикам моим: судьбе жестокой
И низкому рожденью. Яркий образ
Сверкал в душе мильонами оттенков
Надежд и славы. Звал меня вперед
И вдохновлял на тяжкий труд, который
Над человеком ставит человека.
Лишь для тебя я стал учеником
В полночной школе знанья и мечты.
Лишь для тебя одной у каждой музы,
У каждой грации занять пытался
Те свойства, что могли помочь в любви мне.
Любовь меня поэзии учила.
Твоей поэзии. И на холсте
Художника рождалась красота.
Искусство стало только отраженьем
Твоих очей, сверканью звезд подобных.
Одни меня считали сумасшедшим,
Другие дураком. А я на них
Не обращал вниманья, потому
Что понимал какое это счастье,
Всегда везде достойным быть тебя,
Пусть ты и далека и недоступна.
Полина
Он, как волшебник, усмиряет гнев!
Mельнот
Тогда решил излить я в песне чувства,
Которые моей душой владели.
Ту песнь послать тебе. Подобным даром
Красавицы пренебрегают редко,
Когда и послан он низкорожденным.
Письмо я написал горящим сердцем,
Я думал, что оно должно раскрыть
Всю силу чувства. Показать, на что
Кумир способен вдохновить поэта.
Я думал, имя принесет мне славу,
А принесло оно твое презренье.
В тот самый миг, когда моя любовь
Неудержимым гневом обернулась,
В тот самый миг, когда в моей душе
Твое презренье все испепелило,
Пришел ко мне коварный соблазнитель.
Я стал орудием его отмщенья.
Ты в гневе раздавила скорпиона.
Он изогнулся и тебя ужалил.
Полина
Но у любви нет жала, сударь. Что вам
Презрение девчонки беззащитной
В сравнении со злобой, тяжкой местью?
И я любила этого раба!..
Mельнот
Нет, не раба! Отчаянье - свободно.
Ни слова не скажу я о страданьях,
Об угрызеньях совести, о муках
Пускай они останутся со мной.
Возмездье встречу я, как подобает
Мужчине. Выслушай меня, Полина!
(Порывисто кидается к ней и почти касается ее руки.)
Полина
Не прикасайтесь!
Знаю я судьбу. Ты мой закон,
Ты мой тиран, а я
Жена крестьянина, о небо!
Я буду делать все, что ни прикажешь,
Но об одном прошу - не прикасайся,
Хоть за страданье пощади меня.
Mельнот
Не бойся! Ты не ведаешь о том,
Что весь мой гнев у алтаря исчез,
Желанье мстить пропало без следа.
И с этих пор я, грешник, совершивший
Такое святотатство. Почитаю
Тебя. Ты для меня священней стала,
Чем все святые, что уснули в нишах.
Я муж твой? - Нет! Ты не должна бояться,
У ног твоих кладу свои права.
Наш брак - обман. Французские законы
Его, поверь, всегда легко расторгнут.
А потому сегодня спи спокойно.
Наутро чистой, как заря на небе,
Тебя отец возьмет назад. Закон же
Тебе поможет вновь соединиться
С вновь избранным тобою и любимым.
Когда же в счастье ты почти забудешь
О том, кто так любил тебя, кто столько
Зла причинил тебе, - ты помни лишь о том,
Что вечно будет жить воспоминанье
Об ангеле, который посетил
Крестьянскую лачугу...
Входит вдова.
Mельнот
Вот и мама!
Послушай, мама, не считай, что это
Моя жена. Она наш гость почетный.
Сейчас ты проводи ее к себе.
Пусть комната убога, да зато
Под честной крышей моего отца
Никто еще нарушить не посмел
Сон добродетели. Ступай, Полина.
Вдова
Как не жена? Я что-то не пойму.
Mельнот
Молю тебя - не говори, а действуй...
Вдова поднимается по лестнице. Полина смотрит ей вслед, оборачивается и
плачет.
Спаси ее господь и сохрани! {*}
(Обессиленный, падает на стул.)
{* Перевод Р. Сефа.}
ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
СЦЕНА ПЕРВАЯ
Та же декорация. Mельнот сидит у стола и пишет. Брезжит рассвет.
Mельнот. Наконец-то она задремала! Слава небесам, хоть на короткий миг она забудет обо мне! Смолкли отчаянные рыдания, они разрывали мне сердце в эту бесконечно долгую, мучительную ночь. Наконец-то все стихло! Сейчас пойду отправлю с посланным письмо отцу Полины; как только он приедет, вручу ему мое согласие на развод. А там, о родина моя, Франция, прими в ряды твоих защитников, твоих солдат - крестьянского сына! Страна наша не кичлива, она не погнушается кровью, сердцем и верной рукой бедняка!
Входит вдова.
Вдова. Сын мой, ты поступил бесчестно; но всякий грех несет в себе и кару. И в час раскаяния не мне, матери твоей, упрекать тебя.
Mельнот. Сделанного не воротишь. А если человек горько раскаивается и жаждет искупить свою вину, то для него не потеряна надежда. Утешься, матушка, придет время, ты еще будешь гордиться сыном. Но не забудь, как жестоко была оскорблена эта девушка; и ради всего святого прошу тебя: будь с ней терпелива, окажи ей почет и уважение. Заплачет она - успокой, а станет бранить меня - молчи. Еще немного - и все кончится. Сейчас я отправлю посланного к отцу Полины, он стрелой туда домчится. Прощай, я скоро возвращусь.
Вдова. Иного исхода у тебя нет, мой сын. Ты запутался, сбился с пути, но ты не ожесточился. Твое сердце по-прежнему великодушно; ведь и в те дни, когда тебя одолевали самые заносчивые мечты, ты никогда не стыдился своей бедной матери.
Mельнот. Тебя стыдиться! Нет, матушка, если я все это вынес, остался жить, не потерял надежды, то лишь потому, что не смею умереть, пока не верну своего драгоценного наследства, - чистую совесть и доброе имя, которые вы с покойным отцом оставили мне. Я снова завладею ими. Благослови тебя господь, матушка! (Уходит.)
Вдова. Мой бедный мальчик! Как посмотрю на него, так у меня сердце кровью обливается!
На верхней площадке появляется Полина. Смотрит вниз и, подождав немного,
спускается с лестницы.
Полина (в сторону). Его нет! Он пощадил меня, избавил от мучения на него глядеть, он по крайней мере деликатен, но эта комната без него опустела. О, как бы я хотела его ненавидеть - этого сына садовника! И все же он так благороден... Нет, нет! Надо быть ничтожеством, чтобы простить его.
Вдова. Доброе утро, мадам; я бы пришла помочь вам, если бы знала, что вы уже проснулись.
Полина. Ну что вы - жена вашего сына должна прислуживать себе сама.
Вдова. Жена моего сына! Пусть эта мысль вас не тревожит, мадам, сын сказал мне, что даст вам развод. И я еще доживу до того дня, когда он улыбнется. В нашей деревне сколько хочешь молодых красоток, может, какая и утешит его.
Полина. Наверно, так и будет... Наш брак расторгнут, он снова женится... Конечно, старуха права... (Плачет.)
Вдова. Он мог жениться на самой богатой девушке в округе, если б захотел; но он совсем потерял голову, бедняжка, ничего и никого не видел, кроме вас. (Плачет.)
Полина. Не плачьте, матушка.
Вдова. Ах, я знаю, он поступил с вами бесчестно. Но любовь упряма и в молодости не так-то легко с ней справиться. Не плачьте же, мадам, не надо...
Полина. Ничего... Так что вы сказали? Продолжайте.
Вдова. Я не оправдываю сына, мадам, да только ведь он был не в своем уме.
Полина. Но он всегда... всегда, значит (всхлипывает), меня любил?
Вдова. Да, ни о ком другом он и думать не хотел. Вот, полюбуйтесь, он начал рисовать, чтобы изобразить вашу красоту. (Откидывает покрывало с мольберта.) Но теперь с этим покончено, слава богу, вы сами его исцелили от этой напасти. Господи, а накормить-то вас я и забыла!
Полина. Мне, право, не до еды, не хлопочите.
Вдова. Нет, мадам, я от вас не отстану. Кофе вас освежит. А яйца и молоко у нас чудесные. Я достану чашечку Клода - она из настоящего севрского фарфора; мой сын накопил денег и купил ее три года тому назад - лишь только потому, что на ней выведено золотом "Полина".
Полина. Три года тому назад! Бедный Клод! Благодарю вас; да, пожалуй, я выпила бы кофе. (В сторону.) О, будь он дворянином, пусть даже самым захудалым, или хотя бы коммерсантом. Но сын садовника... И этот дом! Нет, это ужасно!
Обе садятся к столу. Босан приоткрывает ставни, заглядывает.
Босан. Так, так... Значит, путь свободен. Я видел Клода на тропинке. Воспользуюсь удобным случаем. (Закрывает ставни и стучит в дверь.)
Полина (вздрогнув). Уж не отец ли? Ведь Клод еще не посылал за ним? (В сторону.) Неужто он так хочет избавиться от меня?
Вдова. Нет, ваш отец не мог еще приехать. Это кто-нибудь из соседей.
Полина. Прошу вас, не впускайте никого.
Вдова открывает дверь. Босан отстраняет ее и входит.
Полина. О господи! Ненавистный Босан! Как это тяжело!
Босан. Доброе утро, мадам. Ваш сын, хозяйка, просит вас прийти в деревню; он хочет с вами потолковать. Он ждет вас в трактире или у бакалейщика, а может, у булочника, словом, у кого-нибудь из ваших друзей. Поторопитесь!
Полина. Не оставляйте меня, матушка, не оставляйте!
Босан (очень почтительно). Вам нечего меня бояться, мадам. Я ваш друг и ваш покорный слуга.
Полина. Сударь! Я не боюсь вас, даже в этом доме. Ступайте, мадам, раз ваш сын прислал за вами; я не стану возражать, во всяком случае, до тех пор, пока он вправе требовать от меня послушания.
