На западной стороне арки на барельефе изображен въезд Константина в Рим, на северной – его выступления перед народом и раздача денег.
Теперь цезарь появлялся перед народом, окруженный не жрецами, а христианскими иерархами, тем самым показывая, кто его советники.
Епископы получили право вершить гражданский суд, если на это были согласны обе стороны, и всевозможные привилегии от государства.
Один из лучших римских дворцов с окружающими землями Константин передал во владение римскому епископу, духовенство получило освобождение от государственной службы. Отныне священники занимались своим прямым делом – служением Богу, Который дарует империи великие победы и помогает цезарю.
Для богослужений были отданы многие общественные здания Рима, так называемые базилики. Многие из них оказалось нетрудно превратить в просторные и красивые церкви.
Историки до сих пор не пришли к единому мнению, была ли мать Константина изначально христианкой или Елена уверовала после знаменательной битвы возле Мильвийского моста. В любом случае с этой победы начинается время христианских императоров и императриц. Константин не притеснял тех, кто поклонялся и приносил жертвы языческим богам, – это будет уже после него, гораздо позднее…
Триумфальная арка Константина. Рим, Италия. 315 г.
В 313 году в дни свадьбы своей сводной сестры Констанции с правителем востока Лицинием в Медиолане император Константин торжественно обнародовал свой знаменитый Миланский эдикт, дарующий христианам право свободно исповедовать свою веру.
В нем много сказано о той «божественной благосклонности, которую мы узнали в таких больших наших делах и которая в будущем обеспечит благоденствие государства».
Тысячи пострадавших за христианскую веру возвращались из тюрем и рудников домой, не до конца веря своему счастью. Если на западе начинались новые времена, то в восточных провинциях, где правил Лициний, христиане продолжали испытывать притеснения со стороны власти.
Лициний вмешивался в служение епископов, разорял христианские церкви, а на награбленные богатства строил военные корабли.
Вокруг все громче говорили о том, что в будущем он собирается направить флотилию против Константина. В течение десяти лет конфликт между двумя правителями империи набирал силу, а в 323 году он вылился в открытую войну.
Это была уже почти символическая битва между христианством и язычеством. Накануне сражения Лициний созвал своих приближенных в «священную рощу». Совершив обряд перед идолами богов, он произнес речь, что именно эта битва, по его убеждению, должна была наконец определить, какой бог все-таки сильнее.
«А когда над нашими, которых там много и которые числом доныне имеют преимущество, одержит верх какой-то не знаю откуда взявшийся Бог Константина, то пусть уже никто не остается в сомнении, кого почитать Богом, пусть всякий обратится к сильнейшему и отдаст ему пальму победы», – передает смысл его выступления Евсевий Кесарийский.
Также Лициний убеждал своих воинов не смотреть на хоругвь с крестом, говоря, что «она страшна своею силой и враждебна нам».
Решающее сражение, состоявшееся в сентябре 324 года близ Хрисополя, завершилось победой армии Константина.
Таким образом, Константин одолел всех своих противников, стал единственным и полноправным правителем Римской империи и готов был неустанно за это восхвалять Христа. Многие в империи воспринимали это почти как чудо, реальное доказательство силы христианского Бога.
Константин будет писать об этом и в своих указах:
«А ныне еще более ясными событиями и славными подвигами доказано как неразумие всякого в этом деле сомнения, так и величие силы великого Бога, потому что у тех, которые верно блюдут достойный благоговения закон и не дерзают нарушать ни одной его заповеди, блага изобильны, твердость в предприятиях превосходна, надежды хороши…»
Эдиктом 324 года он объявит о приоритете христианства перед всеми другими религиями.
Поэтому императору Константину был совершенно непонятен и даже оскорбителен тот богословский спор, который разгорелся вокруг личности Христа во время его правления. Сначала он касался ереси отделившихся от Церкви донатистов. Но еще большее распространение получило ложное учение александрийского пресвитера Ария, который дерзнул отрицать Божественность Христа, говоря о том, что Иисус Христос не есть Вечный и Безначальный, а Он творение Бога Отца.
Отголоски этого древнейшего спора можно и сейчас услышать на наших улицах, когда иеговисты останавливают прохожих и задают вопрос: кто старше – отец или сын? И, получив ответ, развивают идею отрицания Троицы, перенося земные понятия в мир, куда не дано проникнуть при помощи упрощенной логики.
Но если, как утверждали ариане, Христос был лишь «творением» Бога, не единосущным Богу Отцу, то это сразу лишало смысла всякие человеческие усилия уподобиться Христу, «обожиться» и через это достичь спасения.
«Спор о Христе есть всегда спор о природе человека и об его назначении. Этим „жизненным" содержанием спора и объясняется та страстность, с которой он велся», – пишет протоиерей Александр Шмеман («Исторический путь Православия»).
Вряд ли император Константин понимал всю важность спора о том, чем отличается «единосущен» от «подобносущен», но сам факт серьезных разногласий в Церкви сильно его задевал.
Он лично написал два письма – одно епископу Александру Александрийскому, другое – Арию, где назвал их спор «маловажной распрей и суетным словопрением» и призвал примириться, чтобы скорее «возвратить ему отрадные дни и безмятежные ночи».
Но письма не помогли, и тогда император Константин выслал всем епископам христианского мира грамоты, призывая их съехаться, чтобы вместе решить богословский спор.
В 325 году в малоазийском городе Никея состоялся Первый Вселенский собор – первый в истории христианский форум такого масштаба.
Собор открылся в одной из палат царского дворца. На нем присутствовали 318 епископов из Италии, Египта, Палестины, Сирии, Месопотамии, Армении, Дакии и других уголков империи, которых могли сопровождать пресвитеры, диаконы и другие помощники. Всего собрание насчитывало около двух тысяч человек, и уже сам факт его проведения говорил о том, что император ставит важность церковных дел наравне с государственными.
Многие из епископов, приглашенных на собор, претерпели гонения, пытки и носили на себе следы увечий. Епископ Пафнутий Фиваидский лишился правого глаза и хромал; Павел Неокесарийский не владел руками, пройдя испытание раскаленным железом; на других тоже были шрамы, следы ожогов…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
