Трактовка психики у Юнга весьма специфична, так что в новых переводах его работ приходится использовать особый термин “психэ“, подчеркивая, что речь идет не о привычном для отечественной психологии понимании свойств и природы психического. В юнгианстве психика рассматривается как вселенская сила, основное (наряду с биологическим и духовным) измерение существования. Процессы, идущие в психике, преследуют свою собственную цель, отнюдь не всегда репрезентированную сознанию и особым образом соотносятся с окружающей действительностью. Эволюция таких основных для аналитической психологии понятий, как архетип, душа, психическая реальность, индивидуальное и коллективное бессознательное, синхронистичность, сформировала идею единого, унитарного мира (Unus mundus), где существует внутренняя связь каждого слоя бытия со всеми другими слоями, а также специальный план для координации отдельных частей. Связь между телом и психикой, к примеру, есть простейший вид связи между материей и духом. Использование принципа unus mundus как абсолютного единства всего сущего в качестве действующего понятия в психологическом рассуждении приводит к пониманию того, что “физическое” и “ментальное” (психическое) суть человеческие категории, наложенные на реальность и не отражающие ее с необходимой точностью.
Анализ представлений Юнга о бессознательном требует рассмотрения особого региона unus mundus, называемого психической реальностью. Ее можно рассматривать как опыт (индивидуальный и коллективный), как образ (психический), и как саму природу и функцию психики. В качестве опыта психическая реальность включает в себя все, что кажется человеку реальным или несет в себе силу реальности. “Даже бредовые идеи реальны, хотя бы содержание их и было с фактической точки зрения бессмыслицей” (78, с.49). Например, представления первобытного человека о злых духах и колдовстве психически реальны, так что он вполне может заболеть и даже умереть по их вине. Точно так же психически реальны (для тех, кто в них верит) современные суеверия, различные формы мистического, эзотерического, парапсихологического знания, источником которых является паранаучная рациональность. Существование мнений, верований, идей и фантазий не означает, что то, к чему они относятся, в точности совпадает с тем, на что они претендуют. Однако иллюзорная система представлений, психически реальная, не может быть признана ни объективной, ни несуществующей.
Говоря о психической реальности как об образе, Юнг указывает на принципиальное различие психического образа как отражения внешнего объекта, и изначального образа, имеющего иную природу. Изначальные образы (архетипы), в отличие от образов восприятия, представляют собой единство сознательных и бессознательных детерминант психэ, они суть универсальные формы, в которых презентирован человеку его внутренний мир. Он пишет: “Хотя по общему правилу образ не имеет значения действительного реального явления, однако для душевных переживаний он все же, при известных обстоятельствах, может иметь гораздо большее значение, т.е. ему может быть присуща огромная психологическая ценность, слагающая такую внутреннюю “действительность“, которая, при известных условиях, перевешивает психологическое значение “внешней“ действительности. В таком случае индивид ориентируется не на приспособление к действительности, а на приспособление к внутреннему требованию“ (80, с. 540).
Понятие психической реальности в юнгианстве очень близко задачам трансцендентальной феноменологии, как они были сформулированы Гуссерлем в “Логических исследованиях“. Последняя должна анализировать сферу переживаний не в соответствии с их реальным содержанием, она есть феноменология конституирующего сознания. Любой вид бытия в этом случае должен рассматриваться как коррелят сознания, и предметом исследования становится переоценка статуса объекта, попавшего в “поле зрения“ сознания. В феноменологической установке, как и в структуре психической реальности, предмет утрачивает свое независимое от сознания существование (будь то природный или психический процесс) и превращается в данность предмета, его смысловой (психический) образ. Правда, Гуссерль наделяет конституирующей способностью сознание, в то время как Юнг считает обладателем такой способности бессознательное (в том числе коллективное бессознательное – априорный опыт, содержания которого универсальны).
Структура психики представлена в юнгианстве сознанием и бессознательным (индивидуальным и коллективным). Сознание и бессознательное – исходные противоположности душевной жизни, они находятся в компенсаторных отношениях друг с другом. Под сознанием в аналитической психологии принято понимать отнесенность психических содержаний к Я (эго), которое ощущает эту отнесенность, сознает ее. Сознание – это функция или деятельность, поддерживающая связь между психическими содержаниями и самосознанием личности, такая трактовка отвечает представлению Гуссерля о субъективности как первичной сфере, связывающей субъекта познания с его объектами.
Сознание является продуктом восприятия и ориентации во внешнем мире. Юнг считал сознание вторичным, менее существенным аспектом психики по сравнению с бессознательным. Обретение сознания есть результат вникания в психический опыт, обдумывания и запоминания его, что позволяет индивиду сочетать его с тем, чему он научился, эмоционально переживать этот опыт и оценивать его значение для своей жизни. Хотя психология считает себя наукой о сознании, на самом деле она больше занята изучением продуктов бессознательной психики. Бессознательное определяет гораздо больше в человеческой жизни, чем принято считать. Сознание подобно тонкой пленке, прикрывающей неведомые глубины бессознательного, малейшее расстройство сознания повергает личность в мрачные бездны древних инстинктов, отдает во власть могущественных архетипических сил. По различным подсчетам, одна пятая, одна треть или даже половина человеческой жизни протекает в бессознательном состоянии.
Придавая бессознательному столь универсальное значение, аналитическая психология обоснованно полагает, что сознание есть лишь вторичный психический феномен, сравнительно поздно появившийся в процессе филогенеза человеческого рода. Первоначально существование человека в окружающем мире было полностью бессознательным, и лишь постепенно определенные впечатления, повторявшиеся вновь и вновь, сформировали канву бытия. Наиболее сильные и запоминающиеся сюжеты и мотивы впечатались в самую глубину психической жизни, образовали своеобразный рельеф, озера и русла, по которым потекли впоследствии все другие впечатления. Так возникли бессознательные архетипы, универсальные формообразующие структуры психики, составившие основу дальнейшего развития сознательной картины мира.
У Гуссерля архетипам соответствуют “самораскрывающиеся данности“ сознания[1]. Они, как указывает Н.В. Мотрошилова, заключают в себе не только неповторимые, уникальные и преходящие элементы, но и всеобщие сущностные (“эйдетические“) структуры, а также характеризуются и как “чистые возможности“. К примеру, вокруг всеобщей структуры восприятия или памяти как “чистой возможности“ организуется все конкретное, эмпирическое в каждом отдельном мнемическом или перцептивном акте. Аналогично этому, архетип, например, Анимы (души) в аналитической психологии вмещает две основные составляющие – как бы внешнюю душу (Персону), приспособительную систему, обусловленную окружающими обстоятельствами, и собственно внутреннюю душу (Аниму) – автономную творческую сущность. Душа-Персона занята главным образом отношениями с внешней реальностью и представляет собой совокупность объектных установок. Хорошо приспособленная Персона является гибкой и эффективной, слабая страдает “слепотой” – плохой связью с реальностью, неосмотрительностью, опрометчивостью. Внутренняя душа обращена к бессознательному и часто полностью противоположна внешней. Этот архетип предопределяет все возможные типы динамических сочетаний экстра- и интровертированных актов взаимодействия в психэ.
Бессознательное, по Юнгу – явление психологическое, а не философское или метафизическое. Это “предельное психологическое понятие, покрывающее все те психические содержания или процессы, которые не осознаются, т.е. не отнесены воспринимаемым образом к нашему эго” (80, с.503). К идее бессознательного Юнг пришел от практики, работая с невротиками и психотиками, в душе которых обнаруживаются многочисленные и обширные комплексы неосознаваемых содержаний и впечатлений. Психические содержания теряют часть своей энергии и становятся бессознательными в процессе забывания или активного вытеснения. То же самое происходит при раздвоении личности, при разложении целостности сознания вследствие сильного аффекта или в результате нервного шока, или же при шизофрении.
