При слове «разморозил» девчонка стала покрываться багровыми пятнами, судорожно вцепилась в полы халата – застеснялась, наверное.
– Только не надо падать в обморок. Можешь быть уверена, ничего нового я вчера не увидел, – сказал Макс тоном прожженного ловеласа.
Если он рассчитывал успокоить девчонку, то расчет не удался. Кажется, ей стало совсем нехорошо.
– Эй, ты чего? – испугался Макс. – Хватит мне тут истерики устраивать! Я, между прочим, человек нервный. Я тоже расстроиться могу. И вообще, на твою девичью честь я не покушался, да я на тебя даже и не смотрел. Больно ты мне нужна от… – Он хотел было сказать «отмороженная», но вовремя прикусил язык.
Девчонка затрясла головой, рухнула в кресло перед ноутбуком, сжала виски руками, тихо заскулила.
«Не обошлось-таки без истерики», – подумал Макс, пристраиваясь на краешке стола и пытаясь заглянуть ей в лицо. Он даже хотел погладить ее по спине, но передумал. Как бы там ни было, в какую бы переделку она ни попала, это не его дело. У него хватает своих проблем. Незачем добровольно сокращать дистанцию. Он и так поступил сверхсознательно, спас незнакомую деваху от верной смерти, притащил к себе в дом. Дальше пусть уж сама как-нибудь, чай не маленькая…
Девчонка всхлипывала, размазывала по лицу слезы, а Макс сидел на столе, смотрел сверху вниз на ее вздрагивающую макушку и не знал, как правильно поступить. Сохранять дистанцию становилось все труднее.
– Все, хватит рыдать! – сказал он, а потом вспомнил, что девчонка глухонемая, и потряс ее за плечо.
У нее были красивые глаза – светло-карие, с зелеными крапинками.
– Не плачь! – громко, словно это что-то меняло, сказал он.
Девчонка закусила губу, вытерла слезы.
– Хочешь есть?
Она отрицательно покачала головой.
– Не хочешь. Ладно, тогда я сварю тебе кофе, и мы спокойно поговорим.
Спокойно поговорим! Ну и выдал! Как же он с ней поговорит, если она глухонемая?
– Ты любишь кофе?
Утвердительный кивок.
– А шоколадные конфеты?
Еще один кивок.
Макс уже спрыгнул со стола, когда девчонка тронула его за рукав, быстро напечатала:
«Спасибо. Можно мне в ванную?»
– Да ради бога! Там на вешалке – чистое полотенце. Как ты вообще себя чувствуешь?
«Спасибо, уже лучше».
Уже лучше. Значит, до этого было не слишком хорошо.
Макс проводил девчонку задумчивым взглядом и направился в кухню. Поставив на огонь кофе, вернулся за ноутбуком. Надо же как-то с ней общаться…
* * *
…Господи, господи, господи! Да что же это такое?!
Лиза присела на край ванны, закрыла лицо руками. Она не должна быть здесь, в квартире у незнакомого мужчины! Она должна быть сейчас в клинике, проходить обследование! Она же за тем и приехала в Москву.
…Она выкарабкивалась долго. Говорят, целую неделю была в коме. Лиза не помнила.
Она помнила только аварию, самые первые мгновения.
Они ехали с тетушкой с дачи. Урожай выдался на славу, багажник старой «девятки» был под завязку загружен яблоками. Под успокаивающее бормотание приемника Лиза дремала на пассажирском сиденье. До города еще час езды, можно расслабиться и отдохнуть. Дома отдохнуть не удастся. Неугомонная тетушка сразу примется сортировать урожай, откладывать самые красивые яблоки на зиму. Из тех, что поплоше, заставит Лизу печь яблочный пирог. Да не маленькую шарлотку, а настоящий пирог, на весь противень. Зачем, спрашивается? Вдвоем им столько ни за что не съесть, а Артем, Лизин любимый мужчина, без пяти минут муж, в командировке, приедет только через две недели. Кто же будет есть этот громадный пирог? Надо будет соседей угостить.
Лиза вздохнула, украдкой посмотрела на тетушку. Эх, ее бы воля, она бы вообще ничего не пекла.
Зачем вообще готовить, если сейчас в магазине можно купить все, что душе угодно?
Только тетушке это объяснять бесполезно. Она однажды решила, что в приличном доме должно пахнуть выпечкой, пусть не каждый день, но по выходным – обязательно. Она решила, а вот печь приходилось Лизе, потому что тетушка была художницей. У нее на первом месте – общение с музами и поиски вдохновения. Ну не на кухне же черпать это вдохновение? Вот поэтому забота о хлебе насущном и о домашнем уюте лежала исключительно на Лизиных плечах. Тетушка лишь руководила процессом и раздавала ценные указания, либо бесполезные, либо бестолковые. Лиза ее не переубеждала, на эти ее «программные заявления» послушно кивала и делала все по-своему. Она и на дачу собиралась ехать одна, но музы вдруг увлекли тетушку на пленэр. Теперь на заднем сиденье «девятки» лежал плод тетушкиного душевного порыва, названный скромно, но элегантно: «Яблочная пора». Изначально картину планировалось повесить в гостиной, но Лиза выклянчила ее в собственное владение. В ее маленьком кабинете «Яблочная пора» будет смотреться куда лучше, чем в гостиной, и без того завешанной тетушкиными картинами от потолка до пола. И малышам, основным Лизиным клиентам, картина понравится. Детям нравится все необычное, мало похожее на действительность. «Яблочная пора» была необычной. Пряничный ярко-оранжевый домик стыдливо выглядывал из-за развесистых яблоневых ветвей. Гигантские яблоки весело светятся румяными боками и выглядят, несмотря на исключительную нереалистичность, очень симпатично. Определенно детям понравится. Лиза посмотрела на «Яблочную пору» и радостно улыбнулась. В обмен на картину тетушка точно заставит ее печь яблочный пирог. Ну и испечет она его! Не велика беда. Все равно жизнь – замечательная штука! У нее, Лизы Тихомировой, есть все, что нужно для счастья. Любимая работа. Ей нравилось возиться с детьми, даже небольшая зарплата логопеда ее не смущала. Любимый мужчина, без пяти минут муж. Они встречаются с Артемом больше года и уже дату свадьбы оговорили – четырнадцатое февраля, день всех влюбленных. Артем настаивает, чтобы Лиза переехала к нему, а она все сопротивляется. Иногда остается ночевать в Артемовой «двушке», а перебираться насовсем не спешит.
Все из-за тетушки. Ну как ее, творческую натуру, оставить одну? Да она же без Лизы пропадет! Кто будет о ней заботиться, кормить, убирать? Нет, тетушку оставлять никак нельзя. Та же не оставила пятилетнюю Лизу, родителей которой, альпинистов-любителей, накрыло на Кавказе лавиной. Несмотря на свои творческие искания, бытовую неприспособленность и вечную стесненность в средствах, она сумела поставить племянницу на ноги, вырастить, выучить, устроить на работу в образцово-показательный детский сад.
У Лизы уже созрел план решения проблемы. Им нужно произвести обмен. Их с тетушкой двухкомнатная квартира улучшенной планировки плюс «хрущевка» Артема – и можно купить приличную трехкомнатную квартиру. Или даже четырехкомнатную, с небольшой доплатой. У тетушки будет своя комната, а Лизина совесть будет чиста. Надо лишь дождаться Артема и обсудить с ним этот гениальный план. Артем согласится. Он добрый и к тетушке относится хорошо…
