и вот-вот наступит кульминация.
Болеро Мориса Равеля — потрясающий тому пример. Вся эта музыка — одно сплошное крещендо, она становится все громче и громче, в течение пятнадцати минут беспокойство и тревога непрерывно нарастают, разбиваясь вдребезги во время кульминации.
Их музыка легко запоминается
В мире современной популярной музыки слово “hook” (крючок) обозначает броский повторяющийся элемент произведения. Песни “Beatles” так легко узнаваемы потому, что почти в каждой из них есть свой hook. Вспомните хотя бы композиции “Help!”, “A Hard Day’s Night” или “She Loves You” (“Yeah, Yeah, Yeah!”). Степень узнаваемости нельзя строго измерить; вы узнаете hook, когда слышите его.
Для классической музыки применимы те же подходы. Hook позволяет запомнить и впоследствии узнавать определенное музыкальное произведение. В композициях Моцарта, Чайковского, Шопена, Рахманинова, Бизе, Дворжака, Гершвина, Грига и Шуберта просто изобилие таких элементов — и настолько ярких, что некоторые из них, мягко говоря, заимствованы для мелодий современных рок-песен. Песня “Could It Be Magic?” Барри Манилова (Barry Manilow), например, есть не что иное, как фортепианная прелюдия Шопена с присовокупленными к ней словами — Барри не удосужился написать свою музыку. И “Midnight Blue” что-то подозрительно напоминает
Патетическую сонату Бетховена. В музыке наиболее известных композиторов очень много элементов, которые просто-таки застревают в мозгах.
Их музыка воздействует на вас
Одна из самых главных черт, присущих выдающимся композиторам, — способность изменять вашу жизнь. Разве, выходя из театра или концертного зала, вы никогда не ощущали, что мир вокруг стал другим? Не правда ли, ведь вам же уже казалось, как мир вдруг становится опасным или печальным, или счастливым, или просто прекрасным?
Музыкальные шедевры позволяют осознать высоты человеческого духа или же просто дарят хорошее настроение. Нет, по-видимому, ничего более триумфального, нежели финал Второй симфонии Густава Малера, прослушав который вы чувствуете себя заново рожденным, очищенным и как никогда ранее подготовленным к встрече с миром.
Глава 2
История музыки: краткий обзор
В этой главе...
> Во всем виноваты монахи
> Неисправимые романтики Барокко и Классицизма
> Пантеон великих имен
Каждый великий композитор, как и любой другой живой человек, имеет свой неповторимый характер, историю и привычки. Знание истории жизни композитора позволяет сделать слушание его музыки во сто крат более осмысленным и интересным.
Не прилагая значительных усилий и не применяя грузоподъемник, вы вполне можете взять в руки по-настоящему замечательный, исчерпывающий 800-страничный том истории музыки. Мы, однако, имеем намерение втиснуть историю музыки в 80 страниц. Разумеется, не за счет меньшего типографского шрифта. Иногда мы поражаемся сами себе.
Как начиналась классическая музыка
Музыка существовала еще на заре человечества — ну, по крайней мере, на его завтраке. Первобытные люди выражали себя в пении, и звуки, которые они исторгали, иногда были музыкальными.
Проходили тысячелетия, и музыка становилась более сложной. Для воспроизведения звуков, которые он не мог спеть, человек изобрел музыкальные инструменты. Трубы и свистки подражали щебетанию птиц и вою ветра; барабаны усиливали звуки бьющихся сердец. Музыкальные гаммы становились более упорядоченными. Создавались гармонии. Музыка появилась на свет.
Первые песни были, вероятно, религиозными. Люди, благоговея и трепеща перед природой, пели молитвы и совершали жертвоприношения стихиям. Если завывал ветер, они завывали вместе с ним; если небеса обрушивались на них ливнем, они воспевали его. В песнях они восхваляли своих владык, благодарили за удачную охоту и очищали душу.
Ритм в музыке возник рано — как отражение ритма ходьбы, пульса или ударов по голове в бою. Танцы были изобретены для умиротворения богов, а во время танцев исполнялась музыка.
В те далекие годы музыка передавалась устно. В некоторых странах Востока она продолжает жить именно таким способом. Понадобились тысячелетия, пока люди придумали, как записывать музыку.
Средние века
Период истории, известный как Средние века, был эрой бедствий, эпидемий и самоистязаний, но, с другой стороны, это было довольно милое и веселое время. В стенах европейских монастырей монахи создавали систему записи музыки — одно из величайших достижений музыкальной культуры.
Григоририанские песнопения
Много тысяч лет сочинительской неразберихи минуло, прежде чем нашелся некто, способный записать музыку на бумаге. Около 600 года нашей эры папа Римский Григорий I “Великий” создал систему, обобщающую все до тех пор употреблявшиеся в церковной среде способы записи музыки. Он получил благодарность потомков за то, что дал нотам буквенные обозначения A, B, C, D и так далее — совсем те же самые, что мы используем сегодня!
Благодаря папе Григорию мы получили в наследство григорианские хоралы: простые, незатейливые мелодии, исполняемые в унисон ватагой парней в коричневых балахонах на латинские тексты. С головы папы Гриши слетела бы его папская тюбетейка, узнай он, что в 90-х годах XХ века григорианские песнопения станут мировым хитом, когда песня, исполненная никому не известными братьями из монастыря в Испании, займет верхние ступеньки хит-парадов.
Этому есть простое объяснение: в григорианских хоралах существует, на самом деле, настоящая духовная глубина. Если, слушая их, вы закроете глаза, вам покажется, будто все ваши дневные тревоги уплывают прочь. Ваше дыхание станет более долгим и глубоким. Обмен веществ в вашем организме замедлится. В конце концов, вы преодолеете земное притяжение и взмоете ввысь, подобно аэростату.
Но мы отклонились.
Монах по имени Гвидо
Гвидо из Ареццо был гениальным монахом, который изобрел многочисленные новшества, такие, например, как пение до, ре, ми, фа и т.д. (Вы, возможно, помните Джулию Эндрюс в фильме Звуки музыки, воздававшую должное монаху Гвидо песней “Doe, a deer, a female deer; ray, a drop of golden sun…”.) Эта система пения слогов-нот, выдержавшая столетнюю практику употребления оперными певцами и музыкантами всего мира, называется сольфеджио.
Гвидо из Ареццо придумал также новую систему записи музыки, использующую примитивную версию нотного стана, которым мы сегодня пользуемся (глава 11).
Трудно вообразить, что случилось бы с мировой музыкой без открытий Гвидо из Ареццо. К счастью, Гвидо жил не зря; его музыкальные достижения продолжают давать плоды; и сегодня ученики музыкальных школ повсюду с удовольствием произносят его имя, одно из самых забавных в истории музыки (но наверняка оно располагается в этом ряду
