— Да, столько лет учебы, что не мудрено забыть все, что было дорого в детстве. — Аркадий натянуто улыбнулся. Но вышло у него это криво. Дядя, несомненно, это заметил. — Боюсь, я уже и отца не признаю.
— Мой мальчик, я вижу на твоем лице тень печали, но чувствую, что ты не понимаешь, в чем она заключается…
— А? — Только и мог сказать парень. Говоря по правде, он действительно ощущал какую-то тревогу, но списывал ее на счет встречи с отрядом незнакомых воинов. Похоже, причина была в чем-то другом.
— С прискорбием сообщаю, что твой отец и мой любимый брат, скончался два дня назад. Он так ждал твоего возвращения, но не дождался…
Аркадия как громом среди ясного неба поразило известие о смерти отца. Не того отца, который дал ему жизнь в неизмеримо далеком мире под названием Земля, а этого, которого он так и не успел узнать. Очевидно, прежний хозяин этого тела очень любил своего родителя. Отголоски этой любви, ударили в самое сердце Аркадия. Они ошеломили его настолько, что краски мира как-то потускнели.
Не теряя времени, почти безвольного молодого милорда Арка посадили на могучего жеребца, и в сопровождении кавалькады воинов, быстрой рысью отправили в родовой замок. Всю дорогу Трошкин был молчалив. Он все пытался разобраться в ощущениях: как это потерять отца, который на самом деле отцом тебе не был? В конечном счете, он решил, что раз они были одной крови, то так оно все и было. Аркадий потерял отца…
Путь до замка оказался не близкий. По пути процессия несколько раз меняла лошадей. Домой уже прибыли далеко за полночь. Встречающих, кроме огромной, угрюмой, нависающей над головами громады замка и нескольких часовых на воротах, не было.
Оказавшись во внутреннем дворе замка, Аркадий обессилено повалился с лошади. Его едва успели подхватить заботливые руки воинов. Не смотря на то, что организм прежнего владельца этого тела был в достаточной мере закален и прекрасно держался в седле, навыков самого Аркадия для этого явно не хватало. Он просто вымотался до предела. Если бы не умение прежнего хозяина тела держаться в седле и управляться с лошадью, Аркадий одной усталостью бы не отделался. Кровавые мозоли на ягодицах и внутренней стороне бедер были бы обеспечены.
Милорда Арка передали с рук на руки от воинов к слугам и его понесли во внутренние покои замка. Минуя многочисленные коридоры и анфилады, безвольное тело господина доставили в просторную и богато украшенную комнату, где и уложили на широкую кровать. Раздеть себя и аккуратно укрыть, Аркадий предоставил слугам, а сам в это время благополучно провалился в глубокий сон.
Глава 4. Граф умер. Да здравствует граф!
— Вставай, соня! Так весь день проспишь. А у тебя, между прочим, очень много дел.
— Ну, мам, сегодня же выходной! Дай поспать! — Аркадий попытался перевернуться на другой бок и укрыться одеялом с головой. Ничего не получилось. С него бесцеремонно стянули одело и яркий луч солнца настойчиво принялся пробиваться сквозь веки.
— Нет, ну надо же быть таким засоней! Спит как медведь в берлоге! — Требование проснуться повторилось. Чтобы хоть как-то избавиться от назойливого приставания, Аркадий сунул голову под подушку. Немного стало легче. Можно благополучно поспать и еще.
Но тут произошло событие, после которого спать совершенно расхотелось: ушат холодной воды так неожиданно окатил голую спину, что Аркадий с диким криком вскочил с постели и принялся хаотично размахивать руками. Очевидно, что он думал таким способом разогнать от себя воду.
Придя в себя и несколько успокоившись, Трошкин позволил себе, наконец, протереть глаза и оглядеться по сторонам. Сумасшедший сон о переселении душ, оказался явью. Он находился в огромной спальне, из окна которой была видна часть каменной зубчатой стены и круглого донжона замка.
А рядом с кроватью, в достаточно грозной позе, с пустым ковшиком в руке стояло прелестное создание в пышном белом платье. Девушка оказалась на вид лет эдак семнадцать-восемнадцать. Тонкая талия, изящные руки, слегка выпирающая упругая грудь и ангельское лицо в обрамлении густых каштановых волос, заставили Аркадия нервно сглотнуть слюну и попридержать рвавшиеся с языка нецензурные выражения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Памятуя прошлый опыт общения с девушками в этом мире, Трошкин первым делом посмотрел на свою нижнюю часть тела. Слава Богу, на нем были хотя бы подштанники! Это несколько облегчало задачу.
— Кто ты? — Немного дрожащим от страха перед девушкой голосом, поинтересовался Аркадий.
— Позвольте представиться, милорд Аркон де Габрин! Я ваша кузина Розалия, чьи нежные ланиты вы самозабвенно лобызали в далеком детстве, пытаясь подражать любовным играм взрослых. — Звонко рассмеявшись, представилась девушка. — Аркон, неужели ты не помнишь свою маленькую кузину, проведшую с тобой все детство?
Красавица бесцеремонно вскочила на кровать и, прильнув к Трошкину, звонко чмокнула его в щеку. Аркадий, как и всегда в ситуациях с девушками, вошел в легкий ступор. Положение усугубил и тот факт, что в этот момент парень почувствовал набухающую плоть внизу живота. Близость женского тела заставила рефлексы организма работать в повышенном трудоспособном режиме.
— А вы, все тот же проказник! — Объявила девушка, заметив оттопыренные подштанники кузена, и звонче прежнего рассмеялась.
— Я… Э…
Словарный запас Аркадия в такие моменты не позволял разгуляться фантазии. Отметив, что кузен стал чересчур стеснительным за годы разлуки, Розалия решила сменить тему, перейдя к более насущным проблемам.
— Соболезную, братец. Смерть твоего отца, большая потеря для всех нас. — Девушка вполне искренне всхлипнула и утерлась извлеченным из рукава платочком. — Его не хоронили. Ждали твоего возвращения. И где ты только столько времени пропадал?
— Как он умер? — Задал резонный вопрос Аркадий.
— Что-то связанное с желудком. Переизбыток желчи или еще чего-то.
— Я не знал, что от этого умирают.
— Целителям и магам виднее. А ты что, изучал кроме магии еще и медицину, и строение человеческого тела? — Спросила Розалия, ошарашив Аркадия известием о том, что он изучал магию. Из этого следует два вывода: в этом мире есть магия и он способен ею пользоваться! Все-таки фокус с матовым шаром и одеждой не был достижением научной мысли! — Давай, собирайся. Ты не должен опоздать хотя бы на похороны.
Процесс похорон не занял долгое время. Все уже было готово заранее. Тело покойного графа Витторио де Габрина вынесли из внутренних покоев замка и пронесли перед толпой прощающихся. Четыре священника, представителя местных Четырех богов, по очереди прочитали полагающиеся молитвы и окурили усопшего и всех присутствующих благовонным дымом.
Подойдя к телу «отца» ближе, для последнего прощания, Аркадий вдруг почувствовал, как огромный груз свалился с его плеч: все-таки граф Витторио де Габрин не его отец. Осунувшееся лицо покойного вызывало лишь легкую грусть. Но лишь легкую. Где-то в глубине души Аркадий знал, что смерть это только начало пути. Или вернее его продолжение. И новая жизнь Трошкина этому явственное подтверждение.
Когда скорбная процедура прощания с покойным подошла к концу, тело графа отнесли в фамильный склеп, на территории самого замка. Оглядев внушительное строение родовой усыпальницы, Аркадий с трудом смог представить, сколько же в ней может уместиться народу. И интересно, сколько там уже пребывает? Наверняка, там забронировано место и для самого Аркадия.
Когда тело усопшего заняло положенное ему место, прощающиеся стали один за другим подходить к самым близким родственникам покойного и выражать свои соболезнования. Самыми близкими из присутствующих оказались сам Аркадий и его новоприобретенный дядя Оргайл.
Сначала все было, как и положено. Точнее ничего из ряда вон выходящего не происходило. Все соболезновали так, как делали бы это обычные люди с Земли. Сперва, люди подходили к дяде Оргайлу, как старшему в роду, а затем наступала очередь Трошкина.
