хотя бы ясно, почему он одет как дворецкий, с манерами речи и повадками, как у настоящих дворецких моего мира в старую эпоху. Хоть где-то прозрачность. Озвучивать свои мысли я, понятное дело, не стал.
Хеймдалл добавил еще, что это место было создано, чтобы я, когда захочу, мог тут отдыхать и работать, наслаждаясь красотами. Вот поэтому он решил привести меня именно сюда.
«Создано автоматически, что ли?», — хмуро подумал я. И тут до меня дошло, что я не совсем понимаю, вернее совсем не понимаю, что он имеет в виду под словами «мир» и «пространство». И я попросил уточнить.
Он слегка задумался:
— Господин, в данный момент я не могу знать точно, но, насколько мне известно, это место является внешним миром Арканума. Все время, что я ожидал вас, я был лишь тут и несколько раз в Наблюдательном Зале. Прошу меня извинить, но точного ответа на ваш вопрос я пока что дать не смогу. Я могу постараться собрать больше информации, если вы пожелаете.
— Нет, спасибо, не нужно. Не сейчас, — ответил я.
А сам подумал, что надо будет обязательно пролить свет на этот вопрос. Наверняка этот серый кардинал, так я про себя окрестил этот Совет Искома, или кто он там — в курсе всего. И, кстати, где его представители или посланники?
Ладно, разберемся.
Далее я спросил Юни, как она оказалась в Аркануме. Девочка рассказала, что ее место появления находится в другом пространстве, и затем она любезно пригласила меня его посетить. Сказала, что тоже очень хочет его мне показать.
Я, конечно, заверил, что буду рад его увидеть, и позже мы туда обязательно отправимся.
Так, болтая о всяком, мы, наконец, добрались до противоположного конца зала. Там нас опять встретили уже привычные деревянные двери, которые сами беззвучно открылись. И я увидел второй зал.
Дворецкий не соврал. Зал был действительно… белый! Весь. Только намного меньше размерами. Этакая огромная белая гостиная. Посередине, естественно, стоял белый стол. С тремя стульями, покрытыми опять-таки белой тканью. Сам стол был уставлен всевозможными блюдами и угощениями. Я даже не буду их перечислять, слишком много времени займет.
Конечно же, там стояли кубки.
«А как же тут без них, да?» — усмехнулся я про себя.
Все они были наполнены, как я позже попробовал, вкусными напитками. Какими именно — пусть останется секретом, но, думаю, ценители моего мира точно не устояли бы!
Когда мы вошли в Белый Зал и двери за нами беззвучно и самостоятельно закрылись, я и Юни проследовали к столу, с любопытством заглядываясь на предложенные яства.
Я взглянул на девочку. Та, с плохо скрываемым нетерпением, уже чуть ли не поедала их взглядом. Я слегка рассердился: вы что, ее тут голодом морили, изверги?!
Наконец, я уселся за стол, Юни примостилась справа. Но дворецкий, вопреки моим ожиданиям, не занял третий стул напротив. Он лишь подошел к дверям и встал сбоку, чуть ли не по стойке смирно, убрав руки за спину. Взгляд его перестал что-либо выражать.
Я немного не понял, честно говоря, этого маневра. Почему он не сел вместе с нами? Кому тогда этот третий стул предназначается? Странно.
Но не успел я додумать эту мысль, как в двери легонько постучали и они снова тихо отворились…
Том 1. Глава 3. «Архитектор»
На пороге стоял невысокий мужчина, на вид — около шестидесяти. С абсолютно седыми волосами, пронзительными серыми глазами, возрастными морщинами и очень аккуратной белой бородкой средней длины, выровненной до последнего волоска.
Оказавшись в зале, мужчина сразу посмотрел на меня — сосредоточенно и пристально, как будто бы сканируя. Я вздрогнул: настолько сильного, проникающего в душу взгляда я, пожалуй, никогда не встречал. Очень захотелось отвести глаза, но я, естественно, этого не сделал.
Выдержал я, правда, недолго и, чтобы отвлечься от взгляда-сканера, принялся рассматривать, во что он одет. Итак, что у нас тут? Светло-серый классический деловой костюм, отточенный до каждой нитки. Однобортный пиджак с заостренными лацканами и светлыми пуговицами, нарочито расстегнутый. Под ним такого же цвета высокий однобортный тканый жилет, частично скрывающий белую рубашку и черный строгий галстук, узел которого виднелся у шеи в небольшом v-образном вырезе. Миниатюрные запонки на рукавах рубашки. Брюки того же серого цвета, идеально выглаженные, без единой помятости. Черные, начищенные до блеска классические туфли.
Я усмехнулся про себя: «Да вы, батенька, настоящий франт-перфекционист».
Словно убедившись, что я закончил его рассматривать, мужчина сделал пару шагов по направлению ко мне. Двери за ним беззвучно закрылись, и необычный гость остановился. Затем раздался спокойный, с небольшим акцентом, но не выражающий никаких эмоций голос:
— Здравствуйте, Творец!
Он слегка кивнул, приветствуя меня, причем я автоматически ответил тем же. И продолжил:
— Я — Архитектор. Один из Искома… — седовласый сделал паузу, как будто бы прибавляя веса своим словам, затем добавил: — Разрешите составить вам компанию? — и указал ладонью на пустующий стул.
— Да-да, конечно, присаживайтесь. Буду рад, — ответил я.
Мужчина кивнул и уселся напротив меня, как-то странно положив руки себе на колени, чего-то ожидая.
Через мгновение к нему подошел Дворецкий с небольшим подносом. На нем стоял небольшой белоснежный фарфоровый чайник и такого же цвета чашка.
«Сервиз из какой-нибудь викторианской эпохи», — наугад оценил я. Вот где он взял этот поднос, чайник и чашку, а? Стоял себе спокойно у дверей и тут — внезапно! — с подносом.
Хеймдалл осторожно поставил чашку на стол и там же вскоре оказался и чайник. Затем он налил чаю и подвинул чашку с блюдцем к Архитектору.
— Как ваши дела? Как вам сие творение? — поинтересовался у меня седовласый.
Мне показалось, что этот вопрос взят из какого-то шаблона или правила незнакомого этикета. И признаться, о чем он спрашивал, что за «сие творение», я не совсем понял. Но решил не переспрашивать, отнеся вопрос к дворцу.
Взглянул на Юни и понял, что она, похоже, видит Архитектора впервые. Девочка замерла и не издала пока ни звука, с интересом разглядывая гостя.
Мне же он упрямо казался смутно знакомым, но я не мог так сразу вспомнить, откуда.
— Спасибо, вот вхожу в курс дел. А этот Горный Дворец, как я уже сказал Юни и Хеймдаллу, действительно впечатляет, — ответил я честно и решил добавить: — Только, кажется, он пустоват. Такой большой, а живет тут, как я понял, только Хеймдалл и Юни. Не находите?
Я невольно обращался к нему на вы. Как-то само собой выходило. И он платил мне тем же. Очевидно, это была его обычная манера общения, как и легкий
