«Джерри?» — подумала Марсия. Джером никогда не был для нее «Джерри» — никогда, с тех пор как она его знала. Ее неприязнь к этой женщине усиливалась.
— Вы знаете, когда вернется мой муж? — несколько натянуто спросила она.
— Он не сказал. Он никогда не говорит. Но я думаю, что он там долго не задержится, — Нэн Хорнер подошла к высокому узкому окну и взглянула на затянутое снежными облаками небо. — Сегодня не знаю, но на следующей неделе должно быть полнолуние. А к полнолунию он всегда дома.
Это было странное замечание.
— Почему он должен приехать домой к полнолунию? — спросила Марсия.
Нэн Хорнер пожала худыми квадратными плечами.
— О, мы здесь, в Японии, придаем большое значение луне. Здесь мы обращаем больше внимания на такие вещи. А сейчас давайте посмотрим, что можно сделать, чтобы вас устроить.
Она вновь заговорила по-японски с двумя ожидавшими женщинами и затем кивнула Марсии:
— Завтра Суми-сан вычистит комнату для гостей и приведет ее в порядок для вас. Ею годами никто не пользовался. Но на сегодняшнюю ночь они приготовят вам постель в комнате Джерри и разожгут там огонь. Вы увидите, что она удобнее, чем этот мавзолей. Господи, что за комната!
Марсия согласно кивнула. Как странно, что Джерому приходится занимать этот большой дом, когда ему так мало нужно.
— Не заботиться о своем комфорте — это так похоже на Джерома, — сказала она.
Глаза Нэн Хорнер были задумчивы.
— Да, я знаю. Я познакомилась с Джеромом Тальботом, когда он впервые приехал в Японию. Фактически раньше, чем он женился на вас. Этот дом был построен в 80-е годы прошлого века. Человек, построивший его, принадлежал к одному из самых крупных правящих семейств Японии, но образование он получил за границей, в Европе. Ко времени возвращения в Киото он полюбил викторианский стиль и настоял на строительстве большого здания викторианского типа.
Нэп размашисто жестикулировала.
— Но он должен был удовлетворить запросы остальных членов своей семьи, — продолжала она, — поэтому он пристроил к вилле японское крыло. После его смерти в начале 90-х годов дом на некоторое время был превращен в отель. Вот почему у дома история архитектурного ублюдка. Кое-какая мебель в этой комнате, должно быть, стоит здесь с момента основания дома. Бог знает, что они с ней сделали во времена оккупации. Так или иначе, но дом подходил Джерри. Вы же знаете, большинство японских домов совсем крошечные.
— Зачем ему понадобилось такое большое здание? — спросила Марсия.
Нэн рассеянно наблюдала за обследовавшей комнату Лори и, казалось, не слышала.
— Как вы все-таки нашли дом? — спросила она Марсию.
Марсия протянула руки к пламени, с удовольствием впитывая тепло. Она была не прочь немного поджариться после того как замерзла и впала в уныние.
— Я показала водителю такси написанный адрес, — объяснила она. — Но сначала он отвез нас не к тому дому — за углом, на другой улице. К воротам вышел японец, но он был не слишком дружелюбен.
— Это, должно быть, Ичиро Минато, — сказала Нэн. — Это тот же самый дом, но Джерри разделил его перегородкой. Семья Минато — это… вы бы назвали их жильцами. Они живут на японской половине, и у Минато-сан свои проблемы, я думаю. Он не очень общителен. Как насчет еды, миссис Тальбот? Вы можете пообедать у меня, если они не смогут покормить вас здесь.
Приглашение было не слишком сердечным, и Марсия отрицательно покачала головой.
— Я уверена, что они смогут найти что-нибудь для нас. После полудня мы хорошо поели в поезде. Супу или чего-нибудь еще будет достаточно.
Нэн поговорила с Ясуко-сан, поварихой. Женщина поклонилась и бросила быстрый любопытный взгляд на Марсию.
— Она вас покормит, — сказала Нэн. — Есть рыба, рис и овощи, вы увидите, что она хорошая повариха. Она служит у Джерри много лет. Что-нибудь еще нужно?
— Нет, большое спасибо, — сказала Марсия. — Я не знаю, что бы мы без вас делали. — Ее собственные слова показались ей напыщенными, но она была не в силах казаться естественной.
Нэн Хорнер посмотрела на нее долгим внимательным взглядом.
— Все хорошо. Джерри мой старый друг. Вы можете мне позвонить, если я вам понадоблюсь. Но лучше, если номер назовет Суми-сан, иначе телефонистка вас не поймет.
Пока две женщины разговаривали, Лори с любопытством обходила комнату-музей. Нэн мрачно поглядывала на нее.
— Не очень похожа на отца, да? Сразу видно, что ваша дочь. Но тип нервной системы у нее, как у Джерри.
Было трудно спокойно сознавать, что Нэн Хорнер знает Джерома так же хорошо, как его жена, если не лучше, и Марсия внутренне сжалась.
— В Лори много жизни, — тихо ответила она. — Лори привлекает все интересное.
У Нэн была привычка откровенно и прямо смотреть на собеседника. Это смущало Марсию, она почувствовала себя неуютно. Теперь Нэн смотрела так, как будто в Марсии было что-то странное.
— Значит, вы его жена, — сказала она невыразительным голосом так, словно этот факт был слишком удивительным, чтобы быть правдой. — О, ну, конечно, это не мое дело. Если у вас есть все, что вам нужно, я пойду. Свистните, если я вам понадоблюсь. Пока, Лори. Спокойной ночи, миссис Тальбот
Она вынула руку из кармана, небрежно взмахнула ею и вышла из комнаты. За ней последовали Суми-сан и Ясуко-сан, болтающие по-японски.
«Я не должна допустить, чтобы эта искренняя женщина беспокоилась, — подумала Марсия. — Конечно, не дело Нэн Хорнер судить о том, какова жена Джерома, и Нэн сама признала это».
Лори закончила осмотр комнаты.
— Было бы здорово здесь жить! Можем мы теперь осмотреть остальную часть дома? Здесь все так странно, все совсем по-другому, чем у нас.
Марсия улыбнулась своему жизнерадостному ребенку.
— Завтра будет время для осмотра. Давай поглядим, хорошо ли горит огонь в папиной комнате, и устроимся там.
— Ты устала, правда? — мягко спросила Лори, и Марсия прижала к себе девочку. Она ужасно, невыносимо устала, но она знала, что причиной усталости был не перелет через океан, не поездка в поезде из Токио — это была эмоциональная усталость. Она слишком долго находилась в состоянии ожидания. Теперь, до появления Джерома, ожидать было нечего, и силы разом покинули ее. Неизвестно, когда она снова увидит Джерома. Как странно прозвучало замечание Нэн, что его появление связано с полнолунием. Было в этом замечании что-то такое, чего она не поняла, но сейчас у нее не было сил думать об этом.
Они с Лори ушли из большой комнаты, которую, вероятно, никогда не согреть одним камином, и пересекли широкий прохладный коридор, шаркая ногами в тапочках, которые не царапали и не портили полированных полов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
